Дмитрий Мальцев – Хранитель времени (страница 28)

И вот, вчера вечером, к нему робко подошла одна из служанок, которая тоже очень переживала за молодую госпожу и хотела помочь. Она недавно услышала от своей подруги о невероятной силы молодом целителе, который буквально вернул с того света троих имперских охотников, практически растерзанных аномальными тварями. Кроме того, ходили слухи, что он ещё ни разу не промахнулся и смог исцелить сто процентов больных, с чем бы они к нему не обращались. Об этом молодом гении служанка и рассказала своему господину.

Сначала он воспринял эти рассказы, как какую-то издёвку, но через несколько дней уже задумался. По сути, граф перепробовал уже всё, что только мог, ничего не помогало, и он решился на отчаянный шаг. Пригласил этого простолюдина к себе в поместье. Он не особо верил в его способности, ведь народ, который так рьяно его восхваляет, всегда любил сильно преувеличивать. Но граф был готов зацепиться абсолютно за любой, даже самый призрачный шанс. Он любил дочь больше всего на свете. Она — единственный родной человек, который у него остался после того, как погибла его дорогая жена.

— Думаю, что вы делаете всё возможное, Ваше Сиятельство, — вежливо ответил слуга, — а ещё считаю, что народ зря трепаться не будет. Да, они могут преувеличивать заслуги и способности парня, но просто так они бы выдумывать что-то подобное не стали, — пообщайтесь, присмотритесь, дайте ему шанс. Хуже точно не будет.

— Хуже не будет… — Повторил граф за верным слугой, — только надоело мне уже кормить всяких шарлатанов, ни копейки ему не дам, пока не докажет свои способности. И так уже стольким так называемым лекарям безбедную жизнь до старости обеспечил за последнюю неделю.

— В данном вопросе я вам не советчик, Ваша Светлость, смотрите сами, но я всё же порекомендую не слишком давить на парня. Он молод, кто знает, как может отреагировать, — вежливо предостерёг он своего господина от ошибки.

— Разберусь, — резко отрезал Бронский, — ты пробил парня? Кто такой? Чем дышит, чем занимается?

— Да, Ваше Сиятельство, всё сделал чин по чину, — ответил Валентин и замолчал.

— Ну, и? Я что, из тебя клещами информацию вытаскивать должен? — сердито спросил граф.

— При всём уважении, Ваше Сиятельство, — слуга склонился в глубоком поклоне, — если бы я обнаружил что-то подозрительное, то не стал бы ему звонить. Вершинин Максим Сергеевич, — Валентин открыл папку, которую достал из-за пазухи, — до шестнадцати лет был обычным мальчишкой-простолюдином. Отец погиб на войне, мать растила их с младшей сестрой одна, до недавнего времени работала на трёх работах за копейки. Два года назад Максима сбил небезызвестный вам баронет Улюков на машине. Дело, как вы можете понять, закрыли за недостатком улик.

Граф на это лишь осуждающе покачал головой. Ну а что тут скажешь? Знал он этого Улюкова и папашу его тоже, те ещё сволочи.

— Недавно ему исполнилось восемнадцать лет, и он прошёл инициацию, пробудив сильный дар, предположительно целительский, — продолжил зачитывать слуга, — и с этого дня его жизнь кардинально изменилась. Он основал свой отряд охотников, вернулся из первого рейда буквально вчера, по слухам, с богатой добычей и без потерь. Его пригласили в гильдию целителей, охотники тоже звали к себе, но служить он отказался, однако, по слухам, Изотов предложил ему должность внештатного лекаря с очень хорошей зарплатой, стоит отметить.

— Изотов обратил на него внимание? И ты молчал? — зацепился за знакомую фамилию граф, — Это многое меняет. Майор — отличный мужик, идейный, он не стал бы звать абы кого на особые условия, что ещё?

— Неофициально подтверждено пять случаев успешного излечения им пациентов разной степени тяжести, вплоть до смертельных, — на этом месте Валентин, похоже, сам немного удивился, но невозмутимо продолжил, — сейчас, занимается делами отряда и продолжает лечить людей. Кстати, в первый же день после получения дара парень вылечил собственный сломанный позвоночник, и теперь не только ходит, но и отлично сражается в Ближнем бою.

— Интересный персонаж, — Бронский задумчиво почесал небритый подбородок. — Ладно, подождём. Может, и правда что-то сможет сделать этот чудо-лекарь.

Поместье графа Бронского выглядело внушительно и очень презентабельно. Я даже засмотрелся, чего уж говорить о Рите, которая даже рот раскрыла от восхищения. Их род явно не бедствовал, и это наводило на очень приятные мысли. Не знаю пока, кто и чем у них болеет, но нисколько не сомневаюсь, что справлюсь. Ну а уж цену я собирался заломить приличную. Это простым людям можно помогать по доброте душевной почти забесплатно, а с зажиточного аристократа я возьму по полной программе.

На въезде на территорию поместья расположилась самая настоящая проходная, через которую нас пропустили только после тщательного досмотра. Да и то, велели припарковать машину на ближайшей стоянке, сказав, что за мной сейчас приедет машина графа. А Рите запретили идти со мной, предложив скоротать время в специальной комнате для персонала гостей. Как у них тут всё продумано, однако.

