Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 36)

— А о чем? — Головы оторвались от еды. Большие карие глаза гипнотически уставились на оробевшего повара.

— Вот вы поспорили между собой о еде, — запинаясь, выговорил он. — Одна голова села на диету, а две — нет.

— Правильно говоришь! — подтвердил дракон. — Именно так и есть. И?..

— Но разве у вас три желудка?

— Нет, один. Зато есть три широких морды, которые его заполняют.

— Но как третья голова похудеет, если первые две едят за троих?

Дракон переглянулся.

— А никак! — пояснила средняя голова. — Она лодырь, ей жевать лень. Боится, что куриные косточки застрянут между зубами. Не слушайте вы ее, она наврет с три короба и глазом не моргнет! Лучше еще тазик с морковкой подкиньте, эту порцию она уже схрум-кала!

После ужина началось веселье: по случаю восстановления балкона король объявил танцевальный марафон, и придворные веселились до полного изнеможения. А что делать: приказ короля должен быть выполнен.

Усталые стражники переносили выдохшихся придворных на носилках в дворцовые спальни, и доносившиеся оттуда храп и сопение создавали масштабную сонную симфонию. Под эти непривычно многоголосые звуки я и заснул.

Ранним утром я проснулся под пронзительный звук горна. Одинокий горнист, похоже, всю ночь не смыкал глаз из-за храпа придворных, и ему было до чертиков обидно, что остальные сладко спят и видят захватывающие сны. Вот и будит, кого может.

— Лучше бы он из пушки в коридоре пальнул, — мечтательно сказала Юлька, — эффект был куда масштабнее!

Слава богу, ее соседи не слышат, а то надавали бы тумаков за антиобщественные идеи.

Я широко зевнул и открыл глаза. Хм… Надо же, и не заметил ночью, что мраморными плитами здесь обложены не только полы, но и потолки. Смотрится грандиозно, но вспоминается их приличный вес, и представляются красочные последствия их падения на безмятежно храпящих людей. Храпуны — а куда деться после такого хука? — тут же замолчат, и остальным будет радость, но мне все же не хотелось оказаться в числе тех, на кого средь ночи спикирует приличных размеров плита. Ее же потом в качестве надгробия и поставят…

Сон как ветром сдуло.

Я вскочил, и одновременно с этим к одинокому горнисту присоединился целый оркестр. Стало ясно, что здесь принято вставать ранним утром под звуки музыки. И если игра горниста осталась практически незамеченной, то хор-громовержец разбудил бы даже мертвого.

Я подошел к окну посмотреть, что там происходит.

На площадь выбегали стражники. Огромная толпа, человек триста-четыреста, выстраивалась в колонны на приличном расстоянии друг от друга.

Перед собравшимися встал пожилой человек с рупором в правой руке. В левой он держал длинную полосатую палочку. Мое полусонное воображение категорически отказывалось дать внятное объяснение происходящему, и я, махнув рукой на это дело, терпеливо ждал, что произойдет в реальности.

Человек прокричал в рупор что-то вроде «гав-гав-гав!!!», медленно поднял палочку и резко ее опустил. Толпа зашагала на месте, палочка задвигалась влево-вправо в такт маршировке.

— Гав-гав-гав! Гав! Гав! — надрывался дирижер, и стражники дружно вытянули руки перед собой.

«Зарядку делают!» — запоздало догадался я. У нас в городе стражники если и делали зарядку, то дома, не привлекая к себе повышенного внимания. Здесь культ здорового образа жизни значил намного больше, чем у нас, или король приказывал стражникам заниматься спортом публично, чтобы горожане видели их силу и ловкость и не сомневались в том, что их охраняют здоровые и сильные люди. Внушает уважение!

В комнату вошла дородная уборщица в рабочем халате с деревянным ведром в одной руке и шваброй с влажной тряпкой — в другой.

— С добрым утром, Ваше Высочество! — поприветствовала она. — Вы уже проснулись или просто встали из-за музыки?

Умная уборщица. Понимает, что к чему, и задает вопросы не в бровь, а в глаз. Не в первый раз видит таких, как я, полусонных из-за раннего пробуждения. Правильно говорит: мало просто встать, надо еще проснуться, иначе весь день неуклонно будет клонить в сон и день пройдет даром.

— Проснулся! — ответил я, широко зевая. — Кажется.

— Его Величество король Агат просит вас пройти в тронный зал. А я пока что здесь полы помою.

Тихо поражаясь местным порядкам, я вошел в тронный зал, где уже сидели король, Баба Яга, а сквозь три открытых окна торчали головы дракона. Восстановленный балкон за ночь не рухнул, но никакие заверения магов в том, что он выдержит вес трех взрослых драконов, на Горыныча не действовали. Он висел над узорчатым полом балкона, плавно взмахивая широкими крыльями, и не намеревался опускаться, помня о вчерашней неприятности. Сам балкон дракону был глубоко безразличен, но не хотелось вторично пережить момент, когда твердая опора неожиданно уходит из-под ног.

— С добрым утром! — приветствовал меня король. — Как спалось?

— И вас с тем же самым! — ответил я. — Спалось отлично, просто сказочно, а вот пробуждалось — не особо.

