Дмитрий Макаров – Жуткариум. Королевская ночь (страница 1)
Дмитрий Макаров
Жуткариум. Королевская ночь
1
Зима в этом году выдалась на редкость малоснежной. Январское утро было солнечным и морозным. Пикап мчался вперёд, стараясь не съехать с узкой грунтовой дороги. Асфальт закончился десять минут назад, сразу после поворота на пионерский лагерь. Теперь вокруг внедорожника раскинулись бесконечные сосны, лучи солнца пробивались сквозь их ветви в салон.
Артём Воронцов делил заднее сиденье с сумками и пакетами с едой (в основном крупами, консервами и пивом), правой рукой крепко держался за ручку над окном, а левой старался не дать упасть нагромождённым на сиденье вещам.
Он то и дело выглядывал в окно, где помимо сосен приметил линию электропередачи, тянущуюся по подкошенным деревянным столбам. Как только машина миновала табличку с надписью «Лагерь», живот Артёма скрутило от возбуждения. Впервые за много лет на него нахлынули воспоминания о лагере: счастливые летние месяца, проведённые в корпусах на берегу озера, новые знакомства, вкусная еда и, конечно, страшные истории. Куда без них? Все дети рассказывали выдуманные страшилки про снежного человека или Годзиллу, живущих в лесу рядом с лагерем. Но Артём каждую смену из года в год рассказывал свою, настоящую, а дети лишь смеялись в ответ.
«Ну и ладно, что смеялись. Их дело.»
Недавно, Артём нашел дома фотографию себя, когда был в лагере последний раз. Он показал её коллегам. Они сказали, что он почти не изменился, только слегка потолстел, а рыжие волосы стали русыми.
В детстве Артём хотел узнать, как живет пионерский лагерь зимой. И наконец-то ему выпал такой шанс. Его напарник Семён, ехавший на переднем сиденье, при очередном наезде на кочку, крепко вцепился в ручку и так же крепко выругался.
– Вот-вот должны приехать, – сказал водитель пикапа грубым голосом. Водителя звали Николай. – Как говорил шеф, от трассы до лагеря около семи километров. По пути проедем заброшенное охотхозяйство.
– Дорога тут так себе… если её сильно заметет, как вывозить нас будешь? – спросил Семён у водителя.
– Шеф сказал мне быть всегда готовым выехать за вами. Хоть этой зимой и мало снега. Но сами знаете уральскую погоду… А вам нужно быть всегда готовыми позвонить мне, когда дорогу начнет заметать так, что через сутки даже на этом пикапе не проехать. Иначе останетесь тут до весны. – Николай рассмеялся.
– А есть ли там связь? Или, может, есть стационарный телефон? – с заднего сиденья спросил Артём.
– Шеф сказал, что связь там ловит только в одном месте, около каких-то баков. Оттуда можно звонить. Оттуда же звонил шефу директор лагеря – Аркадий Петрович. Он ездит на «Ниве». Я думаю, что это его следы. Странно, конечно, что вы всего этого не знаете.
Николай слегка поворачивал руль то влево, то вправо, расталкивая снег перед колесами. Колея от «Нивы» была уже, чем колея пикапа.
– Мы же только приехали с другого объекта и сразу на этот, не было времени вдаваться в подробности.
Семён сказал это с раздражением в голосе. Он достал экшн-камеру, которую всегда носил в нагрудном кармане, и, направив её в окно, включил запись. Семён увлекался видеосъёмкой и даже вёл свой канал на одном из ресурсов. Он мечтал накопить денег на квадрокоптер и хороший ноутбук.
Артёму же наоборот стало стыдно, что он упустил подготовку к новому объекту. Топографическая съёмка – дело ответственное. Нельзя подходить к нему с ветром в голове. Но с другой стороны – у него есть план с границами, оборудование и напарник.
Дорога стала сильнее петлять и подниматься в гору. Большие сосны сменились мелкой порослью, а потом и вовсе началось поле. Метрах в ста к востоку от дороги тянулся забор из металлической проволоки. Артём понял, что за ним и находилось охотхозяйство. Рядом с лагерем, в который он ездил все детство, тоже было охотхозяйство. Была там и железная дорога, идущая по противоположному берегу озера. По ночам, глядя в окно на проезжающие поезда, он вспоминал, как в шесть лет, ночью один стоял рядом с аварийно-остановленным пассажирским поездом. И то изуродованное лицо из вагона, такое же реальное как сосны за окном пикапа.
Через несколько минут поле закончилось. Автомобиль снова въехал в густой сосновый лес. Телефон в кармане пиликнул. Артём достал его и увидел пришедшее из рабочего чата сообщение. Однако, связь была плохая, а потом и вовсе пропала. Дорога круто спускалась вниз. Николай стал разгоняться. Артём отпустил ручку над окном и двумя руками ухватился за наголовники передних сидений. В лобовое стекло он увидел ворота, на которых была надпись: «Детский оздоровительный лагерь имени Ю. А. Гагарина». Кабель, тянущийся вдоль дороги по опорам, перед воротами исчезал, уходя под землю.
