Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 45)
— Ну наконец-то! — подхватилась повариха. — Сейчас, мальчики, сейчас, накормлю вас.
Во мгновение ока на столе появились тарелки, блюдо с тушеным мясом, множество разнообразных заедок, три хрустальные стопочки и графинчик со льда.
— Спасибо, баба Л
Женщина, попрощавшись, ушла, а начальники уселись за стол напротив Сергея, навалили себе в тарелки еды и некоторое время сосредоточенно работали ножами и вилками. Наконец, немного насытившись, капитан протянул руку ко графинчику. Снял хрустальную пробку, разлил себе, Юджину и вопросительно поглядел на Сергея. Тот, недолго думая, кивнул.
Капитан налил тягучую, густую жидкость в стопку, отчего она сразу покрылась снаружи тонким слоем мельчайших капелек воды. «Испотинка» — вспомнилось древнее слово.
— Как звать тебя, ганфайтер? — спросил капитан, придвигая стопку к Сержу.
— Сергей Комаровский.
— Андрей Касаткин, — протянул капитан через крепкую руку. — Ну а с Михалычем ты, как я понимаю, уже познакомился.
Серж кивнул, давя в себе вновь вспыхнувшее раздражение, которое вызывал у него этот непонятный «Михалыч». Как-то так получалось, что этот Юджин, хай сто чертей ему в печенку, если собрать в кучу все, что случилось за день, заслуживал как минимум уважения. И это раздражало еще сильнее. Если бы он оказался обычным крикливым начальником, или торгашом, или трусом — ну, если бы нашелся у него хоть один серьезный изъян, то можно было с чистым сердцем опустить его в своей личной иерархии куда-нибудь пониже и забить на душевные терзания. Но как раз этого и не получалось. Потому что все качества, которые Серж ценил в людях, они присутствовали. А теперь еще и оказалось, что он крутой стрелок. Засада!
— Ну, за знакомство! — провозгласил Касаткин, поднимая стопку. Ледяная идкость прокатилась по горлу и взорвалась огнем в желудке.
— Эх, хороша! — прокомментировал капитан.
— Это из последней партии Евсеича, — уточнил Женя. — Он самолично вынул бутыль из погреба, за победу выпить.
— О, за победу! — обрадовался Касаткин. — А кроме того, между первой и второй…
— Ну да, чтобы пуля не пролетела.
Чокнулись, выпили, плотно закусили. И тут уже Женя потянулся за графином. Разлил, помешкал чуток, потом поднял свою стопку и негромко сказал:
— Давайте за души тех, кто сегодня тут, около форта остался. И за тех, кто у локалки новой полег, и у блок-поста… Ведь не все они были такие кровожадные, как этот Уольдэ Сэмайят, чтоб ни дна ему, ни покрышки. Не меньше трети из них просто на пинках пригнали сюда на бойню. И очень хорошо, это просто очень большая удача, что среди них нет никого из наших.
Выпили молча, не чокаясь.
А потом Серж, повинуясь какому-то безотчетному порыву, вынул из кармана бархатный мешочек с шаром и положил его на стол.
Женя поглядел на него в упор:
— Что ты за него хочешь?
Серж встретил его взгляд и сказал то, что, наконец понял именно в эту секунду:
— Уважения.
Касаткин хмыкнул:
— Люди уважают за дела. Если решишь здесь остаться, к тебе долго присматриваться будут на предмет того, кто ты такой и что из себя представляешь. Но как первый шаг — пойдет.
— А как же… — начал было Серж, и тут же обор вал себя на полуслове, но его поняли и без того.
— Галка — она человек прямой, — ответил ему Женя, — ее насквозь, на просвет всю до донышка видно. Ее, конечно, тоже будут проверять, оценивать, но примут быстро. А ты мужик крученый-верченый, себе на уме. Да, сдается мне, ты и сам себя плохо знаешь, все никак не разберешься, что же тебе по жизни надо. Потому и смотреть на тебя будут дольше, и результат от того непредсказуем. Но если опасаешься, что не сдюжишь, всегда можешь в стольный град уехать. Там народу много, соответственно и внимания к каждому отдельному человеку поменьше.
Он повернулся к Касаткину.
— А теперь, Петрович, твой выход.
Тот попытался отнекиваться.
— Неудобно сейчас, да и люди спят уже.
— Неудобно штаны через голову надевать. Давай, тихонько.
Капитан, косясь на ошалевшего новобранца, кряхтя полез под стол и принялся шепотом кукарекать. Женя, глядя на эту картину, от души рассмеялся.
— Чего регочешь? — буркнул выбравшийся из-под стола Касаткин, но не удержался и тоже заржал в голос.
