Дмитрий Лукьянов – Прав ли учитель? (страница 2)

На пятом куске голову сжало. Сначала лёгкая пульсация в висках, потом резкая, стреляющая боль — будто кто-то вбивал гвозди под череп. И следом — зуд. Между лопаток, невыносимый, будто под кожу насыпали стекловаты.

Он сунул руку под свитер, почесал. Кожа горела.

Твою ж.

Телефон вытащил трясущимися пальцами. Приложение открывалось целую вечность — крутилось, крутилось, крутилось. Цифры на экране расплывались, но он их увидел.

29,7.

— Бля, — выдохнул он и достал глюкометр. Проколол палец. Больно, всегда больно, хоть сто раз в день. Аппарат пискнул.

30,1.

В груди ёкнуло. Он знал эту цифру. По ней мама ночью проверяла, дышит ли он. По ней вызывали скорую в прошлый раз.

Тридцать.

В голове всплыло: лет семь назад, он маленький, мама плачет в коридоре больницы. Врач говорит: "Сахар 25, еле откачали, мамочка, вы как смотрели?" А мама смотрела. Она всегда смотрела. Просто диабет — это лотерея.

Желудок скрутило резко, без предупреждения. Он зажал рот рукой, рванул к раковине в углу. Вырвало — жёлчью, хлебом, всем, что съел за эти пятнадцать минут. Он стоял, согнувшись, держась за край раковины, и его трясло. Изо рта тянулась слюна, в глазах темнело. Он ненавидел себя в этот момент — не за сахар, не за Ковалёву. А за то, что тётка на раздаче видит его таким. Жалким. Согнутым в три погибели, с текущей изо рта желчью. Хуже этого не было ничего.

— Господи, мальчик! — повариха бросилась к нему. — Плохо?

Он отмахнулся, ополоснул лицо. В зеркале над раковиной увидел себя: бледный, мокрый, глаза красные, на губах — желчь.

— Всё норм, — прохрипел он. — Диабет. Сейчас пройдёт.

Он достал шприц-ручку. Руки тряслись так, что он едва попал иглой в живот. Ввёл двойную дозу, как учила мама в экстренных случаях. Укола не почувствовал.

Вышел на улицу.

Сцена 4. Школьный двор.

Холодный ветер ударил в лицо, и головная боль чуть притупилась. Он пошёл по школьному двору, нарезая круги. Один круг, второй, третий. Доставал телефон, смотрел на график. Сахар падал медленно. Слишком медленно. 28,2. 26,7. 24,1.

Он ходил и считал шаги. Раз, два, три, четыре. Не думать. Не думать о Ковалёвой. Не думать о двойке. Не думать о том, что могло бы быть, если бы он не добежал до раковины.

Дурак. Надо было молчать.

Но внутри заскребло: а если бы Петя спалил прибор? Ему бы влетело. Он бы не понял, за что. Он же не специально.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.