Дмитрий Мансуров – Конец Света (страница 7)

Я вытаращился на него в полном изумлении: ничего себе, ассоциации, выводы и скорость мышления у человека! Одно могу сказать точно: охранникам вредно читать на работе книжки о змеях-убийцах из секретных лабораторий. Других причин появления подобного бреда в голове вошедшего я не видел. Но надо отдать охраннику должное - его реакция оказалась выше всяких похвал: за половину секунды выхватить пистолет, загнать патрон в ствол и снять с предохранителя… Уверен: если на него на самом деле набросятся змеи, он успеет уклониться и нанести им ответный удар. А уж медлительных бандитов и вовсе отправит к праотцам до того как они поймут, на кого посмели поднять руку.

Мы не успели сказать ни слова в ответ, как бесстрашный охранник вошел в лабораторию, наступил на покрасневший ламинат и в недоумении замер, ощутив под ногами далеко не твердый пол. Он опустил глаза и посмотрел на ботинок. Ламинатный рисунок вокруг него деформировался, а когда охранник отошел в сторону, на полу остался четкий след.

Озадаченный охранник поднял голову, намереваясь потребовать у нас разъяснений, но полы под ним глухо треснули, и бедняга провалился на нижний этаж, успев напоследок взмахнуть руками и издать невнятный эмоциональный звук. Как оказалось, бетонный пол лаборатории основательно истончился. Песчаная пыль взметнулась к потолку, а песок с края дыры посыпался следом за охранником. С нижнего этажа донеслись дикий грохот и звон разбившейся посуды, а также несколько слов, абсолютно не предназначенных для использования в обществе воспитанных людей.

– Ничего себе, номер откололи… - пробормотал я.

– Эй, парень, ты как?! - прокричал профессор. Охранник отозвался убийственной тирадой в адрес строителей, и стало ясно: при падении он не сломал ничего существенного, кроме лабораторного оборудования.

– Странно, что бетон поддался воздействию газа быстрее дерева, - заметил профессор, осторожно открывая дверцу шкафа и доставая оттуда две марлевые повязки - чтобы пылью не дышать. В идеале, сейчас бы пригодились респираторы, но за неимением лучшего сойдут и повязки. Одну профессор бросил мне, а вторую надел сам.

Правда, в этот момент нас куда больше волновало не воздействие катализатора на разные виды материи, а последствия действия газа на полы. Если они по всей лаборатории истончились настолько же, как и у двери, то нормально нам отсюда не выйти. А как узнать, какова теперь толщина полов в остальной части лаборатории? Придется ждать помощи спасателей, но вряд ли они успеют примчаться до того, как мы упадем на нижний этаж. И повезет ли нам при падении, как охраннику - вопрос спорный.

Песок перестал ссыпаться на нижний этаж, но от края дыры один за другим стали отламываться кусочки пола.

– Ну, началось… - проворчал я. Так и знал, что сегодня не удастся толком отдохнуть. Как бы не пришлось пролежать в больнице с переломами месяц-другой… - И какой гад вырвал лист с пояснениями к формуле? Ни за какие коврижки не согласился бы создавать это вещество.

Площадь дыры увеличивалась в алгебраической прогрессии, и я нервно чертыхнулся: от края дыры до моего "укрытия" оставалось не так много, и с секунды на секунду нам со столом предстояло переместиться на нижний этаж. Возможно, со стороны это покажется забавным, но я не горел желанием показывать каскадерские трюки и летать верхом на столе - в нижней лаборатории стоят два десятка режуще-дробильных аппаратов, и если я упаду, то прямо на них. На фиг аппараты там сдались, я до сих пор понять не могу, но теперь появится внятная причина дать в морду тому, кто их туда поставил.

А пока - чем скорее я уберусь со стола, тем лучше.

За что бы такое ухватиться? В кабинете с полом не соприкасается разве что потолок, а скакать от стола к столу, словно обезьяна и думать при этом: успеешь перепрыгнуть на соседний стол до того, как он рассыплется или провалится на нижний этаж, как-то не тянет. Да и профессору придется куда-то перебираться со шкафа, надо оставить ему пути для спасения.

Остается одно.

Я поднял голову и посмотрел на люстру. Старая и неказистая - в общем-то, в лабораториях не положено вешать изысканные и новые люстры, в них вообще люстры вешать не положено - но зато широкая и прочная. Почему бы и не побыть в роли лишнего плафона, пока охранник не вызовет подмогу и не поможет нам выбраться отсюда?

Я присел и прыгнул, ухватился за люстру двумя руками и повис, раскачиваясь вместе с ней. Люстра зазвенела и чем-то щелкнула, но выдержала. А вот стол из-за моего прыжка проломил истончившийся пол и упал на выключенную дробильню. Ящики стола при ударе вылетели и попадали на пол, вываливая из себя бумаги профессора и разную мелочь.

