Дмитрий Мансуров – Молодильные яблоки (страница 21)

Вот смешно, если торговка сама не знает о свойствах скатерти хранить в себе не только продукты, но и вещи! Свой товар она держала во вполне обычных коробах, по старинке.

Точно, не знает! Иначе давно рассказала бы об этом коллегам по цеху и ныне отбивалась бы от тысяч покупателей, мечтающих купить у нее скатерть. Самую завалящую, бракованную, с дырочками, но рабочую — в хозяйстве пригодится! Явно человек не осознает, что именно продает.

Но пусть останется в неведении до моего возвращения с грузом молодильных яблок. А мне можно не мелочиться: могу унести их целую тонну, а благодаря скатерти груз отлично сохранится!

Я на самом деле проживу тысячи лет, хи-хи, кто бы мог подумать! Повидаю мир, пройду по каждому закоулку. Совершу основательное кругосветное путешествие, обойду землю вдоль и поперек и напишу такие книги о дальних странах, что остальные путешественники лопнут от зависти!

Закидав купленное на скатерть, я дождался, когда оно утонет в ее глубинах. Вещи исчезали одна за другой, но скатерть не потяжелела ни на грамм. И сумка, куда я положил сложенную скатерть, стала значительно легче прежнего. Пеший ход снова стал удобным и приятным.

Я дошел до библиотеки за пять минут, чувствуя себя на подъеме. Про тайну скатерти никому не скажу, сделаю вид, что она ничем не отличается от обычных, и буду наслаждаться мелкими шуточками, когда в голой степи начну что-нибудь доставать из пустой сумки.

Хм… похоже, я понял, как работают шляпы волшебников. Им тоже известен секрет скатерти!

Читальный зал был пуст. Книги лежали там, где мы их вчера оставили, в дальнем углу сидел ранний посетитель, но ни Анюты, ни Мартина я не увидел. Либрослав тоже не показывался, что было странно: вчера он мельтешил перед нами так, что мне казалось, будто здесь работает куча близнецов.

Я зашел в его кабинет.

Либрослав сидел в кресле-качалке, его глаза были закрыты.

— Господин библиотекарь! — позвал я.

— А? — Либрослав открыл глаза. Увидев меня, он беспокойно заерзал на кресле. — Царевич Иван, рад снова тебя видеть!

Я указал в сторону читального зала:

— Мои друзья должны были прийти сегодня утром, как мы и договаривались, чтобы досмотреть оставшиеся книги. Вы их видели?

Старичок покачал головой. Сначала утвердительно, потом отрицательно. При этом он упорно старался сохранить на лице тридцатидвухзубую улыбку.

— Что с вами, господин Либрослав? — озадаченно переспросил я, пытаясь понять, какая муха его укусила. Старичок смотрел на меня пристальным взглядом, его улыбка сошла на нет, а в глазах промелькнул страх. Я на всякий случай резко обернулся: обычно так меняются в лице, когда у входа внезапно объявляется давний враг, изрядно потрепавший нервы в прошлом и намеревающийся трепать их в ближайшем будущем.

Но сзади оказался только выход, который был здесь с самого начала. Одно из двух: либо у старичка острый приступ боязни открытых дверей, либо это связано с моим появлением. Но вчера он не был таким испуганным.

Что изменилось за прошедшее время?

Старичок устало выдохнул.

— Твоих друзей увели, царевич.

— Что?! — Наверное, я поменялся в лице точно так же, как и Либрослав. — Кто?!

Похоже, я рявкнул слишком громко и сурово, потому что библиотекарь отшатнулся и потревоженное кресло закачалось куда сильнее. Либрослав вытянул руку и воскликнул, стараясь оправдаться:

— Они сказали, что вы дотрагивались до многих монет, а значит, пытаетесь прочитать статьи об их секретах! Вы шпионы и должны быть сурово наказаны!

— Чего?! — оторопел я. — Мы не виноваты, что разные маньяки накидали монеты в книги! Обвинять нас из-за этой мелочи в шпионаже — идиотизм! И вообще, в честь чего тогда писали о своих секретах? Молчали бы в тряпочку, когда их спрашивали! Опомнились, когда книги разбрелись по белу свету!

— Не знаю, в чем дело, но они сказали именно так, как я и передал. — Старичок сглотнул. — Они пришли ко мне, увидели, что я разложил порванные книги, отобрали последнюю монетку, забрали твоих друзей и ушли!

— Но это глупо! — воскликнул я. — Мы никому ничего не сделали! Куда они пошли? Когда?

— Почти сразу же, как твои друзья вошли в библиотеку! — Старичок порылся в карманах и протянул мне дрожащей от волнения рукой смятый листок.

