Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 35)

Он что, хочет сказать, что балкон сломался по моему хотению?

— Я не обвиняю, Иван, не беспокойтесь! И что бы вам хотелось посмотреть?

— Все, что есть! — воскликнул я. — Любая мелочь стоит пристального внимания, если она единственная в своем роде. А еще я мечтаю полетать на ваших знаменитых коврах-самолетах и посмотреть на землю с высоты облаков.

— К сожалению, чужестранцам летать на коврах запрещено. Этот вопрос давно решен. — На лице короля появилось легкое сожаление. Вроде бы искреннее, но я не уверен.

— Я не просто так возьму, а напрокат! — поспешил сказать я. Мне бы только взлететь, а расположение домов в городе я запомню в два счета — зрительная память у меня хорошая. И яблоневые сады, если они здесь есть, отыщу в два счета, я знаю, как они выглядят с высоты, успел насмотреться в детстве.

— То есть? — не понял король.

— Я плачу за две недели пользования ковром в качестве самолета, после завершения оплаченного времени возвращаю его обратно. Вы бы знали, насколько захватывающе смотрится земля с высоты!

— Знаю, — ответил король. — Летал.

Он сел на трон, раздумывая. И, кажется, я знаю, о чем: получить прибыль от обычной аренды — дело приятное, но может статься, что заплативший за неделю полетов человек тайком продаст ковер третьей стороне за еще большие деньги. А если хитрым окажется не один клиент, а подавляющее большинство, то королевство получит крохотную кучку вырученных денег, но полностью лишится ковров-самолетов.

— Нет, я не могу пойти на аренду ковров! — отказался Агат. — Я не сомневаюсь в вашей порядочности, но все мы можем ошибаться друг в друге. И если вы не вернетесь…

— У вас есть маг, — возразил я. Буду биться до последнего: король обещал, что я уеду счастливым, вот и пусть выкручивается. А мне на самом деле до смерти хочется вновь полетать на ковре. Со стороны это выглядит странно, но познавший радость полета человек никогда его не забудет. — В случае моего невозвращения он превратит ковер-самолет в обычный. Какой резон обманывать?

— А если вы увлечетесь полетом настолько, что забудете о положенном времени? — уточнил король. — Вы погибнете, если будете лететь на ковре-самолете в момент его превращения в обычный. А если вы его продадите к тому времени посторонним, то погибнут они.

— Вы зря считаете меня злодеем.

— Дело не столько в вас, сколько в том, что я не делаю исключений.

— Жаль! — признался я, грустно вздохнув. Вошел министр и прошептал на ухо королю несколько слов. Тот благодушно кивнул и объявил:

— Приглашаю вас на обед, а с проблемами разберемся позже, на сытый желудок.

Он вытянул руку в сторону выхода и возглавил шествие, предложив свои услуги в качестве гида.

В тронном зале уже появились маги-строители, намеревающиеся восстановить рухнувший балкон. Наше присутствие никакой пользы им не сулило, и, не будь приглашения на обед, нас попросили бы погулять в парке на время реставрационных работ.

Магические кувалды сами собой застучали по оставшемуся от балкона краю, и слабо державшиеся камни полетели на очищенную к тому времени площадь: народ расхватал камни и битую плитку в два счета. Нетронутыми остались белые перила — их невозможно было забрать, они так и лежали монолитной дугой. Заезжий маг хоть что-то сделал на совесть.

Прежде чем уйти, я увидел, как старший маг достал из коробочки ромашку-семицветик, вытянул ее перед собой и с выражением прочитал:

— Лети, лети, лепесток, через запад на восток…

— Что он делает? — удивился я. — Жертвоприношение богу ветра?

Король от хохота согнулся пополам и чуть не упал. Я почувствовал себя полным идиотом, но извиняться за якобы глупый вопрос не стал. Вот не знаю я, что делает маг, у нас ничем подобным сроду не занимались. Что теперь — повеситься из-за этого?

— Не смешно! — буркнул я обиженно.

— Смешно! — кое-как выговорил король.

— Не смешно, — повторил я и поглядел на Ягу, — А вам?

— Мне тоже.

— Два — один в нашу пользу! — объявил я.

— А кто вам сказал, что в королевстве демократия? — веселился король. — Пока я правлю, это будет смешно! А вот если кто из вас станет правителем — тогда будет несмешно!

Прозвучало довольно-таки двусмысленно.

— Верно подметил! — хихикнула Яга. — Если я стану королевой, то смешно точно не будет.

— Королева Яга — это звучит гордо! — ответил король. — Но поставить дворец на курьи ножки вам не удастся.

