Дмитрий Мартынов – OMNI-TECH Хронос (страница 7)
Его взгляд, мутный от агонии, вдруг на секунду прояснился и с нечеловеческой силой впился в Антона. «Оно… смотрело на меня… не глазами…» – он затрясся, и из его горла вырвался звук, похожий одновременно на хрип и лопнувшую струну. – «Оно смотрело дырами в стене! Дырами!» Его тело снова обмякло, истощив последний запас ясности. вытащи меня… отсюда…». Он начал бредить, его слова путались, перетекая друг в друга: «Они… были… здесь… они… поднялись… оттуда… за нами… придут… знай… придут…». Его глаза, глубоко погруженные в орбиты, беспорядочно бегали, отражая мрак и того, что происходило с ним. Антон смотрел на него, охваченный отвращением, но в то же время чувствуя прилив сострадания к этому несчастному человеку, который стал жертвой чего–то непостижимого. Он понял, что должен помочь ему, несмотря на всё то что он испытывал. Но что это было? И что ждёт их обоих в этом затопленном лабиринте.
«Скрежет…» – прошептал Антон, с трудом различая этот звук среди других шумов затопленного отсека.
Где–то на восьмом километре, в центре планирования операций (ЦПО), царило деловое оживление. Сюда, сквозь толщу воды и стали, не доносились ни отголоски аварии с четвертого уровня, ни призрачные крики о помощи из затопленных коридоров. Здесь был свой фронт работ, свои сражения и свои тайны. И пока Антон Бирюков боролся за жизнь в ледяной воде, заместитель директора Элис Рейнольдс вела свою битву за будущее станции. В главном офисе заместитель директора Элис Рейнольдс, не обращая особого внимания на очередной отчёт об аварии, привычно размышляла о предстоящей встрече с инвесторами. Получение очередного спонсирования было делом первостепенной важности. «Ох, директор, – бубнила она про себя, – вы где–то там занимаетесь интересными открытиями, а меня заставляете тонуть в бумагах этой проклятой бюрократии». Аварии на станции стали для неё обыденностью, сродни осеннему дождю – неприятно, но неизбежно.
Элис устало перебирала папки с проектами. Стопка на её столе казалась бесконечной. «Наутилус», «Червоточина?», «Магистраль» – названия мелькали перед глазами, каждый проект обещал невероятные возможности, но как представить их инвесторам так, чтобы зажечь их воображение и получить нужное финансирование? Проектам, казалось бы, нет конца и края, и Элис чувствовала себя утопающей в море бумаг и технических деталей. Внезапно, её взор упал на папку с маркировкой «1995 год». Старая, пожелтевшая от времени папка выделялась среди современных документов. «Это было задолго до постройки станции», – пронеслось в её голове. Что–то в этом старом проекте привлекло её внимание. Может быть, ключ к успеху на встрече с инвесторами скрывался именно здесь, в забытом прошлом Омнитех? Элис взяла папку в руки, чувствуя прилив необычного интереса и надежды.
Открыв первые страницы, Элис принялась изучать содержимое. «Кольская–2», – прочитала она заголовок. Под ним, более мелким шрифтом: «Название: Бездна». Ниже, ещё мельче: «Информация по Кольской–1 смотрите в приложении №2 и №3». Идея проекта, изложенная на следующих страницах, казалась ей заманчивой. Она внимательно изучала документы, погружаясь в детали забытого проекта. Что–то в нём было особенное, что–то, что могло привлечь внимание инвесторов…
Где–то в отделении сейсмических исследований царила суета. Доктор Чен, начальник отдела, метался от стола к столу, отвлекаясь от работы. «Спасайте документы! Протечка с четвёртого километра!» – кричал он, указывая на потолок. Вода, просачиваясь сквозь повреждённую шахту лифта, струилась вниз, постепенно уничтожая важные документы. «Сука, ничего нормально не могут сделать!» – прорычал он, в отчаянии схватившись за голову.
«Приказ всем! – Оповестил персонал Чен, прерывая шум. – Все документы со столов – убрать! Под протечки – поставить ведра! Завтра приезжает комиссия инвесторов, так что к тому времени всё должно быть в лучшем виде! И включите, наконец, насос в шахте лифта! Или я сам должен обходить половину комплекса, чтобы нажать одну чёртову кнопку?!» Доктор Чен был в бешенстве. Его и без того сложная работа постоянно прерывалась из–за подобной ерунды.
В помещение заходит Элис, видя царящую суматоху, но не обращая на неё внимания. «Доктор Чен, у меня к вам поручение класса А», – заявляет она, бросая пожелтевшую папку на стол. Чен, окружённый суетой и водой, с удивлением взглянул на Элис. «Ооо… сама госпожа Элис к нам пожаловала… Тут такое дело… я немного занят…» – начал он, но Элис перебила его. «Поторопись! От этой папки зависит в данный момент будущее станции!» – резко сказала она. Принужденный Чен взял папку в руки. «Что это?» – спросил он, с интересом рассматривая пожелтевшие страницы.