"А все-таки хорошо, что сегодня выходной и большинство ученых отдыхает, - подумал я. - Одним только столом пришибло бы не меньше двух лаборантов. Работай потом за троих на две лаборатории".

Охранник отскочил к стене и взирал на упавший стол со смешанным чувством изумления и страха. К его ногам подкатился десятисантиметровый стеклянный шар, использовавшийся профессором при создании прототипа трехмерного лазерного телевизора - так, хобби. Охранник автоматически поднял шар, подкинул его на ладони, определяя вес, и остался доволен тем, что шар не упал ему на голову.

– Слушай, друг, - попросил я, - ты не мог бы принести сюда лестницу, пока мы с профессором не упали следом за мебелью?

– Прости? - не понял охранник. Видимо, еще не отошел после падения стола и не расслышал толком мою просьбу.

– Лестницу неси! - приказал профессор, добавив несколько слов из лексикона охранников.

Я опешил: когда и где профессор мог их выучить, если всю жизнь жил среди интеллигентных людей и заумных книг? Зато охранник отнесся к прозвучавшей фразе с пониманием, словно к повседневной речи. Однако, нехилые у них разговоры между собой, как я погляжу.

– Сейчас! - мигом ответил охранник, заулыбался зачем-то и, положив стеклянный шар на пол, побежал за требуемым предметом. Шар покатился по неровной поверхности, ускоряя ход, и вскоре исчез из виду.

Затрещало сразу в двух местах, и большой кусок площадью примерно в шесть квадратных метров ухнул вниз. В воздух взметнулось облако пыли, а подставка для банки с катализатором ощутимо покачнулась.

Мы с профессором одновременно уставились на поблекшую подставку. Жидкость колыхалась, но за горлышко банки не выливалась.

– Нельзя дать ей пролиться! - воскликнул профессор.

– А кто спорит? - ответил я.

Минуту мы молчали, наблюдая за тем, как "шторм" в банке с катализатором сходит на нет.

– Скажите, профессор, - спросил я, - где Вы набрались таких слов?

– Каких слов? - не понял Грилинс.

Я повторил.

– Так это же обычный профессиональный лексикон охранников, - пояснил профессор, - обозначающий: "Принеси скорее лестницу, иначе нам грозят крупные неприятности". Разве нет?

Я не нашелся, что ответить. Ладно, пусть думает, что это лексикон охранников, а не обсцентная лексика, профессионально используемая самым последним забулдыгой.

Да где же носит этого охранника? Руки устают, а ногами за люстру мне не ухватиться. Конечно, на крайний случай я могу и зубами вцепиться, но надеюсь, до этого не дойдет.

В коридоре раздался быстрый топот ног, и приоткрытая дверь в лабораторию полностью распахнулась. Два охранника втаскивали в кабинет пожарную лестницу.

– На подоконник! Ставь на подоконник, а то полы ни к черту! - рычал напарнику охранник, переживший падение на нижний этаж.

– Сам вижу! - огрызнулся напарник, но охранник продолжал командовать:

– Давай быстрее, пока они вместе с мебелью не скопытились!

Напарник стиснул зубы, не давая лестнице упасть ниже подоконника.

– Поднажми! - рычал охранник, и напарник выплеснул вырвавшуюся ярость - напрягся до покраснения, и поставил таки край лестницы на подоконник. Под тем отломился кусок пола.

Охранник посмотрел на то, как я исполняю роль плафона, и снова улыбнулся. Я мысленно вцепился в его шею и завязал ее в узел: этому недоумку смешно смотреть на мои раскачивания?! Еще неизвестно, какие эмоции появятся на его лице, если он закачается здесь вместо меня!

– Ты еще поаплодируй! - сквозь зубы процедил я.

– Профессор, вы первый, - предложил охранник, - люстра крепкая - еще не один час повисит.

– Если она упадет - я тебе голову сверну! - пообещал я. Охранник сделал вид, что не расслышал. Убью. Хотя бы морально.

Профессор шевельнулся и осторожно перебрался на лабораторный стол. Шкаф качнуло, но полы не обрушились.

– Ух… - выдохнул профессор. Дошагав до стола, стоявшего неподалеку от лестницы, он забрался на нее и, к неописуемому удивлению охранников, потянулся к банке с жидкостью. Для этого профессору пришлось лечь на лестницу, ухватиться за нее правой рукой и только после этого вытянуться в сторону банки, рискуя сорваться и упасть на нижний этаж. А внизу сейчас не только черт ногу сломит, но и ангелы без ушибов не останутся.

Профессор дотянулся до банки, закрыл ее вакуумной крышкой и протер поверхность бумажными салфетками - первая и вторая кипа рассыпались песком, зато третья осталась в целости и сохранности. После этого профессор крепко сжал пальцами горлышко банки, аккуратно поставил ее на лестницу, подтянулся и привстал. Выдохнув, прижал банку к груди и медленно зашагал к выходу.