Дмитрий Мансуров – Конец Света (страница 47)

Я мрачно поздравил себя с великолепным началом работы в роли полевого агента и крикнул, подняв голову к небу.

– Отрикс!!! Ты бы хоть лыжи прислал, ангел летучий!!! И не забудь о комбинезоне и прочем снаряжении горнолыжников… Ты меня еще слышишь?!!

"Слышишь… слышишь…" - повторило эхо.

Снег метрах в пяти от меня растаял, образовав яму, достигающую поверхности горы. На мелких камнях материализовались лыжи - их закругленные носы выглядывали из снежной ямы.

Я произнес несколько слов не для печати и кое-как добрался до углубления.

"Ангел мог бы выбрать место для моего появления где-нибудь у подножия горы, а не над ее вершиной. О чем он только думал?.. Вот заболею, умру и вернусь в Преддверие вместе с душами вируса гриппа, - мстительно подумал я. - И хренушки их оттуда вытравите!"

В углублении меня ждал сюрприз: комбинезон отсутствовал, но рядом с лыжами стояла пара ботинок.

"И на том спасибо, - подумал я. Похоже, со снабжением в Предрайских кущах тоже не особо. Я поднял ботинки и внезапно заметил нечто интересное, о чем не преминул прокричать во весь голос:

– А где крепления? Где палки? Где ботинки? Эй, наверху, вы чего мне подсунули?!

Передо мной появилось небольшое облачко. Белое-белое, по сравнению с ним снег выглядел грязно-серым. Оно окутало меня, а когда унеслось порывом ветра, я увидел, что комбинезон уже на мне, на голове - вязаная шапочка, на лице - желтые пластиковые очки, а на лыжах появились крепления.

– Теперь доволен? - раздался голос с небес. Тихий, чтобы не привлекать внимание живущей у подножия горы общественности.

– Пока - да, - ответил я. - Вот, сразу надо было начинать с выдачи подходящей экипировки.

– А кто знал, что тебя на гору зашвырнет? - добродушно ответил Отрикс. - У нас прицел дает искажение в две с половиной тысячи километров, а на таком расстоянии, например, к западу от горы находится озеро. Согласись - с горнолыжной экипировкой появляться среди плавающих на лодках как-то нелогично.

– Уговорил, - сказал я, вставая на лыжи и закрепляя ботинки жестким креплением. - Как долго ты еще сумеешь воспринимать мои производственные молитвы и отвечать на них?

– Шестнадцать секунд, не больше, - ответил Отрикс. - После этого связь с нами будет поддерживаться во время твоего сна. Но учти: восемь часов сна здесь равны двадцати секундам там. Время в материальном мире течет быстрее.

– Помню, - ответил я. - Пожелай мне удачи!

– Желаю! - сказал ангел. - Катись и наслаждайся!

И я покатился.

– Отрикс! - воскликнул я через несколько секунд. - А куда попал профессор?

Но ангел на запоздалый вопрос не ответил. Связь оборвалась, и теперь я узнаю о месте выброски профессора ночью, во сне.

"Хм-хм… или прямо сейчас" - всего лишь через минуту пронеслась в голове паническая мысль: все-таки спуск с горы - дело довольно интересное, но весьма опасное. Особенно в том случае, когда вы разгоняетесь, как следует, а в этот момент снег под лыжами внезапно заканчивается. Вместе с горой. И получается, теперь вы не просто спускаетесь к подножию горы, а легкомысленно совершаете этакий затяжной прыжок с километрового трамплина в трехкилометровую бездну.

– Й-й-й-й-й-й-я-я-я-я-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - закричал перепуганный я, хватаясь руками за воздух и безуспешно пытаясь остановить падение. Безрезультатно: я теперь вполне материальный человек, и штучки, выполнимые в Преддверии, здесь невозможны в принципе. Вот, почему ангел не мог заранее проверить траекторию спуска и сообщить о грядущем обрыве?! Или это такая месть с его стороны за погибшую безвинно планету? Вот ведь варвар. - Отрикс!!!

Тщетно. Ждать помощи с небес больше не стоит: если Возмутитель здесь, то он может заподозрить неладное, и тогда снова ищи его, свищи. Остается рассчитывать исключительно на собственные силы. Но вот, интересно мне знать, на какие силы я могу рассчитывать, приземляясь с огромной высоты и не имея под рукой ничего такого, за что можно ухватиться.

Хотя… не все так плохо, как кажется.

Удача все еще на моей стороне.

– К-кга! - возмущенно прокричал вожак гусиной стаи после того, как я его оседлал, спикировав прямиком на птичек, мирно летевших в светлое гусиное будущее.

А здесь здоровенные гуси, в несколько раз больше обитавших на нашей планете.

Мы спустились метров на сорок, когда вожак пришел в себя и начал довольно больно кусаться, пытаясь избавиться от тяжелого седока и вернуться в стаю. Пришлось схватить его за шею обеими руками и крепко держать голову гуся подальше от себя, во избежание дальнейших укусов - больно все-таки.