Вскоре машина приехала, водитель вышел, поклонился и молча открыл мне дверь. Через пять минут я уже стоял на пороге огромного особняка. Ждать долго не пришлось, стоило мне подняться по лестнице, входная дверь отворилась и навстречу мне вышел, вероятно, дворецкий.

— Максим Сергеевич, добрый день, спасибо, что приехали быстро, — он обозначил вежливый полупоклон, — меня зовут Валентин, позвольте проводить вас в гостиную. Его Сиятельство сейчас подойдёт.

Он проводил меня в большую комнату, где предложил присесть на диван, пока всё было предельно вежливо, и мне даже понравилось такое отношение. Уж не знаю, каким окажется сам граф, но слуга его определённо вызывает уважение.

Практически сразу служанка прикатила тележку с чаем и сладостями, и пока она всё выставляла на стол, появился хозяин поместья. Выглядел он лет на шестьдесят, хотя, я заранее поискал о нём информацию в рунете, и там говорилось, что графу сорок один год. Выглядел он так, что и не скажешь по первому взгляду, что перед тобой аристократ: осунувшийся, сутулый сморщенный, но некая порода в нём всё равно чувствовалась. Видимо, дела у кого-то из его рода совсем плохи. Потому что сам он был здоров, хоть и изрядно вымотан, и истощён.

— Здравствуй, Максим, позволишь на «ты»? — спросил он больше для проформы, так как сам сразу же начал с неформального общения.

— Добрый день, Ваше Сиятельство, как вам будет угодно, — я встал с дивана и слегка склонил голову, как того требовал этикет.

— Извини, Максим, но я сразу перейду к делу, к сожалению, ситуация не позволяет терять время на расшаркивания и соблюдение этикета, — похоже, его действительно прижало. Аристократы очень редко позволяют себе отклониться от общественных норм поведения, во всяком случае, те, которых я знал в прошлой жизни.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, у меня тоже не так много свободного времени, — ответил я ему взаимностью, — позвольте узнать, кому здесь нужна моя помощь? И хотелось бы услышать хоть немного подробностей.

— Максим, я вынужден попросить тебя о принесении клятвы о неразглашении, — этой просьбой граф меня удивил, надо сказать, — на других условиях я сотрудничать не готов. Слишком важное дело для моего рода. Не могу допустить, чтобы кто-то посторонний судачил о моей проблеме.

— Это приемлемо, Ваша Светлость, — я отнёсся к его просьбе с пониманием, — только я, в свою очередь, вынужден буду обратиться к вам с такой же просьбой. Некоторые свои методы лечения я предпочёл бы сохранить в секрете.

— Каков наглец! — не удержался слуга, который до этого момента произвёл на меня впечатление очень сдержанного человека.

— Остынь, Валентин, — Бронский сменил меня оценивающим взглядом, и наконец произнёс: — хорошо, я, граф Николай Степанович Бронский, клянусь, что всё, что я сегодня услышу и увижу здесь, останется тайной, которую я унесу с собой в могилу!

Я благодарно склонил голову и тоже произнёс похожую клятву. После чего мы сели за стол друг напротив друга, и граф хотел начать рассказ, но я его бесцеремонно прервал.

— Простите, Ваша Светлость, но уважаемый Валентин не приносил клятвы, и я вынужден попросить его уйти.

Во взгляде Бронского читалось удивление, вероятно, не каждый день простолюдин диктовал ему свои условия, но он вынужден был со мной согласиться.

— Валентин, иди займись делами, мы тут сами справимся.

Слуга сердито посмотрел на меня, но возражать не посмел. Просто поклонился и молча покинул комнату.

— Теперь мы можем говорить? — абсолютно серьёзно спросил граф, на что я вежливо кивнул. — Тогда я перейду сразу к делу. Моя дочь больна, серьёзно больна. Я не стану говорить тебе, чем именно, хочу, чтобы ты сам поставил диагноз. Не сочти за прихоть, но у ты пока даже в гильдии лекарей не состоишь, так что я не могу просто так довериться абсолютно незнакомому человеку.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, просьба разумная, я готов её исполнить, однако, хотелось бы заранее обговорить условия нашего сотрудничества, — я его прекрасно понимал. Одно то, что он был готов подпустить к дочке незнакомого молодого парня, уже говорили о его отчаянном положении, но лицо держать он был обязан.

— Я скажу тебе честно, Максим, я не особо верю в твой успех, потому что до тебя ей пытались помочь уже многие лекари, даже один без пяти минут архимаг, но они не смогли, — надо же, интересно, что же с ней такое приключилось, — за то, что оторвал тебя от дел, я в любом случае, независимо о результата, заплачу тебе компенсацию, скажем, тысяч пять, думаю этого будет достаточно. Если же случится чудо, и ты поставишь Викторию на ноги, проси, чего хочешь. И деньгами не обижу, и ты станешь самым желанным гостем в этом доме до конца моих дней. Сможешь рассчитывать на мою помощь в любом вопросе. Дочь — это единственный мой родной человек, и ради неё я готов на многое, если не на всё.