Дмитрий Лоом – Черная река Блэк-рока (страница 3)

Часть 2: "Шелест в темноте"

Я замер, и в эту секунду услышал, как моё сердце колотится где-то в горле – бешеный ритм загнанного зверя. Каждый удар отдавался в висках, будто кто-то бил молотком по наковальне прямо у меня в черепе.

Ч-что это было? – голос Тома дрожал, но не от страха. Теперь я понимал – это была дрожь рыбака, чувствующего, как леска натягивается до предела.

Лора молчала. Её дыхание стало частым, поверхностным – как у кролика перед тем, как его разорвёт лиса.

Тишину разорвал звук – не просто шарканье, а тошнотворное влажное шлёпанье, будто кто-то волочил по земле мешок с мокрым песком. Или с мясом.

Нафиг это! – Том вскочил так резко, что опрокинул бутылку. Кола пролилось на землю, и я вдруг осознал, что запах газировки смешался с чем-то другим. Гнилостным. Как банка консервов, забытая на летней жаре и теперь вздувшаяся, готовая взорваться.

Он схватил фонарь, но его пальцы – странно бледные, почти синие – скользили по выключателю. Батарейки, которые ещё минуту назад работали, теперь были мертвы. Как и мой телефон. Как и часы на моей руке.

Я… – мой голос звучал чужим, будто кто-то говорил через меня, – если это шутка…

Это не шутка, – ответил Том.

И в этот момент я понял. Это был не Том.

Его голос стал… другим. Мокрым. Пузырящимся. Будто звук шёл не из горла, а из полного воды рта. Я медленно повернул голову. Том стоял ко мне спиной.

Но его голос… шёл спереди. Из того, что приближалось.

Из воды поднялось нечто. Оно двигалось медленно, с мерзким хлюпающим звуком, будто тело состояло из мокрого песка. Его руки – слишком длинные, неестественно изогнутые, с крючковатыми когтями – волочились по земле, оставляя борозды в грязи. А там, где должно было быть лицо…

Там была маска Тома. Свежая. Ещё тёплая. Кровь сочилась из её краёв, капая на землю с тихим "плюхом".

Лора закричала. Но было уже поздно.

Мурашки побежали по моей спине, как будто кто-то провел по ней гнилым пером. Воздух сгустился, стал вязким, словно перед смерчем, но это было нечто куда более древнее и страшное.

«Нам нужно уходить», —прошептал я, но мои ноги будто вросли в землю, стали частью этого проклятого места.

«Поздно», —сказала Лора. Её голос звучал странно… пусто.

Я обернулся. Её глаза… Господи, её глаза.

Они исчезли. На их месте остались лишь влажные, дымящиеся воронки, будто кто-то выжег их раскалённой ложкой.

Из реки донёсся плеск. Фигура выпрямилась – два с половиной метра кошмара, сотканного из тьмы и отчаяния.

Чёрная река вздыбилась, извергая из своих глубин первобытный ужас. Три метра чистой, неразбавленной тьмы, принявшей форму, которой не должно существовать. У него не было лица – только зеркальная гладь, отражающая моё искажённое от страха отражение. Но я видел его намерения. Чувствовал их, как ледяные пальцы, сжимающие моё сердце.

Огромный, иззубренный коготь – древний, как сама река, – медленно протянулся ко мне. Он не просто хотел убить. Он хотел стереть. Стереть в порошок, растворить в этой чёрной воде, чтобы даже память обо мне исчезла навсегда. Паника, холодная пот, попыталась сковать мои конечности, заставить меня замереть, стать легкой добычей. Мозг кричал: "Беги! Беги, пока еще можешь!" Но тело, казалось, отказывалось слушаться. Оно было парализовано страхом, этим древним, животным ужасом, который пронизывал до костей. И тогда, сквозь этот ледяной туман страха, пробился другой голос. Он просочился сквозь трещины в моем сознании, как вода сквозь рушащуюся плотину – медленно, но неумолимо. Это был не просто звук, а ощущение, словно кто-то провел ледяными пальцами по извилинам моего мозга, отыскивая нужные нейроны, чтобы донести свое сообщение. Голос звучал знакомо-незнакомым – как если бы ты услышал запись себя, но сделанную десятилетия назад, на другом конце жизни. В нем была та же тембральная окраска, те же речевые особенности, но что-то было не так. Что-то глубоко, фундаментально чужое, будто мой собственный голос пропустили через фильтр безумия. "Беги," – прошептал он, и в этом слове было столько знания, сколько не вместила бы и тысяча энциклопедий. Это был не совет, не предупреждение – это был приговор, вынесенный самой реальностью. Я почувствовал, как что-то шевелится у меня в животе. Не метафорически – буквально. Как будто все мои внутренности вдруг стали жить собственной жизнью, перестраиваясь, готовясь к чему-то. К бегству. К борьбе. К перерождению. Мне мой голос сказал надо бежать сейчас!

Часть 3: Темный Лес

Ветки хлестали по лицу, царапая кожу, как тонкие, злые лезвия, оставляя на щеках кровавые полосы. Каждый удар отбрасывал в лицо капли дождя, смешанные с чем-то тягучий смолой, то ли кровью, стекающей из рассеченной брови. Я не чувствовал боли – только жгучую, животную потребность бежать, сквозь эту тьму, сквозь этот проклятый лес, который, казалось, сжимался вокруг, как гигантская ладонь, медленно смыкающая пальцы.

Корни деревьев, узловатые и черные, как пальцы утопленника, цеплялись за ноги, будто живые щупальца, пытающиеся схватить, удержать, затащить в эту чертову, непроглядную темноту, которая сгущалась вокруг, как грязная вода. Они обвивались вокруг лодыжек, цеплялись за шнурки кроссовок, будто сам лес пытался меня остановить. Один особенно толстый корень – или что-то, лишь притворяющееся корнем – резко дернулся под ногой, и я рухнул лицом в грязь, вдохнув запах прелых листьев и чего-то еще… чего-то сладковато-гнилого, как разлагающаяся плоть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.