Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 24)
— Ну и последнее: включение в клан уроженки Дикого поля укрепит наши позиции во внутриполитических раскладах степи.
Каракалова закончила выступление и убрала планшет.
— Думаю, пора подвести итоги, — сказала она. — Ну что, какое будет решение? Единогласно за. А теперь, девочки, прошу вас удалиться. Нам с Олежкой нужно обсудить некоторые вопросы из области нижней анатомии. А вы пока слишком целомудрены, чтобы участвовать в дискуссии.
Глава 13
Зимняя сессия была уже совсем близко, так что бракосочетание было решено отложить до каникул. Но Данеш ходила счастливая, с неизменной улыбкой. И, кажется, кланяться Олегу при встрече стала чуть более глубоко. Её подруги пережили приступ острой зависти, но утешились тем, что у них тоже имеется шанс. Проникнувшись наглядным примером, они удвоили усилия по изучению положенных по программе наук, немало захватывая и сверх программы.
Маша плотно взяла под крыло Сабиру, и они вместе сочиняли какие-то управленческие планы. Алёна стакнулась с Аминой, активно привлекая коллегу к разработке программ экономического развития Дикого поля. Шамсия в качестве будущего диплома создавала гражданский кодекс, объединяя традиции степи с правовыми нормами развитых государств. А Вера скромно перевелась на боевой факультет и свободное время проводила на полигонах, отрабатывая боевые конструкты.
Олег все эти движения не воспринимал, поскольку ежедневно уединялся со своей будущей супругой. И как бы иные шутницы не злословили, им было не до любовных утех. Они творили будущее всей магической науки.
— Если с исполнительными механизмами всё более-менее понятно, — констатировал Олег, — то с накопителями — наоборот.
— Но почему? — не поняла Данеш. — Ведь у нас вполне получился каркасный накопитель достаточной емкости. И он исправно крутил через исполнительный конструкт колёса вон той машинки.
— Всё дело в условиях работы. Понимаешь, любой конструкт — это некая фигура из проводников маны. Мы подаем энергию во входную точку, и конструкт начинает работать. Создает файрбол, или воздушное лезвие, или ледяное копьё, или, как у нас, крутит колёса. А задача накопителя — удерживать энергию внутри себя. Он должен быть сделан из материалов-изоляторов, не проводящих магическую энергию. У нас это, как будто, получилось. Но смотри: кристалл внутри себя постоянен. Наполнение его объема не меняется с течением времени. А каркасная конструкция как раз таки наоборот. Движение воздуха, пыль, мелкие предметы могут нарушить стабильность накопителя. И хорошо еще, если он просто выпустит в пространство накопленную энергию. А ведь может и взорваться. Представляешь, что будет, если рванёт, скажем, тысяча клоунов?
— Кошмар! — покачала головой девушка. — Но ведь можно поместить каркас в герметичный корпус. И даже организовать в нем более-менее глубокий вакуум. Мы ведь не проверяли: может, в этом случае накопитель будет работать еще лучше!
— Тогда возникает вопрос о сохранении секрета. Любой сканер покажет содержимое корпуса.
— А если делать корпус из того же материала, что и каркас? — предложила Данеш. Или вообще один корпус, но правильной формы. Ведь грани кристалла очень тонки, однако же накопитель работает.
— Или в монолите сделать полость нужной формы! — подхватил Олег. — Данеш, ты — гений! Дай, я тебя расцелую!
И прежде, чем девушка решила, как ей отреагировать, подбежал, схватил и смачно поцеловал, не особо разбирая куда. Попал, по закону Мёрфи[3], туда, куда надо. Данеш вздрогнула, и в то время, как её губы почти независимо от сознания принялись отвечать на поцелуй, принялась впадать в панику.
Тут, повинуясь всё тому же закону, открылась дверь и вошли сразу все старшие жёны.
— Ты погляди! — возмутилась Алёнка. — Всем сказали, что пошли работать, а сами вон чем занимаются!
Дважды застигнутая врасплох за какую-то минуту, Данеш окончательно перепугалась. Настолько, что ноги её ослабли, и девушка принялась плавно оседать на пол.
— Не-не! — запротестовал Олег, почуяв, к чему идёт дело.
Он повернул невесту спиной к вошедшим и обхватил руками, наглядно демонстрируя и ей и всем остальным: он берет девушку под свою защиту.
— Благодаря Данеш, мы только что совершили, без малейшего преувеличения, научный прорыв. Теперь осталось лишь подтвердить нашу идею на практике. Этим мы займемся на каникулах.
— А сейчас решили перейти к разврату? — не унималась Алёнка.
— Знаешь, — недобро прищурился Олег, — я порой думаю, что на самом деле твой предок — тасманийская ехидна. Сейчас ты здорово перегнула палку. И пока не извинишься передо мной и Данеш, за руль не сядешь.
— Ты это серьёзно? — насупилась Щукина.
