Дмитрий Логинов – Тайное учение Христа. Первые 12 речений (страница 8)
Речение 1
Канон устной передачи в Русской Северной Традиции:
Толкование Тихона Арконова:
Есть очень важный оттенок в словах речения, который замечают не все: не любой из тех, кто начинают искать. А только тот из таких, который – . Кто точно решил себе: не перестану искать, пока не найду. найдет не перестанет
Такой найдет обязательно! Христос обещает ему и заверяет его: не разочаруешься.
Разочаровываются лишь бросившие свой поиск. И разочарование их неправедно. Диавол соблазняет одной из двух мыслей, каждая из которых ложь:
• Истины не существует.
• А если она где-то и существует – она не нужна тебе.
Первую ложь диавол внушает посредством создания иллюзии, будто жизнь – всего лишь нагромождение случайностей. И возникла случайно. И ты случаен, и мир случаен. А коли так: «что есть истина» (Ин 18:3)??
Соблазненный диаволом Пилат задал этот вопрос как РИТОРИЧЕСКИЙ. То есть как заведомо бессмысленный. А ведь Истина-то сама стояла перед ним тогда во плоти!
Язычник не верит в существование истины как чего-то Единого. У каждого из богов своя правда. Тем более атеист не верит в существование истины как Единого. У каждого из людей своя правда. Зачем искать, как устроено «это все», если оно – НИКАК не устроено?
Но и не-атеист, не-язычник может быть соблазнен. Такому диавол подбрасывает немного иную мысль: да, истина существует, но – где-то там «далеко-высоко». Истину знает Бог. А человеку ее все равно невозможно вместить. «Не нашего ума дело». Так что и искать нечего.
Таким бы, – улыбнулся Тихон, – перечитать эпитафию, которую сам себе написал император Адриан: «душа, скиталица нежная, телу гостья и спутница…» Да, тело грубей души, но – поскольку-то вмещает ее. Душа грубей Бога, но поскольку-то вмещает Его. Скитания души человеческой – в поисках, как вместить полнее и совершеннее. 10
Отечество души небо, и на земле она странница. Странствует же – в поисках истины. Потому как лишь истина дает крылья, какие могут взнести на небо.
И вот заверяет Бог: ты всенепременно найдешь! Если только не перестанешь искать. Мало начать идти, чтобы смочь дойти. Не меньше важно не перестать – обстоятельства пути выдержать.
Путь поиска Царствия не бывает без испытаний. Царствие-то небесное, а земная жизнь – бесная. Не преминут недобрые обстоятельства стать на твоем пути, потому как не просто случайности они есть, а ОБСТОЯНИЕ . БЕСАМИ
Прав Достоевский: бесы несомненно существуют, но важно, как понимать о них. В связи с Речением первым Христа благо бы понять каждому: лукавые искажают восприятие так, чтобы тебе показался путь более тяжелым, а жизнь еще более жестокой, нежели есть. Чтобы разочаровался в богоискании, престал и остановился.
Бывает, человек останавливается за шаг до истины, решив, что ее и нет. Возможно, что и Пилат искал. (Кто из воплощенных не искал хоть раз в юности «наивной»? Только вот большинство прекращают поиск по взрослым, «серьезным» жизненным обстоятельствам. «Взрослеют» они, вроде как…) Вопль иудеев «распни!» заглушил волю к милости у Пилата, как шепоты бесов глушат у человека волю к поискам истины.
Христос говорит: «Имею против тебя, что оставил ты первую любовь твою. Покайся и твори прежнее» (Откр 2:4,5). А также: «Во многих охладеет любовь, претерпевший же до конца – спасется» (Мф 24:12,13).
Претерпевшие до конца… сказанное о них относят, обыкновенно, к стойкости святых мучеников. И это вполне по праву, ясное дело! Дохристианская история человечества не ведала таких высот мужества. И все же сие слово Божие не о них только. Оно еще и зовет: исполнись твердой решимости претерпеть обыденные невзгоды до победного конца поиска. Не опускай руки, не позволяй бесам опустошить сердце! Не оставляй первую любовь и она не останется без взаимности.