— Сто седьмой! — советник записал мои впечатления в новую тетрадку и предложил подписаться под собственными словами, пояснив, что собирается выступить против громогласной побудки мирного населения, для чего ему требуется триста подписей недовольной знати: недовольство простолюдинов роли не играет.

— И что потом? — В первую секунду я думал расписаться интегралом — не в пример неграмотным, которые подписываются крестиком, но потом решил, что дело серьезное и хохмы ни к чему.

Король добродушно посмеивался.

— Потом Его Величество рассмотрит жалобу и отменит указ об игре на горнах в шесть утра.

— Угу! Или не отменит! — вставил король.

— Или не… — кивнул головой советник, но застыл на половине кивка и обиженно воскликнул: — Ваше Величество, вы обещали подумать над этим вопросом!

— А я от своих слов не отказываюсь! Каждое утро о нем думаю, не сомневайся, — заверил король. — Как услышу звук горна, так сразу и думаю! Много чего думаю… поверь мне, я давно бы отменил указ, но тогда твое время, потраченное на сбор подписей, уйдет впустую. Ты станешь доволен моим решением только тогда, когда соберешь голоса поддержки. А отменить сейчас — и что? В сердцах порвешь тетрадь, потому что твоей заслуги в утренней тишине не будет. Я прав? В общем, еще сто девяносто три подписи — и звуки горна не будут надоедать сонным людям! Лично сомну инструменты в лепешку и отправлю на переплавку. Ты доволен?

— Еще нет.

— Наберись терпения и жди!

Я зевнул. Такое чувство, что среди присутствующих толком не выспался только я. Яга и Горыныч, к примеру, ни разу не зевнули. Конечно, они же на празднестве по случаю восстановления балкона не присутствовали! А дракону и того проще: две головы спят, одна бодрствует и следит за тем, чтобы спящие головы не висели плетьми во время полета.

— Я думал над вашими требованиями, Яга и дракон Змей Горыныч! — торжественно объявил король. — Целую ночь не смыкал глаз, старался найти разные варианты решения проблемы. Но сперва хочу спросить: вы согласны на встречное предложение? Должность главнолетающего семью-восьмого королевства невероятно почетна в нашей стране. Не откажите, Яга, примите эту должность! Или обучите воинов искусству совершенного полета. Оплата жалованья чистым золотом высшей пробы и драгоценными камнями!

— Хм… — В глазах Яги промелькнула искорка интереса. Она зачем-то уставилась на потолок и что-то на нем с минуту рассматривала.

Король забеспокоился, ожидая, что она заломит немыслимую, по его расчетам, сумму. Дракон молчаливо смотрел на короля, все три пасти то и дело выпускали тусклые синие огоньки. Около Горыныча стало значительно теплее. Не поджег бы чего, а то проводить новый капитальный ремонт дворца через неделю после завершения старого — это перебор. И без того наломать балконы успели.

— Итак? — спросил король.

— Сожалею, король Агат, но я слишком стара для этого, — со вздохом ответила Баба Яга. — Годы берут свое, а старость не радость — и пришибить некому и умирать не хочется. А еще нервничать начну из-за молодежи, обожающей скоростные полеты? Чему их учить, если я за ними ни в жизнь не угонюсь?!

Дракон согласно кивнул всеми головами, подтверждая ее слова. Король выглядел огорченным. Зря он так: я тоже наблюдал за полетами воинов вчера вечером и не скажу, что они требуют обучения. Тем более что Яга летает не на ковре, а на метле или в ступе. С тем же успехом я, привыкший скакать на конях, мог обучать езде на осликах. Ослики быстрее не поскачут, а меня обвинят в некомпетентности, потому что не сумел справиться с поставленной задачей.

— А что скажете вы, уважаемый дракон Горыныч?

— Мой ответ аналогичен! — ответила средняя голова. — Я не смогу жить в городских условиях: здесь полно дыма и городских запахов, но нет моей родной пещеры.

— Очень жаль! — ответил король. — Я изучал планы развития наших воздушных войск. К сожалению, мы не можем прекратить летать над местами вашего проживания: это единственная область, где нет людей и которая принадлежит нашему королевству. Соседние страны не позволяют нам пролетать над их землями, в случае нарушения запрета грозятся сбивать пролетающие у границ ковры-самолеты. Я видел их противоковровое оружие — двенадцатиметровые арбалеты с соответствующей длины стрелами. Это даже не стрелы, а настоящие заостренные бревна. Не знаю, как господа соседи добились этого без магии, но бревна поднимаются на высоту более трехсот метров и таранят все на своем пути. Вы представляете, что произойдет, когда такая стрела столкнется с ковром-самолетом? А если промахнется и при падении разнесет чей-нибудь дом по бревнышку-кирпичику? А скольких людей напугает? Одна стрела — и сотни заик в радиусе двух километров от места ее приземления! Наши соседи — настоящие злодеи, я не желаю, чтобы они использовали это оружие. Потому нам и приходится летать над вашими землями. Подумайте еще раз, мои дорогие гости! Я нахожусь среди двух огней: вы тоже опасны, когда рассердитесь. Я надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к государственным проблемам королевства. Мне жизненно необходимо пространство для полетов над дикими лесами. Не дайте свершиться большой ошибке, не позволяйте начаться войне с соседями!