— Вполне. Если сама не догоняешь, пусть тебе Маша объяснит, что ты брякнула, причем наверняка от большого ума. Мы с Данеш идем ко мне, я буду говорить с Песцом. Нас не беспокоить. Как закончу, сам спущусь.
Он взял невесту за руку и, не глядя по сторонам, быстро поднялся в свою спальню. Запер дверь, мысленно распорядился:
— Милка, обеспечь тишину. Чтобы снаружи не мешали, не стучали и не голосили.
И добавил вслух:
— Данеш, к какому роду ты принадлежала?
— К роду Солонгоя, господин, — с поклоном ответила та.
— Хорошо. Выбери себе место и садись. Я буду недоступен с полчаса, может, час. А потом решим, что делать дальше.
Данеш, еще до конца не отошедшая от шока, послушно, как школьница, присела на пуфик. А Олег плюхнулся на кровать, устроился в позе лотоса и отправился к Предку.
Песец встретил потомка традиционно:
— Ага, явился — не запылился!
— Ну да, не запылился, — подтвердил Олег.
— Ну что, когда настанет продолжение рода?
— А то ты не знаешь! Сразу по окончании обучения. Ведь был уже об этом разговор. Или у тебя память слабеет? Старческое слабоумие подкрадывается? Ты того, берегись. Оно незаметное, как… как песец.
— Издеваешься? — обиженно насупился Предок. — И над кем? Совсем никакого почтения не стало!
— Да нет, — с мягкой искренней улыбкой успокоил его Олег. — Напротив, забочусь о твоём здоровье. И немного шучу, не без этого. Так ведь и ты при случае шуткануть любишь. Стало быть, юмор понимаешь, и на дружескую подначку не обидишься.
Песец поскреб лапой затылок. Вроде, и обозвали, а, вроде, и похвалили. И что теперь делать? Обидеться или посмеяться? На всякий случай он решил изобразить вежливую улыбку. То есть, слегка оскалился.
Потомок, не слишком обращая внимание на страдания предка, тем временем продолжил:
— Между прочим, у меня к тебе дело есть.
— Опять дело! — надулся Песец. — Нет, чтобы просто так прийти, за жизнь поговорить, прошлое вспомнить. Да, вспомнил! Тут пернатая змея залетала, благодарность просила передать.
— И что?
— Ничего. Вот, передаю.
— А я, значит, принимаю. Ладно, будем считать, что передал. Но дело у меня другое. Есть девочка, будущая моя жена.
При этих словах Песец навострил уши. Всё, что касалось расширения рода и перспектив на потомство, интересовало его в крайней степени.
— Понимаешь, она с одной стороны была наложницей, причем еще у прежнего хана. И досталась мне, можно сказать, по наследству. А теперь нам предстоит заключать брак.
— Так в чем же дело? Укладывай в койку и женись, — похабно хохотнул Песец.
— Ну и пошляк же ты! — поморщился Олег. — Да и не в койке дело. Мы ведь с прежними женами всё делали через перстни, через артефакты, в договорах магические печати стоят. А тут как будет? Нужно в прежние договоры печати добавлять или новые бумаги сочинять? Кроме того, родового перстня у невесты нет и не предвидится. Кто поставит в договор отметку? Разве что Предок. Но с ним нужно еще договариваться. Опять же, непонятно: будет она выходить замуж как представительница рода или как простолюдинка.
— Что ты всё усложняешь! — насмешливо бросил Песец. — Какая тебе какая разница? Нужна жена, так бери да женись. Можешь просто по степному обычаю: обвел три раза вокруг своей юрты, и вперед, за потомством.
— У меня юрты нет, — заявил Олег. — У меня дворец. А вокруг него и один-то раз гулять слишком долго.
— Ну тогда не гуляй. А от меня-то ты чего хочешь?
— Ты уж, наверное, догадался. Давай ты этого Солонгоя разбудишь, да поспрошаешь обо всём, что касается женитьбы. Я тебя не обижу, энергии подкину сколько надо — в разумных пределах естественно.
— «В разумных пределах!» — передразнил Песец. — Я для тебя, можно сказать, ничего не жалею, а ты… Тыщу клоунов гони!
— А тебе плохо не станет? — участливо поинтересовался Потомок.
— Мне не станет. Мне от энергии только хорошеет. Во, гляди!
Песец распушился, став похожим на белого мохнатого колобка.
— Видишь? А ты маны пожалел. Да эту тыщу тебе накачать — пары минут хватит!
— Мне не жалко, — нисколько не смутился Олег. — Но если тебя не притормаживать, ты решишь, что основное моё предназначение — сутки напролёт качать тебе энергию.
— А разве это не так?
— Разумеется, нет. Подумай сам: если я поселюсь здесь и примусь тебе день и ночь энергию обеспечивать, кто будет потомством заниматься?
— В самом деле, — озадачился Предок. — Ладно, разбужу я этого Солонгоя. Гони ману!
Олег приготовился, выдохнул, опустошая резерв, и тут же, на вдохе, вновь набрал полное ядро энергии. Лес, что частоколом окружал Песцовую усадьбу, тут же зримо прибавил густоты.