Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 22)

— Жаль. Я в чем-то ошибся?

— Именно ошибся, юный царевич! — сказал Либрослав. — Сменщик сидел в кресле, когда я вошел. Спокойно встал и ушел, а когда я проверил библиотеку и сел передохнуть, зашли похитители, передали листок и рассказали о секрете старого кресла.

— Да? — удивился я. — Сколько времени вы отсутствовали?

— Минут двадцать, не больше.

— Маловато…

Любители физически не успеют установить ловушку за названное время, а профессионалы не станут: им торопливость ни к чему, они делают качественно, и скорость в этом деле не помощник.

— Сидите смирно! — попросил я. Библиотекарь вздохнул:

— Разве я буяню?

— Пока нет. — Я обошел кресло и встал с другой стороны. — Вам книжку дать почитать, пока есть свободное время?

— Спасибо, но как-то не хочется, — пожаловался библиотекарь. — Иначе увлекусь, забуду, что сижу в капкане, и встану.

Я присел перед устройством. Сломать или снять стрелы невозможно: создатель ловушки предусмотрел такой ход. Стоит мне взяться за одну стрелу, в действие придут другие. Библиотекарю безразлично, сколько стрел его проткнут: пять или четыре. Исход будет тем же, и старика он не сделает счастливым. Хотя…

— Скажите, господин Либрослав, вы верите в Бога? Он чуть не поперхнулся.

— Царевич, разве можно так пугать!

— Не бойтесь, я только хотел узнать ваши взгляды на загробный мир.

— Знаю я ваши разговоры! Сначала поспорить на эту тему, а потом намекнуть, что мне-то хорошо, я скоро там буду и увижу правду своими глазами.

— А вы туда не торопитесь? — спросил я.

— Мне и здесь хорошо, в библиотеке!

— Это радует, но, боюсь, вам придется провести в этом славном кресле основную часть золотых лет.

Библиотекарь отреагировал бурно:

— Еще чего?! Царевич, делай что хочешь, но я не желаю проводить свои золотые годы как какой-нибудь старичок моих лет! — воскликнул он — Я слишком молод для постоянного отдыха в кресле-качалке. Царевич, я тебя прошу: освободи меня! Я вижу, ты торопишься спасти своих друзей, но, черт побери, я тоже нуждаюсь в твоей помощи!

В его голосе проскользнули панические нотки.

— Успокойтесь, Либрослав! Пока не разберу эту штуку, никуда не уйду. Мне бы только понять, что здесь к чему.

Пружины соединены пластинками, на каждой из которых относительно слабый фиксатор. Срабатывает одна пружина, пластинку утягивает вверх, фиксаторы ломаются, стрелы пробивают кресло, и сидящий в нем человек прямым ходом отправляется к реке Стикс. Я увидел тонкий изогнутый стержень и заглянул под прогнувшееся сиденье. К нему прижималась широкая пластинка. Стержень, прикрепленный к ней одним концом, вторым уходил в хитросплетение ремешков и пружинок.

Так и есть: кресло продавилось под весом библиотекаря, тонкий стержень сдвинулся с места и привел хитроумную систему в состояние боевой готовности: вытолкнул основной фиксатор с помощью, специальной пружинки. Фиксатор можно отыскать, но обратно его не поставить: помешают многочисленные ремешки. На какой из них случайно ни надавить — механизм придет в движение, и старичок скажет последнее и не особо приятное слово в мой адрес. А стоит Либрославу приподняться, как стержень приподнимется вместе с ним, и вспомогательные фиксаторы выпустят стрелы в полет.

Я схватил стержень, намереваясь его удержать, пока библиотекарь встанет и удалится на безопасное расстояние. Но оказалось, что стержень смазан жиром и запросто выскочит из напряженных пальцев. А попытка очистить его опять-таки может привести к тому, что механизм сработает.

— Отличная идея, просто отличная! — похвалил я. — Коварно, хитро и изощренно. Если бы энергию придумавшего ловушку механика использовать в мирных целях — мы давно бы жили припеваючи.

Библиотекарь нелестно высказался о создателях ловушки аж на пяти языках, чем несказанно меня удивил. Оказывается, культурные люди тоже ругаются, но предпочитают использовать иностранные языки, чтобы менее образованные не поняли ни одного слова и подумали бы о мудрых пословицах на латыни. Я выхватил меч. Либрослав побледнел.

