Дмитрий Мансуров – Семь дней Мартина (страница 27)

— До деревни рукой подать, — напомнил волк, — у тебя мало времени.

Сверкнув, небосвод прорезала металлическая молния, и в монстра по самую рукоять вонзился метровый меч. Следом за ним еще, еще и еще один. Завершили атаку экспроприированные Григорием у королевского силача пятидесятикилограммовые гири. Пробив внушительных размеров дыры в туловище монстра, гири вылетели с противоположной стороны и исчезли за горизонтом.

— Вот гиря просвистела, и ага… — пробормотал Мартин задумчиво.

— Не дай Бог, они в кругосветное путешествие отправились, — хихикнул волк, — маг замучается дыры заделывать.

— Ну, держись, Нагати, сейчас мы из тебя нарезку сделаем!

Из ран вытекала кровь непривычного синего цвета, четыре рукояти торчали из чешуи, но упрямый монстр, вопреки ожиданиям, даже не охнул и не сменил курс, словно и не было никакого нападения.

— До чего бесчувственный зверь! — испугался Мартин. — Я замучаюсь его разрубать на кусочки, пока он взвоет от боли!

Деревню они увидели, когда Нагати взобрался на холм. Десятки домиков стояли в низине у речки, а между ними в панике метались люди. Лодки носились взад-вперед по реке, крестьяне исхитрялись за один рейс перебираться большой толпой: не умеющие плавать сидели в лодках и гребли, а умеющие держались за борта или за привязанные к лодкам веревки. Кто-то плыл на противоположный берег самостоятельно.

Один крестьянин бегал по дороге с рогатиной и усиливал общую сумятицу гневными криками. Мартин не мог разобрать смысла слов — шум, издаваемый Нагати, делал свое дело. Но было видно, что крестьянин желал принять смертный бой и победить монстра, и теперь искал союзников в борьбе за правое дело. Но предполагаемые союзники из знакомых, соседей или просто живущих в деревне людей предпочитали дать деру что от монстра, что от крестьянина.

Мартин выхватил мечи из туловища змея и сложил их на ковре-самолете.

— Если снаружи его не победить, — задумчиво проговорил он, — остается единственный выход. Я проникну в его пасть и изрежу его изнутри.

— Ты с ума сошел?! — услышал он из кармана голос мага.

— Григорий, пообещайте мне, что отыщете воду, — потребовал Мартин. — Я понимаю, что нельзя отвлекаться на второго зайца, когда ловишь первого, но мы разбудили Нагати, и он уничтожит уйму народа! Я не прощу себе такого обмена: спасения двух дорогих мне человек ценой уничтожения сотен неизвестных.

— Свали на волка — это он лизнул воду, а не ты! — предложил альтернативу Григорий.

— А кого укусить за заднее место, чтобы не искал крайнего? — рыкнул волк.

— Всеволод!

— Что?

— Бе-бе-бе, понял? Мартин, я тебя предупреждаю, — пригрозил маг, — сунешься в пасть монстру, хренушки оттуда выйдешь! Что я скажу твоим друзьям? Что тобой закусил червячок?

— Григорий, не торопитесь отправить меня на тот свет раньше времени. Я изрежу Нагати и вылезу. Не зря же говорят, что сильного врага надо бить изнутри!

— Вообще-то, так говорили о вражеских государствах, а не об организмах врагов, — уточнил маг. — Но если ты такой упрямый, смотри сам.

— Нагати проглотит меня и умрет от внутреннего кровоизлияния! А если и это не поможет, то я заражу его бактериями! — воскликнул Мартин. — Пусть побуянит еще неделю, зато потом его дни сочтены! Мертвым он далеко не уползет.

— Зато сколько черепов прокусит за это время! — возразил маг. — Ты уверен, что это хорошая альтернатива?

Мартин растерялся.

Тем временем Нагати проломил забор и протаранил крайний дом. На него посыпались доски, пыль и солома с крыши. Закукарекал петух, усевшийся на верхнюю губу монстра.

Нагати искал людей. Длинный язык проворно скользил по засыпанному хламом полу, столу и стульям. Мебель и вещи хранили запахи людей, и язык проверял каждый закуток, отыскивая спрятавшихся или не успевших сбежать из дома жильцов. Нагати приоткрывал и закрывал пасть в предвкушении еды, язык прополз по столу, смахнул на пол глиняную солонку и кувшин с молоком, уверенно и неспеша сунулся в печь, но выскочил оттуда несравнимо быстрее.

— К черту мертвецов, Григорий, — твердо сказал Мартин. — Я надеюсь, за неделю вы успеете превратить Нагати в мокрое место, которое не будет кусаться и ползать. А я скоро вернусь!

— Из какого выхода? — спросил волк.

Кармашек задрожал от дикого хохота Григория.

— Извините, нервы, — кое-как выговорил маг.

