Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 8)

Если честно, у Сержа был соблазн пока один мужик ускакал на другую сторону ручья, прирезать второго и выпотрошить на предмет оружия и снаряжения. Но, поразмыслив, он отказался от этой идеи. Во-первых, он ни разу не убивал человека. Ни ножом, ни пулей. Конечно, на занятиях по самообороне он много упражнялся с макетом ножа, но никогда не делал этого на практике. Кроме того, отработанные им приемы требовали подойти к объекту вплотную. А вдруг у него на спине рюкзак? Страховки у него нет. Малейшая ошибка, и ему придется переваривать свинцовые пилюльки. Так что нафиг такие приколы, лучше отсидеться и переждать. Светать начнет примерно через полчаса, максимум через час. Так что за эти полчаса-час он должен укрыться так, чтобы его не видели, а он бы, желательно, всех видел. Ну, вперед.

Сергей потихоньку продвигался вдоль правого берега ручья, стараясь держаться края расселины, чтобы быть менее заметным на фоне скалы. Торопиться не стоило, если он не хочет переломать себе все ноги. Собак у тех мужиков нет, их было бы сразу слышно. А следов на камнях не остается. Если он успеет укрыться, его не найдут, разве что случайно наткнутся. Ну, так на этот крайний случай есть нож.

По мере движения журчание ручья усиливалось. С одной стороны, не нужно было так красться, с другой — не было слышно возможную погоню. Через полчаса по приблизительным своим прикидкам Серж ушел от места ночевки почти на километр. Можно было не бояться, что его случайно увидят или услышат, и он прибавил ходу.

Начало светать, идти стало легче. Но зато теперь появлялась опасность, что его силуэт могут заметить на фоне неба. Еще через четверть часа рассвело достаточно, чтобы отчетливо видеть. Но подходящего укрытия так и не нашлось. Более того, стало очевидно, что русло ручья обрывается вниз водопадом, а спуск в долину идет по левому берегу. То есть, чтобы продолжать уходить нужно перебраться на другой берег ручья, который стал шире и глубже. Промочить ноги, конечно, не страшно. Но вот при этом как минимум пять минут придется маячить на открытом месте. Из хорошего карабина снимут влегкую. А что если посмотреть хоть маленькую нишку вплотную к скале по правому берегу? Много времени это не займет, а если ничего не отыщется, тогда и придется рисковать и скакать козлом по курумнику на другой берег.

Сказано — сделано. Серж прошел вдоль скалы почти до самого обрыва. В другое время он бы обязательно остановился полюбоваться красотами, но сейчас было не до того. Скальная стенка справа заканчивалась приличных размеров выступом, этакой каменной плитой шириной метра полтора. Угол между выступом и стенкой зарос длинными жесткими стеблями какой-то травы. Может, там хватит места для укрытия? Осмотр займет не больше минуты. Если нет — придется галопом чесать через ручей.

Травы наросло действительно много. Вполне достаточно, чтобы спрятаться взрослому мужчине. Конечно, не Бог весть что, но пока не подойдут вплотную, не заметят. А вот если бежать на ту сторону, заметят наверняка. Скорее всего, эти люди хорошо знают тропу. Или у них есть проводник из местных. А это значит, что они, в конце концов, его догонят. А тут у него, по крайней мере, появляется шанс. Может, это и паранойя, но проверять на себе нисколько не хотелось. Держась рукой за скалу, он шагнул внутрь травяного островка и потерял равновесие, не встретив под ногой опоры. Успел выставить руку и пребольно треснулся локтем о гранит. Хорошо еще, что не головой. Яма? Нора? Осторожно нашарив ногой край углубления, он заглянул внутрь. Ничего не видно. Сергей присел на край ямы и решился включить фонарь. Это была и не яма, и не нора. Это был ход, уводящий вниз и влево. По ощущениям — прямо под водопад. Если кто-то полезет за ним, то, по крайней мере, у него, у Сержа, будет преимущество внезапности. Если, конечно, не станут бросать гранаты. Раздумывать было некогда, и он спрыгнул в ход.

Видимо, когда-то им пользовались люди: под ногами обнаружились высеченные в камне грубые подобия ступенек. Спускаться пришлось изрядно. По ощущениям, метров на тридцать, но в конце пути Серж действительно оказался на каменном карнизе, спрятавшемся за небольшим водопадиком. Можно было быть абсолютно уверенным, что это убежище абсолютно не видно ни спереди, ни с боков, ни, тем более, снизу. Водопад был далеко не Ниагарой, но шуму хватало. Влажности тоже было в избытке. В предутренних сумерках не было видно всех полагающихся каждому водопаду красот: ни переливчатого облака брызг, ни множества маленьких сверкающих радуг, зато прямо напротив потока воды чернел вход в пещеру.

Вряд ли там был какой-нибудь зверь, иначе были бы следы на входе, запах. Но все-таки Сержант приготовил нож, мимоходом пожалев о разобранном копье. С ножом и фонарем он заполз внутрь. Низкий тоннель, по которому приходилось двигаться на четвереньках, уходил вглубь горы метров на пять, после чего круто поворачивал направо и почти сразу же снова налево. Это хорошо, гранату от входа не закатить. Еще через два метра ход расширялся, открываясь в небольшой зал. Это было почти идеальное убежище. Сухая, чистая пещера, с высоким — можно было свободно выпрямиться во весь рост — сводом, размером примерно десять на пятнадцать метров. По полу, в каменном желобке вдоль стены, протекал ручеек. Посередине выложен камнями очаг, над ним — тренога для котелка. Котел тут же, рядом. Видимо, где-то наверху были отдушины — воздух не был спертым, дышалось легко. У дальней от входа стены на небольшом возвышении что-то лежало. Серж подошел, посветил фонариком и на миг отшатнулся. В узком луче света скалил зубы человеческий череп.