— Это не про тебя, царевич!

— Догадываюсь, — кивнул я. — У меня появилась одна идея…

— Отрубить мне голову, чтобы не мучиться?

— Не настолько идея… — опешил я. — А вы не против?

— Еще как против! Но идеей поделись! — потребовал библиотекарь, — Как-никак, мне участвовать в ее осуществлении.

— Не переживайте, хуже не будет! — обнадежил я.

Но Либрослав в ответ беспокойно заерзал в кресле и чуть было самостоятельно не отправился в последний путь.

— Что значит «хуже не будет»? — тревожным голосом спросил он.

— А как вы сами думаете? — спросил я. — Не ерзайте, Либрослав, я вас умоляю!

Я просунул меч между стержнем и креслом. Все очень просто: я подержу стрежень в прежнем положении, и за это время библиотекарь встанет и отскочит в сторону.

Остается одно «но»: я не знаю, с какой силой пружина давит на сиденье. Малейшая ошибка с моей стороны, и…

Кстати, библиотекарь давно не бегает с большой скоростью, а стрелы расположены под таким углом, что наилучшим способом увернуться от них является резкое падение на пол.

— Либрослав, вы падать умеете?

— А как же! — с гордостью сказал он. — За семьдесят лет еще и не тому научишься!

— Великолепно! — обрадовался я. — Сейчас вы мне и покажете, чему научились за семь десятилетий. Вам надо представить, что вокруг вода, и нырнуть рыбкой.

— Хочешь, чтобы я разбил голову о дно… то есть о пол? Царевич, хоть соломки подстели, что ли?

— Почему бы и нет? — согласился я: кто сказал, что нельзя падать с удобствами?

Библиотекарь указал на шкаф, в котором оказались два пледа. Один был сложен абы как, зато второй выглядел так, точно его привезли с выставки достижений феодального хозяйства. Либрослав не стал валить вину за бесхозяйственность на сменщика и объяснил, что они пользуются одним пледом, экономя второй для будущих поколений работников библиотеки.

— Какой у вас рост, Либрослав?

— Не интересовался как-то… — смутился библиотекарь.

Я задумался: он примерно на полголовы ниже меня, выходит, что его рост где-то под метр семьдесят. Когда он прыгнет, то падать придется основательно и с размахом. Если стрелы не успеют вылететь, то его нос столкнется с полом примерно вот здесь. И положить пледы стоит именно сюда, чтобы смягчить удар.

— Вы готовы? — Я зафиксировал кресло, подложив под ножки упоры, и осторожно просунул меч между стержнем и креслом. Не знаю, с какой силой давит стержень, но перестраховка не помешает.

— Что, уже?!

— Нет, чуть позже, по вашей команде.

— По моей? — переспросил он. — Почему не по твоей? Ты командуешь!

— Потому что вам лучше знать, когда вскакивать и падать. Но предупреждаю: вздумаете упасть медленно — стрелы ускорят ваше падение, но подняться после этого вы не сможете никогда. А если упадете быстро, то максимум из возможных неприятностей — сломанный нос.

— А давай позовем душеприказчика! — запоздало испугался Либрослав.

— У меня времени нет! — напомнил я. Либрослав вздохнул и произнес:

— Тогда я готов! Раз… два… Долгая пауза.

«Не умер бы только…» — пронеслась паническая мысль. И проверить нельзя, как он там: отпущу меч, а мгновением позже прозвучит финальное «три!», старичок вскочит, и «три» станет финальным в буквальном смысле слова. Для него.

Или он от волнения забыл, что…

— После двойки идет тройка! — напомнил я полушепотом. Либрослав закашлялся, и стало ясно, что он действительно старается пересилить себя и вскочить с кресла.

Вроде бы старый человек, и чего бояться в таком возрасте?

— Я помню! — тем же тоном ответил он. — Но я…

— Так «три» или нет?

— Два с половиной. Честно.

— Вы знаете, я ненавижу того, кто придумал дроби! — предупредил я.

— Сожалею, но он не ответит взаимностью, потому как давно умер.