— Да идите вы… — укоризненно сказал Мартин.

— Я с тобой, — заявил волк, — в качестве добавки, будь она неладна!

Мартин соскочил с ковра-самолета и встал перед монстром с вытянутым мечом.

— Эй, чудо в чешуе, я здесь! — прокричал он. — Хватай, не глядя, пока дают!

Дважды уговаривать не пришлось.

Нагати сунул грязный язык в пасть, и тот выскочил обратно, очищенный от прилипшего мусора, крепко обхватил Мартина за пояс и дернул на себя. Огромные губы разошлись в стороны четырехлистным клевером, и Мартина втянуло в бездонную пасть. Мартин яростно закричал, поднял меч над головой и вонзил его в нёбо Нагати. Язык тянул далеко вглубь, и Мартину не приходилось прилагать особых усилий, чтобы разрезать внутренности монстра. Хватало того, что он старался держать меч вертикально.

С лезвия на рукоять потекла теплая жидкость.

— Теперь тебе конец, Нагати! — выкрикнул Мартин. — Ты изойдешь кровью!

Он ждал конвульсий монстра, но тот как лежал, так и лежал, а язык уверенно уносил Мартина вглубь, словно происходящее не имело для Нагати никакого значения.

Внутри оказалось непривычно просторно. Мартин не видел, куда его несет — странное дело, до чего длинный язык! — но был готов поклясться, что при такой скорости уже должен проехать через середину туловища. Еще сильнее Мартина поразило наличие свежего воздуха, ничем не отличавшегося от уличного. Разве что добавился неприятный запах стекавшей из разреза жидкости.

— Какая отвратительная кровь! — заметил Мартин. Летевший сбоку волк поправил его:

— Это не кровь, — сказал он. — Это черте что и сбоку бантик.

— Почему?

— Кровь так не пахнет, и на вкус приятнее.

Меч ударился обо что-то твердое и выбил сноп искр. Лезвие отскочило и едва не рассекло Мартину лоб.

— Что происходит?!

Впереди замаячило белое пятнышко.

— Смотри-ка! — восхитился волк. — Не успели оглянуться, как пора на выход!

— А я и не заметил, что нас успели переварить, — изумился Мартин. — Да что у него, язык прямо из хвоста растет?

— Потрясающий организм! — поддакнул волк.

К пятнышку добавилось еще одно, второе и третье. Растерявшийся Мартин опустил меч, не зная, что теперь и думать. Волк оставил мнение относительно количества выходов из Нагати при себе — слишком неправдоподобно оно выглядело. А когда над их головами вспыхнули белые круглые лампы, и внутренности Нагати осветились во всей красе, стало ясно, что история с чудо-монстром только начинается.

Вместо ожидаемой поверхности желудка перед изумленными вторженцами предстала металлическая поверхность из скрепленных между собой прямоугольных пластинок. Пластинки находились в постоянном движении: Нагати передвигался в поисках новой жертвы. У Мартина закружилась голова. Он закрыл глаза и помотал головой. А когда открыл, то увидел, что язык опустил его на колышущую поверхность и размотался. Мартин стряхнул с меча синюю жидкость. Точно не кровь.

— Что это значит? — прозвучал его строгий вопрос.

— Кто ты? — прозвучало в ответ.

Мартин и волк переглянулись.

— Дожили, — буркнул Всеволод. — Один маньяк разговаривает с желудком, а бронированный желудок с освещением ему отвечает! Все, пора в дальний скит, и носа оттуда не казать! Эй, желудок, не смей нас переваривать, слышишь? Мы кисленькие, изжогу вызовем!

— Ты кто? — прежним тоном повторил голос.

Выпрямившись, Мартин гордо огляделся.

— Это — мой друг Всеволод, волк, — сказал он. — А я — Мартин, пришел тебя убить!

Убравшийся с глаз долой язык появился вновь и пролетел к выходу. Потрясенный Мартин увидел, что язык тянется всего на десять метров, после чего ядовито-красная поверхность заканчивалась, и оголялись три стальных витых троса.

— Меня невозможно убить, — ответил голос.

— Возможно. Я ранил тебя: разрезал горло и пищевод. Теперь в твоей крови обитают смертоносные бактерии, они расправятся с тобой за неделю, и ты больше никогда не проглотишь ни одного человека!

— Юноша! — укоризненно заявил голос. — Ты прочитал слишком много приключенческой литературы.

— А что в этом плохого? — стушевался Мартин. Что за странный голос? Ему говорят о скорой гибели, а он спокойно болтает на посторонние темы.

— Ничего. Но я не плотоядный зверь, как ты думаешь. Я — сложный механизм, созданный Великим Тоглером. Меня невозможно убить с помощью бактерий. Меня можно только разобрать.

— Тогда выпусти нас, и я вернусь с отверткой, — предложил Мартин.