— Здесь такая традиция — постоянно бумагу подсовывать? — мрачно спросил я, разворачивая листок. Аккуратно и грамотно написанный текст гласил, что Мартин и Анюта покусились на запретную тему, за что могут поплатиться жизнями. А мне советовали отступиться от греха подальше и не искать проблем на свою голову. Возвращаться домой и забыть обо всем, что мне известно, иначе участь друзей постигнет и меня. — Но я ничего не знаю и ничего не видел! Что они сделали с моими друзьями?

— Они сели в карету и уехали, — пролепетал старичок. — Но куда они умчались, я не знаю. Дороги ведут во все стороны, они могли выбрать любой маршрут, ты не успеешь организовать погоню.

— Почему вы этого не сделали, а остались здесь, хотя читали эту бумагу, я уверен!

Отпираться он не стал.

— Я хотел им помочь! — воскликнул он. — Но я не могу!

Я подошел совсем близко и сквозь зубы прорычал:

— Почему?

Старичок отрешенно посмотрел на часы. Кукушка не появлялась, чтобы обрадовать его несколькими годами жизни, и он тоскливо вздохнул.

— Там посмотри, — коротко сказал он, указывая на высокую спинку кресла-качалки.

— И что я там найду?

— Ответ на вопрос о моем невмешательстве в похищение.

— М-да?! — недоверчиво воскликнул я, подошел к креслу и присвистнул, увидев, что прикреплено к его спинке. Либрослав скосил глаза и прошептал: — Ну как?

— Замечательно! — растерянно отозвался я.

— Они меня обманули? — обрадовался библиотекарь. — Это была шутка?

— Нет. Они сказали чистую правду. Что это за устройство? Вы не в курсе?

— Без понятия! Они не объясняли, только намекнули, что, если встану, мне конец!

— Очень даже может быть…

— Ты настолько оптимистичен, царевич, что просто слов нет!

— Ну, если вам так хочется услышать мрачное, то, пожалуйста: лишнее движение — и вы практически труп!

Библиотекарь вздохнул:

— Ты прав, оптимистичный настрой нравится мне намного больше.

Я смотрел на прикрепленную к спинке кресла ловушку. Хитросплетения ремешков, стрел, пружин — настоящий гордиев узел. Никогда в жизни не видел ничего подобного. И прикрепили устройство основательно и явно не наспех. За три минуты точно не установишь.

Чудо сумасшедшей технологии выпустит стрелы, когда библиотекарь встанет, следовательно, механизм реагирует на изменение веса. На сиденье или под ним должен быть рычаг.

— Вы сели в пустое кресло или на нем что-то лежало? — спросил я.

— У меня, молодой человек, нет привычки садиться не глядя. Сохранность отдельных частей собственного организма важнее легкомысленного желания присесть на минутку.

— Это понятно.

— Можешь меня освободить?

— Еще нет! — Кресло раскачивалось совершенно спокойно, и старичок на самом деле мог не заметить, что оно превратилось в смертоносную западню. — Здесь работы часа на полтора, не меньше. Скажите, а что делал сменщик перед вашим приходом? Вы с ним на днях не поругались?

— Да что ты, какая ругань?! Мы с ним всю жизнь в дружеских отношениях! — воскликнул библиотекарь. — Он мой коллега, мы одновременно сюда устроились. А ты думаешь… — Либрослав вытаращил глаза и глянул на меня в полном изумлении, — что это он подстроил?! Он с ними заодно?!

Я пожал плечами:

— Если кресло не трогали в вашу смену, то его трогали ночью: сложный механизм быстро не поставить. Хотите узнать первую версию, она обычно самая простая и ошибочная?

— Рассказывай, я никуда не спешу! — разрешил библиотекарь.

— Я слышал, что люди, работающие в паре, могут обидеться на случайно сказанное слово и затаиться на много лет, вынашивая далеко идущие планы мести. Зная врага от и до, придумать ловушку не составит труда. Конечно, далеко не все покушения подобного рода происходят удачно: по воспоминаниям сыщиков, любой преступник считает преступление идеальным и не верит собственным глазам, когда его идеальный план убийства раскрывается за считаные часы. Но с вами редкий случай, когда для убийцы обстоятельства складываются весьма удачно.

— В смысле?

— Не факт, что я разберусь со смертоносным механизмом.

— А ты постарайся!

— Как будто у меня есть выбор! — сказал я, — Слушайте дальше: сменщик не мог не заметить ловушки, потому что в комнате больше не на чем сидеть. Если бы он сел в кресло, то был бы убит при вставании. Но раз он ушел живым и здоровым, то должен был видеть, как посторонние крепят к качалке ловушку. Как версия?

— Не пойдет.