– Это что еще за хрень?! – вырвалось у Семёна.
Артём посмотрел вперед и у самых ворот заметил то, от чего сердце его ушло в пятки. Такого он точно не ожидал увидеть в пионерском лагере. Захотелось развернутся и уехать отсюда как можно дальше, ведь… на сосне перед воротами, на высоте метров десяти был привязан человек.
2
– Ну и шуточки у них, – сказал Николай, остановив пикап возле ворот. След от «Нивы» уходил дальше на территорию лагеря.
Водитель три раза продолжительно надавил на сигнал и откинулся на сиденье.
– А я сначала подумал, что настоящий. Очень похож, – Семён смотрел вверх через лобовое стекло.
Артём открыл дверь и тоже посмотрел на висящего на сосне человека. Только сейчас он понял, что это всего лишь чучело. Из его дырявых штанов торчала солома.
К воротам вышел охранник. Худощавый мужчина лет тридцати. В руках он нёс журнал. Ворота открылись. Николай тронул пикап вперед, но охранник жестом попросил его остановиться. Николай не без раздражения нажал на тормоз и опустил стекло со стороны Семёна.
– Д-добрый день, ме-ме-меня зовут Валя, – сказал охранник высоким голосом. Слова давались ему так тяжело, словно он говорил впервые за несколько лет. Из верхнего правого кармана торчала рация, – это вы зе-землю мерить п-приехали?
– Да, типа того, – ответил ему Семён с усмешкой. Такое высказывание не совсем правильно отображало суть их работы. Все-таки они меряют не только землю, но и все постройки на её территории. И даже под ней.
– Николай Петров, – наклонившись вправо, сказал водитель, – красивое чучело на въезде.
– Это де-де-дети с-сделали, – Валя аккуратно записал имя в журнал. Проговаривая то, что пишет, он заикнулся два раза.
– Семён Русанов, – Семён проговорил фамилию громко, разборчиво, чуть ли не по буквам.
- Се-Семён Русланов…
– Не Русланов, а Русанов, – нервно повторил ему Семён.
– И-извините.
– Ненавижу, когда неправильно пишут мою фамилию, – более тихим голосом сказал Семён.
– Артём Воронцов.
– Валя… – послышался голос из рации охранника. – Ты ребят впустил уже?
– П-п-почти, Аркадий П-п-петрович, – ответил Валя, зажав кнопку на рации. Произнося эти слова, он высунул язык и несколько раз прикусил его. – С-сейчас записываю их в жу-журнал и отправлю к-к вам.
– Какой еще к черту журнал? Ты совсем уже что ли? Давай, не задерживай людей, отправляй их наверх ко мне!
– Х-хорошо, извините. – Валя убрал рацию обратно в карман и обратился к пассажирам пикапа: – Из-извините, пожалуйста, п-проезжайте прямо по-по дороге вверх, п-пока не упретесь в д-двухэтажный корпус, там ва-вас встретит ди-директор.
Николай закрыл окно и направил пикап вперед. Артём обернулся и посмотрел в боковое стекло. Валя попытался убрать журнал в карман куртки, но случайно уронил его в снег.
– Странный тип, – сказал Николай.
– Вообще, дурачок какой-то, – поддержал его Семён.
*
Дороги в лагере были почищены от снега, что не могло не радовать. Ведь это значительно облегчало предстоящую работу. А вот рельеф был не самый простой: перепад высоты составлял не менее пятидесяти метров. Изначально дорога была выложена из цементных плит, а после на них положили асфальт. Со временем асфальт просел, и на стыках плит образовались швы, сейчас занесенные раскатанным снегом. Когда автомобиль ехал по ним, создавалось впечатление, будто в грузовом отсеке сидит барабанщик и без устали отбивает ритм. И чем быстрее Николай разгонялся, тем яростнее барабанщик наращивал темп.
Справа от дороги ровным строем тянулись корпуса: одноэтажные и длинные, выкрашенные в бежевый цвет они были похожи друг на друга, как две капли воды. Между корпусов находились детские площадки, на которых из-под снега, словно парящие в воздухе, торчали качели, турники, деревянные домики и статуи пионеров. Там же росли деревья. Высокие сосны стояли повсюду, часто даже вплотную к корпусам так, что, если в жаркий летний день кто-то захочет открыть окно – деревянная рама упрется в ствол.
Впрочем, если у детей летом и возникало желание проветрить помещение, то в такой холодный день они бы точно от этого воздержались. Мороз сегодня стоял обжигающий. Артём хорошо убедился в этом, когда на трассе они останавливались по нужде.
Автомобиль начал снижать скорость и остановился. Сначала Артём подумал, что они приехали. Но потом, посмотрев направо, увидел, как вдоль дороги по целику снега за машиной бежал белый пёс. Передвигался он нелепыми прыжками, словно лягушка в траве, а его густая длинная шерсть развивалась на ветру. Николай открыл дверь и попытался рукой поманить лохматого зверя, но пёс остановился метрах в десяти и дальше не шел.