Дмитрий Манасыпов – Мэдмакс (страница 41)
— Я старший, да.
— А Белый? — неожиданно спросил Волк. — Где он?
Мэдмакс не ответил, а поручик Волк снял кепи, помолчал и нацепил обратно.
— Пришлю к тебе санинструктора, как закончит с другими. Или срочно надо?
— Нет, спасибо, — Мэдмакс поднял голову. — Заберешь их с собой?
— Конечно, — поручик кивнул, — защита граждан Анклава, желающих поселиться на Фронтире приоритет.
— Само собой. Детишки там точно не пострадали?
— Нет, их спрятали хорошо. Один из этих… — Поручик хмыкнул. — Один из Солдат пытался прорваться дальше, поджечь фуру, где сидели мальчики. Но твой громила свернул ему шею, как мне рассказали. Странное существо, он сам-то кто?
Мэдмакс усмехнулся и встал, уставившись офицеру в глаза:
— Он чистильщик.
Отряд пострадал не сильно. Ежа перевязали и погрузили в кузов, Голем, довольный собой и повязкой вокруг головы, хвастался ожерельем из ушей на воловьей шее. Никто, к слову, не пытался кивать на его дикарское украшение. Что с боя взято, то свято, это сейчас и посреди свихнувшегося мира знали все.
Утро, оказавшееся странно добрым к отряду, пахло, как и должно пахнуть после такой ночки — гарью от все же сгоревшей телеги и барахла в ней, остатками пороха от не чищенного оружия и кровью, густо пролившейся несколько часов назад.
Пограничники, окружив переселенцев редкой цепью, невозмутимо ехали мимо отряда. Некоторые перемигивались с девчонками, прячущимися в фурах, но в целом царил порядок. Пограничная стража славилась дисциплиной… Также, как суровостью и крутостью. Мэдмакс даже порадовался тому, что встретил дозор и смог передать им все дальнейшие функции по охране новых граждан Альянса.
Правда, радоваться в полную силу он начал только после увесисто оттягивающего мешочка в руке.
— Почему ты заплатил полностью? — Мэдмакс смотрел на старейшину Еноха и взвешивал кожаный кошель, полный серебра. — Мы же прошли только половину пути и я не знал про пограничников.
Енох, улыбнувшись, дрогнул всей своей густой растительностью на лице:
— У нас все живые, чистильщик, все. И это вы сделали, а не наши ружья или пограничники. Потому и плачу. Господь учит жить по справедливости, а что есть ценнее, чем жизнь человеческая? Особенно сейчас? М?
Макс не знал, что ему ответить. Сектант, вроде бы такой глупо-смешной в своих убеждениях, не иначе как век назад определенно казавшихся ересью, был прав.
— Вот… — Енох снова кивнул. — Спасибо вам от нас всех, особенно от женщин, не потерявших детей. И удачи в вашем деле. Если когда-то окажетесь там, где мы осядем, примем в гости, не забудем. Удачи и милости Божьей вам, воины.
И попылил, смешно растопыривая локти, к уходящему все дальше каравану и пограничникам.
Солнце жгло не так немилосердно, частенько прячась за низкие тучи. Трава, переливаясь сталью под меняющимся ветром, еще больше казалась морем, пусть и ни разу не виденным.
Отряд шел вперед, шел быстро, насколько позволяли кибер-животные и порой останавливающийся грузовичок. Вездеход, не вездеход, а высоченная трава несколько раз наматывалась на мосты, приходилось останавливаться и счищать.
Из радости появилась лишь гребенка леса, маячащая впереди. Степь заканчивалась, начинались лески, взгорья и останки умершей цивилизации.
Ворон, вернувшийся к отряду, вставшему на последнем кургане, мотнул головой. Разведчик не упустил следа и даже обнаружил что-то. «Что-то» было грязным куском полотна, бурым от засохшей крови.
— Плечо пробито, думаю, — Ворон кивнул мыслям, — не смог бы так быстро бежать, попади сволочи в корпус или в голову. И уж точно не ноги.
— Спасибо, — Мэдмакс полез в планшет за картой, сверяя путь и очень желая, чтобы одна недавняя догадка не подтвердилась. — Быстро бежит, все равно. Мы же не догнали.
— Он на лошади с самого начала хорошо оторвался.
Лошадь, степного мутанта-полукровку, с дополнительными глазами и прорезавшейся крохотной ноздрей на самом кончике носа, они нашли в балке поутру. Солдат загнал коня насмерть, но оторвался хорошо. Не окажись на пути сурчиной норы, сломавшей коньку ногу, ушел бы еще дальше.
— Кровь у него перестала идти, — Доцент, взяв в руки бинт, крутил-вертел тот, даже нюхал и явно был готов лизнуть, — хороший организм.