Нет, он не боялся ни скелетов, ни мертвецов. После начала заварушки покойников на улицах хватало с избытком. Но уж больно неожиданно это было, да и антураж соответствующий, как из фильмов-ужастиков. Внутренне посмеявшись над своим секундным испугом, Сергей начал более детальный осмотр. Череп и весь остальной полагавшийся к нему набор костей лежали на покрытой тряпками соломенной подстилке. Скелет был одет в камуфляж явно зарубежного образца. Куртка и штаны были разорваны и покрыты коричневыми пятнами засохшей крови, из дыры на куртке виднелись обломки ребер. Скорее всего, человек встретился с каким-то зверем, получил смертельные ранения, но смог добраться до своего убежища, где благополучно отдал концы. Рассудив, что мертвому больше ничего не нужно, Серж принялся тщательно обыскивать карманы камуфляжа. На шее болтался армейский медальон, его в карман. Куртка пуста. На поясе фляжка в чехле. Вода в ней, конечно, уже протухла. Ну да ничего, главное — есть емкость, и теперь он вполне автономен. По крайней мере, такого экстрима, как был накануне, уже не случится. Продолжим осмотр.

Подсумки на ремне у скелета были пусты. В карманах штанов — тоже ничего. Да, негусто. Но и немало. Рядом с изголовьем обнаружилась керосиновая лампа. Конечно, пустая. Но неподалеку стояла канистра, и в ней немного плескалось. Серж заправил лампу, зажег (отметил себе: осталось восемь спичек) и продолжил осмотр. Рядом с ложем лежал карабин, итальянский, системы Каркано, «Moschetto Mo.1891». Древняя конструкция, не слишком хорошая, да и калибр 6,5 мм, ни то, ни се. Весь разбитый, с расщепленным прикладом. Интересно, где это покойничек умудрился так его приложить? В патроннике оставалось три патрона. Видимо, еще три были выпущены по неведомому зверю. А потом на ближней дистанции пришлось отбиваться прикладом. Карабин был небрежно отброшен ко входу.

В ногах покойника стояла брезентовая сумка с длинным ремнем, явно, чтобы вешать через плечо. В ней — несколько заплесневелых галет, две банки консервов сомнительной годности и — Бинго! — полевой бинокль в кожаном футляре. Это уже кое-что.

Интересно, а как хозяин жилища добывал огонь? Ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива Серж не обнаружил. Он еще на раз осмотрел пещеру, все пространство вокруг ложа, тщательно прощупал одежду — ничего. А где еще не смотрено? Да под телом же!

Каких-то особых моральных терзаний Серж не испытывал, но чисто из уважения к мертвому хозяину пещеры, снабдившему его парой весьма ценных предметов, пробормотал вполголоса:

— Извини, мужик, придется тебя немного побеспокоить.

Он осторожно оттащил скелет с ложа. Череп при этом упал и откатился в сторону, но сейчас это было не важно. Под соломенной подстилкой в каменном возвышении была ниша, закрытая сверху деревянной крышкой. Вот тут-то и ждала настоящая находка. Под крышкой лежал солдатский ранец образца хрен знает какого года. Такие Сергей видел только на картинках, да еще в старом, советском еще, фильме-сказке «Огниво».

Ранец был почти полон. Сверху лежали патроны. Винтовочные, итальянские, 6.5х52, в пачках по шесть штук. Двадцать пачек. Неплохой запасец, только стрелять ими теперь не из чего. Во-вторых, рация. Не такая мыльница, как у него, явно мощнее и круче. Но вот как с ней работать? Все надписи на иностранном языке, куча кнопок, инструкции никакой. Да и вдруг при включении выдаст кодированный сигнал и через десять минут в радиусе километра ничего живого не останется? Нафиг нам такие штучки. В-третьих, пистолет. Вот это было для Сержа самой ценной находкой. Будь у него ночью пистолет, он просто пристрелил бы обоих гостей, и дело с концом. Пистолет был тоже итальянский, «Беретта». Такой же, какой был у ночных визитеров, М1934, под патрон.380 ACP. Но вот с боекомплектом была беда. В обойме из семи патронов оставалось только два. Запасная обойма вообще была пуста, и в ранце таких не нашлось. Еще был запас продуктов — консервы, крупа, еще что-то по мелочи, пара натовских рационов. Судя по датам на упаковке, вполне годных к употреблению. И отдельно в деревянной шкатулке, в бархатном мешочке странный шар. Светло-коричневого цвета, размером примерно чуть больше биллиардного. На шаре тонкими линиями были вырезаны очертания незнакомых материков. Мини-глобус? Собственно, лежи шар просто на дне ранца, он бы никакого внимания к себе и не привлек. Но такая неординарная упаковка говорила о немалой ценности этой вещи. Вместе с шаром в шкатулке лежала аккуратно завернутая в полиэтилен записная книжка. Блокнотик был исписан почти наполовину, но прочесть написанное было невозможно. Таких букв Сержант никогда в жизни не видел. Или это был какой-то шифр, вроде Конан-Дойловских пляшущих человечков?