«Это проект, о котором вы, возможно, даже и не помните. Старый русский проект, амбициозный и, как оказалось, дальновидный. Они назвали его «Кольская сверхглубокая». Самая глубокая скважина в мире на момент её создания. Мы хотели повторить их успех, но в гораздо большем масштабе.
Представьте: не просто узкая скважина, а колоссальный шахтный ствол, достаточно широкий для скоростного лифта, пронзающий землю до невиданных глубин.
Идея была в том, чтобы использовать накопленный опыт и технологии для создания совершенно нового вида транспорта внутри станции. Мы начали работу, но потом проект был заморожен на половине пути. Сейчас наша скважина законсервирована на четвёртом километре, рядом с вестибюлем, но фактически она проходит до отметки в двенадцать километров. Моя задача – возобновить этот проект. Нам нужно вскрыть и пробурить проходы на восьмом и одиннадцатом километрах, чтобы с каждого этажа имели доступ к стволу лифта. И бурить дальше, максимально глубоко. Вы поняли задачу?» Элис взглянула на него с ожиданием, понимая, что это будет непросто.
Чен вопросительно посмотрел на Элис. Его лицо выражало смесь удивления. «Но, мэм… я же всего лишь сейсмолог, – промямлил он, почесывая затылок. – Начальник отдела, конечно, но… мои обязанности в основном сводятся к расчётам, анализу данных и общему контролю за работой отдела. Я не инженер–строитель, не бурильщик…» Элис перебила его, не дав закончить. Её взгляд был решителен и не терпел возражений. «Так, назначаю тебя начальником проекта. Я уже распорядилась, и все необходимые ресурсы переданы под твой контроль. Справишься – отпуск на три месяца и премия за полгода. Чен тяжело вздохнул, понимая, что отказ невозможен. Он представлял себе объём работы, сложность задачи и ответственность, которая на него ложилась. «Я… я вас понял, мэм», – пробормотал он, лишённый всякой интонации. «Вот и славненько», – улыбнулась Элис и удалилась. Когда дверь за ней закрылась, Чен, опустившись в кресло, начал бубнить про себя: «Чёрт возьми эту женщину! Она меня на тот свет скоро отправит. Однажды придёт и скажет работать без еды и сна… Стерва!» Он посмотрел на пожелтевшую папку с проектом».
Днём позже. «Здравствуйте, – сказал мужчина, входя в комнату. – Меня зовут Билл. Я управляющий этой плавучей крепостью. Мы её называем «Нулевая высота». Знаю, у вас нет времени на чаи, так что перейдём к делу. У нас всё готово, неисправностей нет, и мы готовы спустить вас на восьмой километр». Вперёд вышел грузный лысый мужчина, с лицом и взглядом выражавшее скорее напряжение, чем радость.
Здравствуйте, – сказал мужчина, протягивая руку. – Зольф Штайнер».
Билл протянул Зольфу и остальным членам комиссии помятый лист ознакомления с техникой безопасности, прикреплённый к ржавому зажиму. «Распишитесь пожалуйста все. Стандартная процедура», – сказал он. После того, как все члены комиссии расписались, Билл провел краткую экскурсию, стараясь подчеркнуть новые усовершенствования и ремонты, проведённые на станции с прошлого посещения. Он с особой гордостью показывал новые системы освещения, улучшенную вентиляцию и модернизированные системы жизнеобеспечения. Зольф внимательно слушал, но его взгляд постоянно метался, оценивая состояние оборудования и общую атмосферу на станции.
В один момент, остановившись посреди просторного помещения, он резко схватил Билла за плечо. «Стой!» – коротко и резко сказал он, без всякого намёка на вежливость вежливости. С усилием отодвинув Билла в сторону, Зольф прошёл вперёд, его взгляд был сосредоточен и напряжён. Его взгляд остановился на массивной конструкции, подвешенной к потолку с помощью мощных кранов. «А это что?»
Билл, слегка смутившись, медленно повернулся и взглянул на массивную конструкцию, подвешенную к потолку с помощью мощных кранов. Стальные балки, сложные механизмы и кабели образовывали громоздкую и загадочную структуру. Он почесал затылок, стараясь припомнить все детали, которые ему известны.
«Ах, это… – начал он, выбирая слова. – Это… ну, это новый проект. Пока что он находится на стадии сборки. Мы собираем здесь… как бы это сказать… огромный буровой инструмент. Очень мощный. Планируется опустить его к вестибюлю. Там, в самой глубине… ну, вы понимаете». Он остановился, не найдя подходящих слов, чтобы объяснить суть проекта, который сам понимал лишь частично. «Сейчас мы ждём очередную поставку оборудования и компонентов. Довольно сложная штука, много мелких деталей». Член комиссии внимательно слушал, его взгляд не отрывался от сооружения. Он понял, что Билл избегает конкретики, и это вызвало у него ещё большее напряжение.