Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 26)
— А что, сколько клоунов нужно, чтобы обычная легковушка — вот эта, к примеру, — Олег указал на маленькую голубую машинку Натальи Степановны, — ехала день?
Михалыч замялся:
— Ну, так сразу и не скажешь. Она небольшая, лёгкая, так что клоунов, может, двести-триста. Но тут, конечно, надо пробовать.
И тут же, что-то смекнув, с интересом спросил:
— Никак на магию переделать хотите?
— Угадал, — улыбнулся Олег. — Хочу сделать прототип и на нем как следует обкатать все магические решения.
Он похлопал по капоту голубенькой машинки:
— Так что вот тебе, Михалыч, подопытный кролик. Снимай с него мотор, коробку и все остальное. А мы с Данеш устроимся тут, рядышком, и немного поколдуем.
На то, чтобы переделать автомобильчик под магический привод, ушла неделя. И это лишь на черновой вариант. Под капотом удобно устроилась «обувная коробка» с накопителем, в ступицы колес встали артефактные моторчики. Больше всего пришлось повозиться с управляющим артефактом, но работу Михалыча это не затормозило. Олег постарался и оснастил голубенькую малютку на уровне роскошных люксовых тачек. А что мелочиться, если маны полно? Достаточно всего лишь добавить под панель приборов небольшой кубик-артефакт, преобразующий магическую энергию в электричество, и всё: подключай любые устройства
После пробных поездок по усадьбе, оба — и Олег, и Михалыч, остались довольны. Один — тем, что всё задуманное получилось, другой — тем, что с приводом на все колеса бывшая микролитражка пёрла по снежной целине что твой джип. Не сказать, конечно, что по такому уж глубокому снегу, но прежде на этой машине даже съезжать с дороги не стоило.
Наталья Степановна из чистого любопытства тоже прокатилась. И была настолько восхищена, что немедленно захотела переделать и свой внедорожник. Ну пусть не сразу, но в тот же момент, как новая разработка пойдет хотя бы в штучное производство.
Еще пара дней ушло на утрясание бюрократических формальностей: регистрация изменений в местном отделении ИАИ. Ибо магия магией, а инспектор Тараканов не дремлет! И вот через десять дней после приезда Олега на дорогу в Караим-кала выкатилась небольшая колонна: микроавтобус охраны, маленькая голубенькая машинка на магическом ходу и фургон со всем необходимым на случай внезапного ухудшения погоды.
На то, чтобы сдать сессию Алёне потребовалось десять дней. И дни эти были, наверное, худшими в её жизни. Обида, гнев и что-то, чему она пока не могла дать названия, жгли её сильнее огня. И самое мерзкое заключалось в том, что она оставалась здесь, в Москве, а этот нехороший человек со своей степнячкой сейчас расслабляются на свежем воздухе. Олег, зараза, еще и машину забрал, приходится в академию на такси ездить.
Маша пыталась уговорить, объяснить, успокоить, но впустую. План мести был составлен и утвержден еще в тот вечер, когда на стене гостиной появился отпечаток пирога. И управилась Алёна с экзаменами досрочно именно потому, что знала: иначе ей не дадут провернуть задуманное.
Вещи она собрала еще накануне. И машину взяла напрокат заранее. Так что, едва освободившись, метнулась домой. Подхватила сумку, кинула на стол приготовленную заранее записку: девчонкам она мстить не собиралась. Прыгнула за руль и рванула в Воронеж, разбираться с одним негодяем, обманувшим чаяния гордой юной девицы.
С тех пор, как глава рода Кобриных лишился половины своей гвардии, он словно погас. Начал заговариваться, ссутулился, по нескольку дней позволял себе ходить небритым, потерял интерес ко многим сторонам жизни. И лишь одна тема вызывала в нем живейший отклик: Песцов. Стоило упомянуть при нем это имя, как поблекшие было глаза вспыхивали демоническим огнем, а зрачки, казалось, превращались в узкие вертикальные щели. Но проходило время, Кобрин-старший успокаивался, глаза его угасали, и все возвращалось на круги своя.
Не сказать, что Глава спятил. По крайней мере, делами рода он управлял по-прежнему вполне компетентно. Но ряд неудач, случившихся с ним за неполный год, потеря лучших людей, крушение надежд — всё это не прошло бесследно. Да, Кобрин изрядно сдал, но он по-прежнему оставался сильным магом. Точную силу его никто не знал. То ли седьмой ранг, то ли даже шестой. Если бы не это, сын давно бы подвинул папашу с занимаемой должности. Но приходилось терпеть выходки родителя и ждать.
Несколько раз Максим Кобрин пытался выспросить, в чем причина такой ненависти к Песцовым, но ничего не добился. В конце концов махнул рукой и принялся работать над сохранением хотя бы части владений рода, пока папашка не угрохал всё на свою идею-фикс.
