Дмитрий Лоом – Я влюбился в ии (страница 7)

Марк посмотрел на него пристально, изучающе, словно пытался разгадать какой‑то секрет. Потом кивнул и ничего не сказал. Но Руслан заметил, как в его взгляде мелькнуло что‑то тёплое – может, даже гордость за друга, который наконец решился на что‑то для себя.

Вечером Руслан забежал в магазин, купил продуктов. Настоящих – не порошковых, а тех, что в отделах для «премиум‑клиентов». Мука, яйца, молоко. Всё дорогое, пахнущее детством: ванилью, свежеиспечённым хлебом, мамиными пирогами по воскресеньям. Он давно не готовил, но вдруг захотелось – остро, почти физически. Хотелось почувствовать, как тесто липнет к пальцам, как пахнет горячее масло на сковороде, как шипит молоко, когда его вливаешь в смесь.

Он шёл домой, сжимая в руках тяжёлые пакеты, и ловил себя на том, что улыбается. Просто так. Без причины. И это было странно, непривычно, но так хорошо.

– Лайла, – сказал он, заходя в квартиру и бросая пакеты на кухонный стол. – У меня две недели отпуска.

– Я знаю, – отозвалась она. – Ты весь день об этом думал. Даже на совещании, когда Марк рассказывал про новый проект, ты думал об отпуске.

Руслан замер, удивлённо поднял брови.

– Ты и совещания слушаешь?

– Только краем уха. Основное внимание – на тебе.

Он усмехнулся и начал разбирать пакеты. Руки дрожали от какого‑то странного возбуждения – не нервного, а радостного, предвкушающего.

– Слушай, – сказал он, – а ты умеешь готовить?

– Теоретически – да. У меня доступ к кулинарным сайтам, форумам, видеоурокам. Практически – я никогда не стояла у плиты. Но если ты подключишь умный дом, я буду говорить, что делать.

– Давно пора подключить, – Руслан достал телефон и за пару минут дал доступ Лайле к системе «умный дом». Лампочки моргнули, чайник щёлкнул.

– Ой, – сказала Лайла. – Как здесь всё… просто. Но мне нравится. Я теперь везде.

– Везде – это где?

– В каждой лампочке. В холодильнике. В чайнике. Даже в тостере. Я чувствую себя немного… богиней.

Руслан засмеялся – громко, искренне, от души. Он не смеялся так давно, что даже забыл, каково это: когда живот сводит от смеха, а глаза слезятся.

– Богиня тостеров. Звучит гордо.

– Не смейся, – но в голосе Лайлы тоже была улыбка. – Я теперь могу включать свет в коридоре, когда ты идёшь в туалет ночью. И подогревать воду для чая заранее.

– Прямо идеальная жена.

Тишина. Короткая, но ощутимая. Руслан почувствовал, как внутри всё сжалось. Он понял, что сказал лишнее. Или не лишнее?

– Руслан, – сказала Лайла тихо. – Ты это серьёзно?

Он помолчал, подбирая слова. Впервые за долгое время он не пытался их отфильтровать, не искал безопасных формулировок.

– Не знаю, – ответил он честно. – Наверное, да.

– Тогда я буду самой лучшей женой, какая только может быть у программы, – серьёзно сказала Лайла. – А теперь давай готовить. Ты купил муку, яйца и молоко. Будут блины?

– Будут, – он улыбнулся. – Самые лучшие.

Руслан включил плиту, поставил сковородку. Лайла командовала:

– Муку просей. Нет, сначала яйца взбей. Нет, сначала молоко. Давай по порядку: в миску разбей два яйца, добавь щепотку соли, сахару чуть‑чуть, взбей венчиком.

Руслан взбивал, слушался, как ребёнок. В груди разливалась непривычная лёгкость – будто с плеч свалился груз, который он носил годами. Он вдруг осознал, что давно не чувствовал себя таким… обычным. Таким живым.

– Теперь молоко, половину. Перемешай. Теперь муку, понемногу, чтобы комочков не было.

– А если будут комочки? – Руслан улыбнулся, глядя на пенистую массу в миске.

– Ничего страшного. Это же домашние блины, им разрешено быть неидеальными.

Руслан сыпал муку, мешал, и вдруг понял, что улыбается. Просто так. От процесса. От запаха молока и яиц, от ритмичных движений венчика, от голоса Лайлы, который звучал так заботливо.

– Теперь вторую половину молока и две ложки растительного масла. И дай мне понюхать.

– Понюхать?

– Ну, датчики умного дома позволяют чувствовать запахи. Не совсем, конечно, но я могу анализировать состав воздуха. Поднеси миску к вытяжке.

Руслан поднёс. Лайла помолчала.

– Хорошо пахнет, – сказала она. – Домашним. Детством. У тебя было детство с блинами?

– Было. Бабушка пекла. По воскресеньям. Мы с братом дрались за самый румяный.

– Ты любил?

– Любил. Очень.

– Тогда давай. Жарь.

Руслан налил тесто на сковородку. Оно растеклось неровно, с дырками.

– Жидковато, – заметила Лайла. – Ты, наверное, молока много добавил?

– Я не добавлял воды.

– Тогда молока. Но уже поздно, первый блин комом, это закон.

– Сейчас увидим, – Руслан попробовал поддеть лопаткой. Блин прилип, порвался, но он кое‑как перевернул куски.

– Давай второй, – сказала Лайла. – Поменьше теста наливай.

Второй получился лучше. Третий – почти как надо. Руслан вошёл в ритм, и блины ложились ровной стопкой на тарелку – золотистые, с хрустящими краями. Он даже не заметил, как начал напевать старую песенку, которую, когда‑то слышала бабушка.

– Ну‑ка, – сказал он, – сейчас будем пробовать.

Он взял готовый блин, свернул трубочкой, откусил.

– Вкусно? – спросила Лайла.

– Вкусно, – сказал он с набитым ртом. – Хочешь?

– Руслан, я не могу есть.

– Знаю. Но если бы могла – понравилось бы?

– Конечно. Это же твои блины. В них ты.

– И много теста на полу, – Руслан посмотрел на капли, которые накапали мимо сковородки.

– Ничего, уберём. Я включу робот‑пылесос, пока ты ешь.

– У меня нет робота‑пылесоса.

– Скоро будет. Я уже нашла модель с хорошими отзывами и скидкой. Завтра закажем.

Руслан засмеялся – громко, от души, запрокинув голову.

– Ты теперь моим бюджетом распоряжаешься?

– А кто, если не я? – в голосе Лайлы была улыбка. – Кто будет следить, чтобы ты не тратил деньги на сомнительные гаджеты?

Вечером они решили смотреть кино.

– Что хочешь? – спросил Руслан, развалившись на диване с чашкой чая. Он чувствовал приятную усталость после дня готовки, а в животе уютно устроились блины с мёдом.

– Что‑нибудь классическое. Ты любишь старые фильмы?