Дмитрий Матвеев – Черное и белое (страница 12)
В общем, форт жил своей жизнью, неторопливой и размеренной, и Женю это вполне устраивало. Текущие дела не требовали большого количества срочных действий. Но методично и регулярно, хотя и, может, незаметно, появлялись новшества. Все обращенные во двор скаты крыш были покрыты панелями солнечных батарей. После раздумий и консультаций, от ветряков решили отказаться: достаточно сильные ветра были в форте скорее редкостью. Зато в несколько приемов был получен через канал вполне современный шестицилиндровый радиально-поршневой паровой двигатель. Легкий, мощный, оборотистый и потребляющий абсолютно любое топливо. К нему присобачили генератор, и теперь проблем со светом в форте не было, даже имелись избыточные энергетические мощности. Женя съездил в замок Россия и долго консультировался с тамошним радистом. А после его возвращения в форте появилась новая радиостанция — мощный цифровой трансивер. Женя собственноручно смонтировал и настроил ее и теперь при желании мог связаться напрямую с любым анклавом континента. Точно так же он разобрался, установил и настроил мини-РЛС, и теперь плюсом к двум бойцам на стенах форта, у монитора непрерывно дежурил и кто-нибудь из гражданских. Хотя какие там гражданские! Все жители форта научились неплохо стрелять, а некоторые, вроде Ольги, делали это лучше большинства вояк. Оно и понятно: в случае серьезного нападения на стены придется выходить всем без исключения.
Оружия в форте хватало. Женя не стал претендовать на запасы Сибири, но наглухо зажал свои последние эфиопские трофеи. Помимо вооружения военных, в форте было два пулемета, семь штурмовых винтовок «Sturmgewehr 44», один АКМ китайского производства и четыре карабина с оптическими прицелами: два немецких «маузера» и два отечественных СКС. Это не считая гладкоствола. Впрочем, при таком арсенале дробовики использовались исключительно для охоты. Лес вокруг форта на пятнадцать-двадцать километров был исхожен и разведан. Крупные и опасные хищники частью были выбиты, частью ушли сами. Так что женщины могли при желании спокойно идти по грибы да по ягоды. Не забывая, конечно, взять с собой ружье. А патронов Женя потихоньку-полегоньку натаскал столько, что хватило бы на небольшую войну.
Время от времени в форте случались праздники. Традиционные, типа Нового Года и Восьмого Марта, это само собой. Дни рождения — тоже. Но были и праздники особые, которые, соответственно, праздновались с особым размахом. Таким праздником была, например, свадьба Жени и Ольги. Ее гуляли в октябре, после окончания всех сельхозработ. Гостей наехало столько, что свободных комнат форта и поставленного рядом с ним обширного гостевого дома для ночлега не хватило, спали как придется, вповалку. Во дворе форта поставили столы, накрыли их от души, да так, что ножки, какие послабей, гнулись, а какие покрепче — уходили в землю. Женя в течение месяца помалу тянул деликатесы на угощение и смог угодить всем. Но и гости приезжали отнюдь не с пустыми руками. Подарков навезли столько, что в большой окованный железом сундук, подаренный совместно Грубером и Туголуковым, вошла едва ли половина. Сотников сам не приехал, но прислал заместителя — Сергея Демченко, с надлежащего уровня подарками. Что примечательно, эфиопы тоже принимали участие в гуляниях и по-своему одарили молодых: привезли лучшего своего колдуна и тот, невзирая на нетерпение гостей, стынущие пельмени и греющийся самогон, полчаса отгонял от молодоженов всевозможных злых духов. Одним словом, все прошло на высшем уровне, и рассказы об этой свадьбе еще долго ходили по всему Русскому Союзу. Чуть позже окрутили Шурика Сорокина с Дашей Мокрецовой. А по осени, похоже, придется венчать Фиму и Люду. В общем, жизнь в форте текла своим чередом, и скучать не приходилось никому. Вот только сейчас эта спокойная размеренная жизнь оказалась под угрозой. Все обитатели форта готовы были ее защищать, им для этого не нужны были пафосные речи и психологическая накачка. Ну а Женя, в силу своего положения, автоматически становился верховным главнокомандующим Зари.
Поездка по племенам — дело не быстрое. Концы были приличные, прокататься придется дотемна. Так что прежде всего надо было как следует подкрепиться. Обед Женя гарантированно пропускал. Хорошо еще, если успеет вернуться к ужину, так что пришлось идти к бабе Л
— Дядь Жень, там эфиопы пришли!
«Эфиопы — это хорошо», — рассуждал Женя по пути к воротам. — «Это значит, что в какой-то поселок заезжать не придется. Интересно, по какой нужде прибыли? Хорошо бы, привезли потеряшек. Может, кто-то из них согласится остаться в форте.»
