Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 50)

Машины тут же принялись подавлять новую угрозу. А Песцов тем временем скакнул к мальчишке-наблюдателю, колданул единственный известный ему целительный конструкт и тут же, вместе с пацаном, перепрыгнул во дворец. Оставил пациента на попечении нежити, а сам вернулся к месту битвы посмотреть на результат своего удара.

Первая волна файрболов была по большей части отражена: почти повсеместно вспыхивали сероватые купола магических щитов. Некоторые не выдерживали, и тогда на том месте по земле разливался огонь, пожирающий людей и машины. Но вторая волна конструктов продавила защиту практически везде, и первые двести метров колонны поглотил магический огонь.

Двести метров — немало. Учитывая интервал движения, это десять машин. А вместе с ними экипажи, солдаты, топливо, боеприпасы. Солдаты в панике разбегаются в стороны, но большинство из них далеко убежать не успевает. Топливо горит и разливается вокруг, просаживая защиту соседних машин. Снаряды взрываются, разлетаясь в разные стороны, усиливая панику и, опять же, продавливая магические щиты. И где-то щиты не выдерживают, и тогда новые машины загораются, взрываются, увеличивая хаос и панику.

Вышел жирный такой намёк: за каждого убитого человека враг заплатит десятикратно. Так что валите, пока целы. Но нет, не вняли. Подогнали пушки помощнее и вдарили по площадям. Так, чтобы наверняка пришибить настырного мага. Не смогли. Зато сумели разозлить.

На багги боевого охранения много не нужно. Раз — и они уже никуда не едут, никого не прикрывают и ничего не разведывают. А Песцов, как лис, забравшийся в курятник, перепрыгнул на незащищенный теперь фланг колонны. Потратил пару минут, создавая и накачивая маной сразу сотню любимых воздушных пуль. Всего-то пять клоунов энергии в каждой, а эффект как от фугасных снарядов тяжелой гаубицы. И далеко не каждый щит сможет отразить такой конструкт. Вот он, бонус высокого ранга. Высадил за раз пятьсот клоунов, а резерв не слишком-то и просел. Энергии даже на десятую часть не убыло.

Пи-и-иу!

И тут же: Быдыщ!

Смотреть на результат Олег не стал: точка запуска конструктов засекается на раз, и через несколько секунд накрывается артиллерией. Но когда перескочил на новое место, минимум треть колонны уже не существовала. Там всё пылало и взрывалось. Ветер доносил крики умирающих, вонь сгоревшего пороха, сгоревшей взрывчатки, горелого железа и горелого мяса.

Будь Песцов командиром той армии, он бы немедленно приказал трубить отступление: не прошло и десяти минут, а треть войск уже отправлена в эфир, к Предкам. Или там, в невидимом отсюда хвосте колонны, есть что-то особенное, такое, что может враз переменить картину боя?

Командиром войск вторжения был явно не Песцов. Потому что уже через полчаса недобитая колонна исчезла, превратившись в тёмную тонкую полоску, перечеркивающую степь. Еще через полчаса полоска стала намного толще, а в бинокль стало можно различить две редкие цепи, катящиеся от дальних гор, от границы. Впереди, как водится, танки. За ними на достаточном расстоянии самоходная артиллерия, броневики с пехотой и где-то в самом конце тёмная масса всего остального: заправщики, грузовики с боеприпасами, с продовольствием, просто с солдатами. Может, и штабы тоже там, и ещё что-то, лишенное брони и требующее защиты.

Новый конструкт потребовал для создания приличное количество времени, и немалый объём маны. Перед надвигающейся цепью танков встала, перегораживающая путь, огненная стена. А в небе вспыхнула огненная надпись: «Убирайтесь!» Танки приостановились. Но не повернули назад, а принялись обходить препятствие всей своей массой. А вся артиллерия, какая была в тылу, принялась долбить по тому месту,

Олег от всей души поблагодарил Солонгоя. Мысленно, конечно. Если бы не этот Предок с его свадебным подарком, пришлось бы долго и нудно выбивать по одному-по двое танки и самоходки, при этом со всех ног бегая туда-сюда, чтобы не попасть под огонь еще целых танков. А так есть возможность за один заход лишить армию управления. Остальные либо уйдут, либо сдадутся.

Всего лишь один прыжок, но зато к самым горам, к самой границе. Песцов принялся выглядывать машины, в которых могло сидеть начальство, и тут почувствовал чужой, враждебный взгляд. А в следующий миг словно бы Предок толкнул его в спину. Он, не раздумывая, бросился на землю. Выстрела слышно не было, ветер относил звуки в сторону, но пуля выбила ямку у самой головы, начисто снеся при этом магический щит. В спецназе учили хорошо. Учили, что после такого сперва надо скакнуть в сторону — сбить снайперу прицел, найти укрытие, и лишь потом обернуться. Например, для того, чтобы увидеть отблеск солнца на стёклах бинокля. И чуть в стороне — еще один, в линзе оптического прицела.

Это сотню магических пуль делать долго, целых две минуты. А десяток — доли секунды. Еще чуток времени нужно, чтобы накачать их энергией по максимуму. И оставшиеся полсекунды — на то, чтобы послание дошло до адресата.