— Почему?

— Тяжело удержать эдакую махину на двух ногах. Строить крепкие ножки — дворец куполами заденет за облака. Первая же гроза — и молнии будут метаться по коридорам. Придворные сбегут.

— Это мелочи! — сказала Яга. — Построю дворец-сороконожку, никаких проблем не будет!

Король представил передвигающийся на крохотных лапках дворец, и его снова затрясло от смеха.

— Определенно, Яга, — заметил Агат, — с вами не соскучишься! Мой шут после ваших речей сбежит от горя в дальний скит — ему до ваших шуточек как полу до потолка.

— Проживет с мое — научится!

— Не выйдет: он столько не проживет.

— Скажите, Ваше Величество, — обратился я к хихикающему королю. Пока он в хорошем расположении духа, надо брать быка за рога. — У вас есть библиотека?

— Странный вопрос, — удивился король, — конечно есть! О чем желаете почитать на досуге?

— О чудесах света и разных местах, на которые стоит посмотреть. Именно для этого я хотел одолжить ковер-самолет.

Король хитро прищурился и воскликнул:

— Так бы сразу и сказали, что не желаете потратить на переезды от одного чуда света к другому целую жизнь.

— Значит, вы разрешаете взять ковер-самолет?

— Этого я не говорил. Я дам книги. Скорее всего, их принесут сегодня вечером или завтра днем — как только отыщут. А пока прошу: дворцовая обеденная! Входите и оставьте у порога… нет, не обувь… проблемы и заботы, чтобы пообедать в мире и согласии. После обеда, если пожелаете, заберете их обратно.

Обед плавно перешел в ужин — по времени как раз. Готовили здесь прямо-таки по-королевски. Юлька в такие минуты завидовала мне, потому что куклы не едят. Ей приходится наслаждаться исключительно видом блюд и при этом развивать язвительность.

Скажу честно, рука не поднималась отрезать кусочек от молочного поросенка — настолько аппетитно он выглядел. Дворцовые повара оказались наивысшей квалификации (нашему повару не хватает трех поколений в династии, чтобы соответствовать уровню), и местная еда привела меня в неописуемый восторг. Возможно, еще добавилось и то, что я дико проголодался, а еда, которую приходилось есть в дороге, не была особо вкусной.

Дракону вынесли громадный котел с жареными курицами, и Горыныч, рыкнув насчет здоровья и долголетия славного короля Агата, а также насчет мастерства поваров и аппетитного запаха еды, погрузил две головы в котел. Третья голова уставилась на соседок с немым укором.

— А ты чего не ешь? — пробубнила средняя голова, дожевав и проглотив порцию.

— Я на диете! — буркнула в ответ правая голова.

— Ты оскорбляешь поваров, игнорируя их еду!

— Правда? — буркнула третья голова. — Тогда подайте мне морковку, погрызу за компанию.

Повара и слуги уставились на дракона в явном замешательстве. Правая голова языком слизнула несколько морковок из поднесенного тазика и захрустела, с недовольством посматривая на небо: грозовая туча закрыла его ровно наполовину. Чуть дальше — безоблачная синева, а прямо над головой висят плотные черные тучи, и раскаты грома раздаются все ближе и громче.

Драконы не любят грозу: молнии часто бьют по летунам, и радости это им не доставляет. От электроудара во время полета многие не могли оправиться и разбивались.

— Слышь, морковчанин, а ведь мы и твою порцию съедим! — Средняя голова плотоядно облизнулась.

— Обжоры! — прочавкала правая голова. — Ничего вы не понимаете в здоровой пище!

— Это ты зря — птички аппетитные.

— Не дразнитесь…

— Простите, господин дракон! — Из толпы слуг выступил повар. Пославшие его коллеги столпились позади, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Горыныч зажевал трех куриц разом и причмокнул от удовольствия.

— Добавки? — не дожидаясь вопроса, спросил он. — Конечно хочу! Несите, не раздумывая. Мням-мням!

Поваров как ветром сдуло. Три минуты спустя второй котел стоял рядышком с опустевшим первым. Дракон облизнулся, улыбаясь от кулинарного счастья лучезарно-огненной улыбкой.

— Простите, господин дракон… — повторно обратился к Горынычу все тот же повар.

— Угу, так и быть, прощаю! — отозвался тот. — Выглядит аппетитно, я ничего вкуснее не ел с самого детства! Кстати, лично тебя мне незачем прощать — ты ничего плохого не сделал.

— Я не об этом, господин дракон…