Это было так заразительно, что Серж невольно к ним присоединился. Все трое смеялись до слез, не в силах остановиться, забыв, что люди все-таки спят и тишину стоило бы соблюдать. Отсмеявшись, капитан разлил по новой.
— Давайте, мужики, за чувство юмора, — предложил он, утирая рукавом слезы.
Чокнулись, выпили, и Женя поднялся из-за стола.
— Не знаю, как вы, а я с ног валюсь. Сереж, там направо по коридору, — он махнул рукой, — должна быть еще одна свободная комната. Тащи туда свое барахло, отсыпайся. А завтра с утра поедем в столицу, пленников повезем, шарик твой опять же. Да и Командор наверняка захочет на тебя посмотреть. Вы как, сидеть еще будете?
— Я — пас, Михалыч, — поднял руки капитан.
— Я, пожалуй, тоже, — присоединился к нему Сергей.
— Тогда помогите мне со стола на ледник все убрать.
Глава 16
Утро у Жени началось позже обычного. Все же, накануне случилось изрядно событий. Но отступить от своего распорядка он себе не позволил. Увидев, что Серж наблюдает его упражнения с «люгером», махнул рукой.
— Пошли на стрельбище, покажешь свои таланты. За патроны не переживай, будет нужно — возмем на складе.
Сергей пожал плечами, взял свою «беретту», пару запасных обойм и пошел следом. Ему и самому было интересно посоревноваться с хорошим стрелком. К его досаде, единственное, в чем он опередил начальника форта, так это в скоростной стрельбе. Зато в стрельбе навскидку безнадежно отстал. И по быстроте, и по точности. Привыкший к безоговорочному лидерству в этом вопросе, Серж несколько приуныл.
— Не переживай, я первый раз оружие взял в руки в начале прошлого лета. Захочешь, и ты так же сможешь. А, может, и лучше. — успокоил его Женя. Подействовало неважно.
Племя Харари выпустили из подвала, накормили и отправили восвояси. Бырхан изощрялся в красноречии, упрашивал, молил, укорял, пытался даже грозить, но это ни к чему не привело. Женя был непреклонен.
— Ты один раз обманул меня, Бырхан, обманешь и еще раз. Иди обратно в Аддис-Абебу и расскажи обо всем, что здесь произошло. Боюсь, если ты задержишься здесь, у местных племен появятся рабы из племени Харари, а я не смогу этому помешать.
Бырхан еще немного помялся, но, видя, что на него больше не обращают внимания, уныло побрел прочь от форта. За ним потянулись его соплеменники.
Касаткин, посадив смену бойцов в один из «Ганомагов», отбыл в Сибирь. Из замка Россия приехала колонна за пленными: КАВЗик и «Виллис» под охраной броневика. Всех сидевших в подвале разместили в автобусе, больших начальников погрузили отдельно в кузов «Виллиса» и увезли в метрополию.
Пора была собираться и самому. В экспедицию Женя взял с собой четверых. Тройку в экипаж «Ганомага» — Клауса, Сержа и Анбэссу. И Фиму за руль «Кюбельвагена». У остававшихся в форте была впереди куча работы: учет трофеев, хозяйственные дела. Кроме того, нужно было еще раз прочесать поле перед фортом на предмет брошенного ночью оружия.
Баки машин залили под пробку, взяли с собой запас бензина на обратную дорогу и двинулись. На Сибирке в караван влился еще «ГАЗ-51» из Сибири с группой бойцов — гарнизоном будущего блок-поста.
Нынче поездка прошла без приключений и почти без остановок. Только на блок-посту Сибирки Женя попросил Фиму притормозить. Там все еще стоял на дежурстве вчерашний лейтенантик, только на ремне у него уже красовалась самодельная, пошитая из брезента, кобура. Он подбежал, козырнул.
— Здравия желаю, Евгений Михайлович!
— Здравствуй, тезка. Отпустил эфиопов?
— Я отпустил, только они не уходят, сидят вон, нарушают порядок.
— Позови-ка их сюда.
Через пару минут четверка стояла рядом с машиной.
— Почему вы не уходите домой? — спросил их Женя.
— Мы не можем. Нас будут считать изменниками и, скорее всего, убьют.
— А как же ваш род? Вы так и будете жить отдельно от семей? А чем вы собираетесь заниматься здесь? Чем питаться?
Эфиопы молчали.
— Вот что: если вы придете ко мне всем племенем, я дам вам землю и помогу с обустройством на новом месте. Сколько времени займет у вас дорога в одну сторону?
— Наверное, шесть или семь дней.
— Тогда вы успеете до начала холодов. Я дам вам оружие, чтобы вы могли не бояться хищников.
Он обратился к лейтенанту: