Дмитрий Мартынов – OMNI-TECH Хронос (страница 8)

Часами позже, в просторном кабинете Элис, освещённом мягким светом нескольких настольных ламп, собралась комиссия инвесторов. Рядом с ними расположилось всё руководство восьмого километра. Воздух был густым от напряжения и ожидания. Элис, выглядевшая усталой, но собранной, медленно поднялась из–за массивного дубового стола. Её взгляд окинул собравшихся. «Здравствуйте, для тех, кто меня ещё не знает, меня зовут доктор Элис Рейнольдс. Я заместитель директора лаборатории».

Элис нажала кнопку на пульте, и в центре комнаты включился большой 3D–проектор. На экране заиграли динамичные графики, иллюстрирующие различные аспекты проекта: схема буровой установки, модель скоростного лифта, предполагаемые геологические слои. Одновременно с этим, Элис развернула на большой доске несколько печатных графиков, подсвечивая их направленным светом, чтобы они были хорошо видны всем присутствующим. «Как вы можете видеть,» – сказала она, указывая лазерной указкой на центральный график на экране, – проект носит название «Кольская–2». Это амбициозный проект, преследующий несколько целей. Во–первых, и это не менее важно, чем чисто практическая сторона, – проект нацелен на привлечение внимания к Омнитех. Мы планируем побить мировой рекорд по глубине бурения, что безусловно привлечёт внимание мировых СМИ и укрепит нашу репутацию лидера в области инновационных технологий. Но это не просто попытка побить рекорд. Мы планируем значительно увеличить диаметр скважины, что позволит нам создать прочный и широкий шахтный ствол, внутри которого будет размещён скоростной грузовой лифт. Это значительно упростит и ускорит доставку оборудования и персонала на различные уровни станции. И, наконец, самое главное, – мы надеемся обнаружить в глубинах земли новые, ранее неизвестные полезные ископаемые и минералы, которые принесут нам огромную прибыль. Исследования показывают высокую вероятность нахождения редкоземельных элементов и других ценных ресурсов на значительной глубине». Элис сделала паузу, давая присутствующим время переварить информацию. Ярое желание довести проект до конца.

Зольф, сосредоточенно изучавший представленные графики, медленно отложил ручку. Его взгляд, острый и проницательный, остановился на Элис. Он понял, что презентация была задумана как яркая демонстрация амбиций и возможностей, но важные вопросы оставались незатронутыми. «Доктор Рейнольдс, – его тон говорил о том, что он не удовлетворён полученной информацией. – Ваша презентация впечатляет, но я хотел бы узнать больше о рисках. Насколько рискован этот проект для станции в целом? Какие непредвиденные обстоятельства могут возникнуть в ходе бурения на такой глубине?» Его вопрос прозвучал как вызов, и в комнате наступила напряжённая тишина. В этот момент, как будто в подтверждение слов инвестора, из–за стола резко встал доктор Чен. Его лицо было бледным, а руки сжимали подлокотники кресла. Он глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. «Здравствуйте, – Произнес с некой опаской выдавливая из себя слова. – доктор Чен. Я руководитель отдела сейсмологии. И я должен сказать, что любая работа на такой глубине несёт в себе значительные риски. Мы находимся в зоне повышенной сейсмической активности. Марианская впадина образовалась из–за сдвига тектонических плит, и мы не можем исключать вероятность новых сдвигов или землетрясений. Кроме того, на такой глубине давление и температура достигают критических значений, что может привести к непредсказуемым последствиям. Мы провели ряд расчётов и моделирований, но полностью исключить риск катастрофы мы не можем». Он замолчал, взглянув на Элис с явной тревогой. Элис твёрдо перебила его. «Спасибо доктор, я думаю господин… инвестор всё понял». Её взгляд был направлен на Чена, явно намекая ему замолчать и не вводить в заблуждение инвесторов излишними деталями. Она сделала небольшую паузу, давая понять, что тема рисков закрыта.

Один из инвесторов, крупный мужчина с седыми висками и строгим взглядом, обратился. Он медленно повернулся в своём кресле, внимательно рассматривая Элис, прежде чем заговорить. «Доктор Рейнольдс, – начал он, я понимаю вашу заинтересованность в этом проекте. И я вижу ваш огонь в глазах. Но мы не можем игнорировать риски. Мы говорим не просто о финансовых вложениях. Мы говорим о безопасности всей станции, о жизнях людей. Мы не можем позволить себе повторить ошибки прошлого. Мы все ещё помним аварию в Сибири. Крупнейший провал Омнитех! Мы до сих пор расхлёбываем последствия. Рисковать всей станцией ради каких–то устаревших рекордов… это не приемлемо». Он сделал паузу, давая Элис возможность ответить. Но прежде чем она смогла что–либо сказать, Зольф, сидевший рядом, резко ткнул инвестора локтем в бок. Его шепот был едва слышен, но полон предупреждения: «Слишком много говорите». Инвестор очевидно, понял свой промах. Он немного покашлял, стараясь сгладить свою резкость. Он стал тише, слова вырывались с трудом. Он попытался перефразировать свою мысль, но уже запинаясь и теряя запал. «В… в общем… – начал он, с трудом подбирая слова.

– Российский отдел Омнитех… выступает против этого проекта! И не забывайте, что мы тут не только как инвесторы, но и как представители кабинетов Омнитех с всего мира. Наши мнения не могут быть проигнорированы». Он опустил глаза, очевидно понимая, что сказал слишком много, но уже не в силах было что–либо исправить.

Элис сделала небольшую паузу, давая своим словам осесть, а напряжению в комнате – нарасти. Затем с нескрываемой наглостью, она обратилась к комиссии. Её взгляд окинул каждого присутствующего, задерживаясь на лице каждого на долю секунды, как бы проверяя их реакцию. «Я понимаю ваш скептицизм господа, – начала она, с неукротимой решительностью, с словами, которые не терпели сомнений. – И я ценю вашу осторожность. Но я прошу вас взглянуть на ситуацию шире. Все крупные проекты Омнитех, приносящие огромную прибыль и мировую славу, всегда сопровождались рисками. Это неизбежная часть нашей работы. Мы всегда идём на край, мы всегда ищем новые границы. Аварии случаются, это факт!

«Память об ошибках – не тормоз, а навигатор для тех, кто решается идти дальше».

Глава 5 Будущее под залог.

«Так всегда и бывает: страх оглядывается на прошлое, а прогресс смотрит вперёд. И пока одни считают обломки, другие строят новое – потому что без риска нет движения, а без движения нет жизни. Риск – это не враг, а условие игры. И если мы отказываемся играть, то не избегаем поражения – мы просто отказываемся от победы. Но играть нужно честно: зная ставки, видя опасности и будучи готовыми отвечать за последствия».

В кабинете появилась некая затхлость, никто долго не желал находится в четырех стенах и бороться с удушьем, совещание близилось к своей кульминации.

– Аварию в Сибири нельзя сравнивать с тем, что мы делаем сейчас. Это совершенно другой масштаб, другие технологии, другой уровень безопасности. Наша лаборатория – это не просто ещё один проект. Это локомотив прогресса, один из многих, но один из самых важных, приносящих огромный доход и мировую славу нашей компании. Власть и богатство, которые вы имеете сегодня, – это результат того, что Омнитех занимается проектами, на которые больше никто не способен. Мы берёмся за самые рискованные, самые амбициозные проекты. И только мы можем изменить мир к лучшему! Только мы можем достичь таких результатов, которые изменят будущее человечества! Этот проект – не исключение. Он несёт в себе огромный потенциал, и риски, хотя и существуют, полностью оправданы потенциальной прибылью и глобальным влиянием». Элис сделала паузу, её взгляд был направлен на каждого из инвесторов, как бы проникая в их мысли и убеждая их в своей правоте. Её слова прозвучали как заявление, как вызов, брошенный не только инвесторам, но и самой судьбе.

Комиссия инвесторов зашепталась, обдумывая взволновавшие их слова Элис. Взгляды метались от одного члена комиссии к другому, а в воздухе висело напряжение ожидания. Наблюдая за их реакцией, Элис повернулась к своим коллегам, сидевшим за столом «Я предлагаю теперь услышать мнения руководителей других отделов, задействованных в проекте «Кольская–2». Давайте дадим слово нашим специалистам, чтобы они подробно рассказали о своей работе и о мерах безопасности, которые мы предприняли».

Клименте Варгис, глава отдела технологий. Его лицо было сосредоточено, а голос немного дрожал. «Мы в данный момент завершаем производство новой партии аквалангов, улучшенной модели, способных выдерживать экстремальное давление на больших глубинах, – отчетливо произнес он. – Также ожидается поставка инновационных экзоскелетов из нашего южноафриканского филиала. Эти экзоскелеты значительно упростят работу бурильщиков и повысят их безопасность. На «Нулевой высоте» вы могли видеть сборку нового вертикального бура, единственного в своём роде такого масштаба. Сборка проводится в тесном сотрудничестве с командой из Южной Кореи, и я должен сказать, они продемонстрировали высокий профессионализм и эффективность. Наконец, сборка скоростного лифта проходит в нашем европейском филиале по специальному заказу. Он будет готов и доставлен на платформу через неделю. Тем не менее, – он сделал небольшую паузу, его тон стал немного менее оптимистичным. – у нас есть некоторые проблемы. Нам не хватает средств на оплату некоторых услуг и сырья. И, что ещё более важно, у нас отсутствует специальное устройство для расконсервация скважины.