— Разведчик, — Ворон пожал плечами, — на самом деле хороший. Если регенерация такая быстрая, то явно из настоящих Солдат, где-то отыскавших Конструктора, что их латает и чинит. Потому и прет дуром, легкие позволяют, связки, мускулы и даже скелет не как у нас.
— Это понятно, сказал Макс, — совершенно понятно.
— Так а чего тебя тогда беспокоит? — спросил Доцент, решив откопать что-то в пожитках, что-то явно для экспресс-анализа.
— Меня беспокоит другое. — Мэдмакс оторвался от карты.
— Что? — Доцент оторвался от своей драгоценной поклажи.
— Эта тварь ушла в ту сторону, куда нам нужно.
— Что? — Рэд оказалась рядом, поправляя повязку. — Уверен?
— Да. — Макс ткнул в карту. — Ворон, его след нашли вот здесь.
Разведчик, присмотревшись, кивнул.
— Мы прошли половину дня и сократили расстояние, — Макс скрипнул зубами от накатившей злости, — а он идет перед нами и не сворачивает. Прет по прямой, где идем мы, торит путь, сволота. Случайно?
— Не думаю, — проворчал Грач, — не бывает таких случайностей.
— Еще как не бывает… — Макс посмотрел на горизонт, где завтра должна была появиться цель. — Значит, идем без остановок, чтобы не дарить много времени. Если нам повезет, то Солдаты заселили внешнюю часть нашей «консервы». Судя по драке, так оно и есть, иначе нас бы покрошили пулеметами с гранатами. Проверяем боеприпасы, братцы с сестричками и готовимся драться по-настоящему. Ну, чего встали? Вперед…
--
Глава восемнадцатая: видит око, да зуб…
След прервался через добрых полтора десятка километров. Совершенно тривиально — вместе с появлением отпечатков копыт. Солдата ждали, встретили и ушли. В промежутке между встречей и находкой, а также дальше по пути, прошел совершенно дикий ливень.
— Дерьмово, — сказал Ворон, вздыхая. — вот это дерьмово.
Между самыми настоящими рощами, окружившими отряд, лежал практически солончак. Его развезло и следов не оказалось.
Мэдмакс, стоя на холме, прячущем под деревьями людей, смотрел вперед. Смотрел на густую зеленую полосу, выросшую перед ними и искал просвет. Желательно — на накатанный и на натоптанный, а оставшийся от военной грунтовки, заросшей намертво. Дух уверял, что грузовик пройдет, если такая найдется. Не доверять единственному водителю не стоило, машину и само свое дело Дух любил больше всего и разбирался также хорошо, как сам Макс в убиении различных ублюдков.
— Хрен с ним.
— А?
Спросили, одновременно, Бес, Рэд и Ворон. Смотрели они, чего уж, очень недоуменно.
— Хрен с ними со всеми, — Макс убрал бинокль, — Едем, находим, чистим и убираемся. Вариантов два, ребят, либо грудь в крестах, либо валить назад. Кто-то хочет валить назад?
Судя по всему — никому не хотелось.
— Ну, вот и все. Потому — хрен с ними со всеми, катимся дальше. Мне кажется, либо во-о-он там была самая настоящая просека, сейчас вроде бы заросшая деревцами?
— Она самая, — Дух, возникший сзади совсем как… привидение, пошевелил рыжими усами. — Придется поработать, чтобы заехать.
— Придется сперва постоять, братишка, — Макс кивнул Ворону. — Ваша прерогатива, разведка, а мы подождем. Хотя… давайте-ка мы с вами мотанемся туда. Рэд, прокатишься?
— С удовольствием. — Рэд тут же направилась к коню, — знать бы только — пройдем там или придется пешком?
Ничего нового Солдаты не придумали. Впереди, на самом деле, имелась настоящая грунтовка, спрятанная в балке и, как сказал довольно улыбающийся Ворон, вернувшийся с разведки, расчищать придется не больше километра. Дальше…
— Дальше, знай себе катись да катись.
Ворон сплюнул.
— Мины? — Макс вздохнул.
— Неа, командир, мин там точно нет. Весь овраг в следах, видел кабаньи, выводок прошел. А если выводок, то мин нет.
— Подтверждаю, — Доцент поправил очки, — если прошло стадо, то явно нет не выставленных на вес, не выставленных на растяжках. А никаких других тут быть не может.
— Ворон, Грач — Макс кивнул в ту сторону, — стерегите овраг. Я остаюсь прикрывать тыл. Остальные — на расчистку. До вечера нужно управиться, ребят.
Спорить никто не стал, командир он и есть командир, особенно, если недавно ранили и сам не может показывать пример с топором или лопатой. В Братстве, конечно, уважали и ценили женщин, но не в ситуации, когда работать нужно всем.
Макс забрался на коряво раскинувшийся старый вяз-карагач, устроился на развилке ветвей и принялся наблюдать. Кое-что уже казалось понятным, да и не могло быть иначе. Это, с одной стороны, радовало, а с другой — заставляло задумываться.