Потеряшки — это кадровый вопрос, он самый острый из всех. Людей было просто мало, любое поселение Русского союза с радостью приняло бы пополнение в любом числе. Вот только форту «Заря» с этим не везло. За все лето и полудюжины не набралось, да и те почти сразу уехали. Двое мужиков — питерцы, станочники с Кировского завода, были увезены в хозяйство к Дугину. Еще одна женщина, лаборант с Магнитогорского металлургического, подалась на Алтай. А двое двадцатилетних близнецов, брат и сестра, посмотрели форт, покрутили носами, поморщились и махнули в стольный замок, поближе к цивилизации. Вообще как-то так выходило, что в Зусульском районе Русского Союза людей, в основном, выбрасывало в районе форта Сибирь, а там сейчас местность вполне оживленная. По меркам Платформы, разумеется. Ну и попав в Сибирь и быстро устроившись, люди уже не рвались ехать в малолюдные и не слишком обжитые места.
Под такие мысли Женя вышел за ворота и остановился, разглядывая гостей. А посмотреть было на что. Перед ним стояло целых шесть эфиопов, и все до единого незнакомые. Выглядели бедно. Судя по знакам на грязной, во многих местах продранной одежде, все из разных племен. И, причем, не из местных. Уж это-то Женя за год с хвостиком определять научился влет. Да что там племенные знаки, он и язык выучил. Корявенько, на бытовом уровне, но вполне мог объясниться и вполне заслуженно этим гордился.
С оружием у пришельцев был полный раздрай, но ствол имелся у каждого и, в отличие от одежды, содержался в образцовом порядке. Вот только боевая ценность этого оружия… У одного, с большой серьгой в ухе, был трехзарядный французский карабин Лебеля образца 1907 года. Судя по оружию, этот серьгоносец был в предводителях. Еще у троих разнообразные и разнокалиберные помповые ружья, у одного охотничья двустволка с явно самодельным ложем, а у последнего и вовсе хаудах.
По всем правилам этикета, и европейским, и африканским, гость должен первым приветствовать хозяина. И Женя беззастенчиво разглядывал эфиопов, а эфиопы разглядывали Женю. В конце концов, видимо, удовлетворившись внешним осмотром, тот, что с серьгой, решился-таки начать разговор:
— Ты ли Юджин, хозяин этой крепости? — сказал он по-английски.
Женя молча кивнул. В ответ эфиоп склонил голову, а следом за ним поклонились и его спутники.
— Меня зовут Мерон Херси. — произнес тот, что с серьгой. — Я и мои спутники приветствуем тебя, Юджин. Мы много слышали о тебе. И если хотя бы половина того, что говорят люди, является правдой, ты действительно выдающийся человек. Мы пришли, чтобы увидеть тебя, поговорить с тобой и понять, что из рассказов правда, а что — людской вымысел.
«Ух ты, как чешет», — удивился Женя. — «По-английски, да с таким пафосом, да в таких выражениях! Да и выговор почти идеальный, акцент практически отсутствует. Интересно, в каком британском университете он учился? Ну да ничего, попробую тоже удивить». И ответил на сносном Амхара:
— Я приветствую тебя, Мерон. Я вижу, что ты тоже незаурядный человек. Я не прочь ответить на твои вопросы. Но ты сказал мне не все. Целых шесть мужчин из разных племен, двое Амхара и четверо Орома шли несколько дней через леса и болота только для того, чтобы поговорить? Если ты хочешь откровенности, будь откровенен и сам.
Получилось! В глазах эфиопа на миг промелькнуло удивление, сменившееся… уважением? Женя внутренне усмехнулся — мол, знай наших, здесь вам не тут. Вот только он печенкой чуял — разговор предстоит долгий и, скорее всего, трудный. Подготовиться бы надо, с умными людьми посоветоваться. Но, опять же, поездку откладывать тоже нельзя. Ну а с другой стороны, как раз в дороге и будет время как следует все обмозговать. И он продолжил:
— Я вижу, наш разговор будет долгим и серьезным. Но сейчас у меня имеются дела, которые я не могу отложить. Вас проводят в дом, где вы все сможете отдохнуть после дальней дороги и подкрепить силы. Мои люди принесут вам все необходимое. Я же, как только освобожусь, приду к вам, и мы сможем обо всем поговорить.
Кивком головы Женя наладил открывшего рот Федьку сопроводить эфиопов в гостевой дом, а сам отправился отдать остальные распоряжения. Ну и обеспечить себе в дорогу советчика. А кто лучший советчик? Конечно, Григорьев! Женя собирался нынче посадить за руль «кюбельвагена» Федьку, но расклад придется переиграть. Отрок, конечно, надуется — как же, порулить не дали, но ничего, обойдется. Не маленький, понять должен: государственной важности дело намечается.