В этот день, незадолго до новогодних праздников, Кобрин сидел в своём кабинете, без интереса просматривая бумаги. В самом деле, какой может быть интерес в нудной однообразной работе? К обеду он не спустился, предпочел перекусить здесь же. Не хотелось никого видеть. Ясно же — все, включая наследника, считают его полусумасшедшим идиотом. И какое удовольствие читать в глазах сотрапезников пожелания скорее сдохнуть? Но нет, он еще добьется своего. И вот тогда…
О том, что тогда будет, Кобрин не позволял себе думать. Разве что здесь, в кабинете, гарантированно закрытом от любого сканирования, включая ментальное. Так вот: если задуманное удастся, к его ногам упадет не только империя, но и весь мир. Именно поэтому и нельзя никому ничего рассказывать. Если даже слух долетит до ненавистного Львова, если в голову этому животному закрадётся хотя бы тень подозрений, род будет просто уничтожен. Весь, до последнего человека. Зато если игра удастся, Львов будет ползать у него под ногами, молить о пощаде хотя бы для последнего львёнка. И не получит её. И тогда нужно будет сменить герб империи. Двуглавая змея? Фи, пошло. Впрочем, для этого еще будет время.
В дверь постучали. Кобрин поставил магический щит, на всякий случай приготовил атакующий конструкт и разрешил:
— Войдите!
Дверь отворилась, и в кабинет просочился один из самых доверенных слуг.
— Новости о Песцове, господин, — с поклоном произнес он. — Появилась возможность.
Вот оно! Кобрин давно следил за этой семейкой, выискивая возможности для атаки. Сам Песцов оказался чересчур силен. Два десятка отборных гвардейцев смахнул походя, они даже не успели сообщить о нападении. Даже верный пёс императора, этот Уссурийцев, не уцелел в схватке с ним. Но всегда можно найти способ повлиять на мерзавца косвенно. Например, умыкнуть одну из жен и потребовать в обмен на возврат в целости передать нужный актив нужному человеку. Не самому Кобрину, нет. Зачем подставляться! Кусок земель получит доверенный человек, никак не связанный с родом ни кровью, ни деньгами. А потом, когда Кобрины займут подобающее им положение, уничтожить Песцова будет легче лёгкого.
— Говори! — потребовал Глава.
Он выпрямился, развернул плечи, вновь становясь собой прежним. Тем, чьего имени было достаточно для того, чтобы вызвать дрожь в коленках не то, что у простых людей, но и у большинства родовитых.
— Одна из Песцовых на арендованной машине выдвинулась в сторону Воронежа. Сама за рулем. Попутчиков нет, охраны нет.
— Отлично! — На лице Кобрина появилась хищная улыбка. — Используйте для начала вариант номер три.
Алёна гнала машину безо всякой жалости. Не жалела ни себя, ни тачку, ни объект своей будущей мести. Жаль, попалось ей какое-то старое ведро, которое на скорости больше ста двадцати километров в час начинало так завывать и трястись, что казалось, будто вот-вот развалится. Приходилось сдерживаться и ползти чуть быстрее сотни, иначе она рисковала вообще никуда не доехать. То и дело её обгоняли солидные машины, и даже дешевенькие таратайки, просто новые и неизъезженные. И это добавляло злости, заставляя сильнее придавливать газ и тут же убирать ногу с педали, чтобы старая трахома не рассыпалась по дороге.
Вот мимо пролетела какая-то шикарная тачка. Не меньше двух сотен выжимает, на такой до Воронежа каких-то два-три часа езды. Но сейчас, в сумерках да по зимней дороге, две сотни — это слишком рискованно. Она бы не решилась. Сто пятьдесят, ну сто восемьдесят — еще куда ни шло. Но двести — это перебор.
Алёна нисколько не удивилась, и даже несколько позлорадствовала, когда увидела эту машину вылетевшую в кювет. То ли водитель уснул за рулем, то ли еще что, но дорогая тачка как ехала, так и ушла на повороте прямо, проложив новую колею в глубоком снегу. Она даже притормозила, чтобы получше рассмотреть идиота. Поэтому когда в свете фар вдруг возникла хорошо одетая молодая женщина, она даже смогла остановиться.
Дама была явно в истерике. Она то заламывала руки, то протягивала их куда-то к обочине, умоляла помочь. Алёна вышла из машины.
— Там! Там! Помогите!
Женщина тянула Алёну к слетевшей с дороги машине. Та сделала несколько шагов, нагнулась поглядеть. Тут её что-то укололо в шею и мир вокруг исчез, словно бы задернули плотную черную штору.
В якобы слетевшей с дороги машине открылась дверь, бесчувственное тело тут же втянули внутрь. Заработал двигатель. Машина выехала на дорогу, а другая, арендованная, заняла её место. В салон плеснули бензину, чиркнули спичкой и тут же уехали, оставив за спиной разгорающийся костер.