Стая, обнаружив исчезновение вожака с привычного места, вошла в пике и направилась в мою сторону, твердо намереваясь доказать, что я был не прав.

Прямо под нами находилось широкое облако, и я понадеялся, влетев в него, дезориентировать гусей и оторваться от погони, но они вполне уверено шли на голос вожака. Зато я, вылетев из облака, увидел легкий бездверный вертолет и двух накачанных мужиков, отчаянно мутузивших друг дружку и перекатывающихся от одного края вертолета к другому.

Мужик в черном костюме едва не выбросил из салона противника в сером, но тот в последнюю секунду ударил врага кулаком в челюсть, и они опять покатились от одного края к другому.

Я выдернул вожака из-под себя за шею и, закружившись, отбросил его как можно дальше, а сам попытался так изменить траекторию падения, чтобы пролететь точно у вертолета и не попасть под его лопасти.

Взбешенный зверским к себе отношением вожак полетел следом за мной, ругаясь на непонятном мне гусином языке, стая вылетела из облака в прежнем пикирующем положении, а я, что странно, пролетел точно так, как задумал, и сумел не только ухватиться за выступающую из-под вертолета подножку, но и не сорваться с нее. Наверное, страх падения с такой высоты придал мне фантастические силы.

Вертолет резко накренился, лопасти разметали не успевшего остановиться вожака по планете, а дравшаяся парочка докатилась до края салона и, благодаря усиленному мной крену вертолета, не остановилась, как прежде, а вылетела наружу. Драться противники сразу же перестали. Грозно размахивая кулаками в мою сторону и выкрикивая далекие от благодарности слова, они понеслись к земле в прощальном самостоятельном полете.

– Простите, кто бы вы ни были! - пробормотал я. - Я не хотел, честное слово, это чистая случайность, что вы выпали из вертолета. Я против вас ничего не имел. Попадете в Преддверие, скажите ангелу Отриксу, что он с таким подходом к отправке агентов замучается набирать новые кадры.

Входить в вертолет с лыжами на ногах как-то неприлично: лыжи длинные - еще пилота заденешь ненароком, потом лети следом за мужиками в свободном полете, прижимая ладонь к подбитому глазу. Поэтому я дернул ногами, и отцепившиеся лыжи полетели к земле.

– А вот теперь добро пожаловать на борт, - пригласил я себя. Но войти спокойно не удалось: жаждущая мести за убитого вожака стая налетела на вертолет секундой позже и принялась биться о стекла и, влетая в вертолет, причинять пилоту массу неудобств. Я кое-как взобрался в кабину и прислонился к стенке, не желая оказаться на пути разъяренных птичек.

"Пилот и пассажир были зверски забиты обезумевшей стаей гусей!" - представился мне заголовок в завтрашней газете. Больше я ни о чем подумать не смог: пилот пришел в ужас от столкновения с птичками и приступил к экстренному приземлению. Вертолет задрожал и закачался. Я ухватился за поручень и при спуске вертолета буквально влетел в салон. Вертолет дико затрясло, и я попытался ухватиться за что-нибудь прочное, надеясь не вывалиться из салона до приземления летающей машины, и внезапно ощутил, как поручень оказался в моих руках.

"Ну, вот, приехали! - пронеслась в голове паническая мысль. - Вертолет рассыпается!"

Я бросил взгляд на поручень и понял, что ошибался: оказалось, в суматохе под руку попался не поручень, а прикрепленный к стене автомат.

– Класс! - выдохнул я восторженно и тут же открыл стрельбу по злобным птичкам.

Рой лазерных лучиков вырвался из ствола, попадая в гусей и практически зажаривая их. Через минуту в стае противников осталось всего шесть птиц. Или всего три, просто они очень быстро летали и метались.

Осознав, что противник им не по клювам, гуси, громко крича, совершили вокруг вертолета круг скорби по погибшим и взмыли к облакам.

Я облегченно вздохнул и вытер пот со лба. Пилот сделал то же самое, но когда обернулся посмотреть, кто из двоих мужиков остался в салоне, и увидел неизвестно как очутившегося здесь меня, то вспотел гораздо сильнее прежнего. Особенно из-за того, что я направил автомат в его сторону. Пилот сглотнул и медленно поднял к потолку обе руки.

Отпущенный штурвал не нашел ничего лучшего, как передвинуться вперед, накренить вертолет носом к земле и заставить его полететь к ней же прямым курсом.

– Секунду! - попросил пилот, ухватился за штурвал, выправил направление и снова поднял руки. Вертолет накренился во второй раз. Пилот чертыхнулся, снова выпрямил курс и сделал третью попытку поднять руки. Но вертолет упорно тянуло к земле.

– Держи штурвал! - прокричал я сквозь рев двигателей. Таким чудом попасть в салон, чтобы вместе с вертолетом упасть на землю и разбиться? Нет уж, дудки! Не пройдет! - Давай спускайся! Только без глупостей!