Пи-и-иу!

Звук взрыва отнесло ветром, но в том месте, где блеснули стёкла, склон горы заволокло пылью. Содрогнулись от удара вершины, щедро посыпались вниз камни. А Песцов поднялся во весь рост, уже не опасаясь удара в спину, и сотворил новый конструкт. Всего один, зато громадный. И влил в него требуется столько клоунов, сколько не найдется во всех цирках мира.

Загудело, заревело, встало непроходимой стеной магическое пламя, охватило с тыла полукругом вражеские войска. И двинулось вперёд, отжимая врага от границы и прижимая его к другой стене огня. Рёв пламени заглушал крики, огонь взрывов мерк на фоне огненной стены. Из огня выкатилась закопчённая железная коробка, и остановилась. За ней — другая, третья. Видимо, кто-то решил спастись, на полном ходу пробившись назад, к границе. Но никто не открыл люки и не вышел наружу. Да и куда выходить? Земля накалилась так, что на ней и стоять было невозможно, и никакие пожарные костюмы из негорючего асбеста помочь бы не смогли.

Огненная стена уходила вперед, оставляя после себя чёрную, обугленную землю и обгорелое железо. Все, что могло гореть, сгорело до пепла. Потом кто-то наверняка, скажет: мол, надо было пожалеть этих людей. Но все они, каждый из них, пришли на чужую землю с оружием. И цель у них была одна: убивать. Поэтому они умрут. Все.

Песцов стиснул крепкие, неискрошимые, подаренные щукой зубы и перепрыгнул вперёд, на прежнюю позицию. И стоял так, пока две стены не сошлись вместе, ощущая, как одна за другой гаснут в магическом пламени слабые огоньки человеческих жизней.

Сквозь царивший в голове Олега хаос прорезался голос Песца:

— Стоишь? А девочки твои, между прочим, изо всех сил отбиваются от превосходящих сил противника.

Быстро вынырнуть из транса не получилось, и Олег не сразу вник в слова Предка. А когда сообразил, у него просто душа оборвалась.

— Что? Где?

— В городе, во дворце. Хоттабыч твой держится, но он не всесилен. Давай быстрей, авось успеешь.

Первый скачок перенёс Песцова за пару километров от Караим-кала. Прежде, чем действовать, нужно разведать. Увиденное заставило вновь стиснуть зубы. Пять магов, явно солидных рангов, методично долбили по куполу защиты, поднятому над стенами города.

Второй скачок — в свои покои к сейфу. Туда, где хранился ценный подарок капитана Манулова, оружие против магов. Олег не собирался устраивать дуэли, противоборствовать, перекидываться сосульками и огненными шарами. Он хотел, чтобы эти маги умерли, и как можно быстрее. И для этого надо использовать средства эффективные, а не эффектные.

Хотелось посмотреть на девочек, узнать, как они, что с ними, но рациональней было сперва устранить угрозу, а потом — последствия. А потом всё просто и банально: прыжок, выстрел, перезарядка. Прыжок, выстрел, перезарядка. Встать за спиной вражеского мага, пустить ему в затылок пулю с тремя синими полосками, перезарядить пистолет. И никаких рефлексий. Не имеет права правитель государства рефлексировать, не тогда, когда страна в опасности. А вот когда непосредственная угроза устранена, тогда можно и побежать, поглядеть, что с семьёй.

Все семеро девушек обнаружились в подвалах, у кристалла накопителя. И все не сказать, чтобы истощены до крайности, но на грани. А ведь задержись Олег еще минут на пяток, и нашел бы лишь мертвые тела, усохшие до состояния мумии. Он видел подобное в том подмосковном домике, когда Алёнку освобождал. Но сейчас угроза миновала, кристалл был уже практически полон. Хоттабыч защиту отключил и прислал горничных, всех, сколько их было во дворце.

Нежить аккуратно перенесла защитниц наверх, уложила по кроватям, обеспечила уход и заботу. Хоть и называют их нежитью, а создания-то они вполне живые и разумные, и всё прекрасно понимают. И видят, кто пытался их уничтожить, а кто — защищал, причём с немалым риском для жизни.

Песцов обошел всех, каждую погладил по голове — что еще можно сделать для девушки, которая с трудом воспринимает реальность, вернул спецоружие в сейф и отправился к восточной границе. Туда, где всё ещё катились к столице войска захватчиков. Теперь он вполне понимал замысел врага: выставить угрозу, которую невозможно игнорировать. Дождаться, когда хан ввяжется в бой, захватить группой магов столицу, а там и войско подтянется. В случае удачи, хана прибьёт первая армия, а если нет — вернувшегося усталого и пораненного мага будет ждать сильное войско на подготовленных позициях. И с гарантией поставит точку в недолгом правлении чересчур прыткого молодого человека. И ведь план имел все шансы на успех. Вот только не знали, не могли учесть неведомые пока что враги подарка к свадьбе от одного шустрого Предка. Обычные полуметровые куницы могут прыгать на четыре метра. А крутой маг, как выяснилось, может и на полстраны сигануть. И вовремя вернуться, напрочь разрушая хитрые планы заграничных злыдней.