Потрясение
«Нашедший будет потрясен»… О да! ты испытаешь огромное потрясение, как найдешь! Столь сильное и глубокое, каким не дарило тебя до этого ничто: ни поражение или победа, ни ужас или восторг, ни красота, ни внезапность перемен или другое что-либо.
Потому что ты вдруг сознешь: БЫТИЕ НЕ ТАКОВО, КАКИМ КАЖЕТСЯ.
Это будет подобно тому, как если бы видел сон, где текут события, представляющиеся вполне реальными… и вдруг в сознании у тебя просверкивает: а ведь это я ВИЖУ СОН!
И еще это будет подобно воспоминанию. Потому что малые дети видят бытие, каким оно есть, и, значит, в этой жизни ты видывал уже истину. Скифские мудрецы были подобны детям, над чем смеялись эллинские глупцы и чем восхищались мудрецы эллинов. 11
Христос говорил: станьте как дети, чтобы вам войти в Царствие (Мф 18:3). Верно тут оттеняет Гегель: Бог не призывал остаться детьми, но следует как бы переболеть взрослостью. Во взрослости плюс в отказе от нее содержится то, что позволит ребенку в тебе стать мудрым и – не от мира. Павел говорит: «призвал немудрое мира, чтобы посрамить мудрое мира» (1Кор 1:27). Ибо мудрование мирское = безумие перед Богом (1Кор 3:19)!
Все мудрования мира строятся на том, что будто бы Единое различено на мир и на «я» и словно бы между этими двумя непроходимая пропасть. Тогда как на деле есть лишь ИЛЛЮЗИЯ различения. Она поддерживается у играющего – сиречь воплощенного – для того, чтобы вообще возможна была игра.
Грех состоит не в игре, но в забвении о том, что игра есть игра и только. Это первородный грех: он родился первым. Нельзя поддерживать жизнь плодами с древа игры (познания), ведь они условны. Надо прерывать иногда игру и подкрепляться плодами с древа ненарисованного (жизни)! Взрослый отличается от ребенка не тем, что не играет в куклы, а только тем, что не понимает, что его куклы есть куклы.
Только не вообрази – предостерег меня тогда Тихон – будто б этими жалкими приблизительными словами я исчерпал сведения о том, Что тебе предстоит найти. Слова человеческие – решето, и дай Бог ими уловить от живой воды хоть несколько капель! Ведение о неразличенности Единого на «я» и мир это только ПРИБОЙ ВЕЛИКОГО ОКЕАНА. И даруй Бог, чтобы прибой сей пульсировал у тебя в уме с тем же постоянством, как в груди бьется сердце. Но только когда и самое сердце твое причастится прибою – начнется Плавание.
Никто не преуспел в описании того, что случается в неповторимое мгновение, когда вдруг человек начинает видеть… глазами Бога. Такое происходило и до рождества Христа в школах, имевших корень ведический. Но до воплощения Даждьбога очень и очень мало кто достигал предельной степени ведения.
Ведический корень имеет и, между прочим, даосизм. Основатель его явился во времена Пифагора (VI в. до Р.Х.) в Китай из Индии, говоря, что знает о себе НИЧЕГО. (Это вы ничего не знаете о себе, потому что думаете, будто знаете о себе всё. А я знаю о себе НИЧЕГО.) За это ему дали прозвище Лао Цзы, то есть Старый Младенец. Вот как описывает один из его средневековых последователей потрясение от великого постижения:
Лишь капельки живой воды могут быть удержаны решетом человеческих слов. Тем более когда это перевод с иероглифов. Однако сами эти китайские иероглифы «гора», «река», «небо» позволительно начертывать несколькими разными способами, что дает возможность передачи смысла.
Игрой смысловых оттенков перенасыщено, между прочим, Откровение Иоанна Богослова. Поэтому суперпозиция их оказывается невместима большинством современных читателей, и они толкуют односторонне или даже гротескно.
Откровение Иоанна долгое время разделяло судьбу Евангелия от Фомы. Его не включали в канон библейский вплоть до V века. То есть до времени, когда уже большинством позабыто было, что в Откровении содержится смысловых уровней. Оно трактует не только лишь об эсхатологии мира. Не меньше – ОБ ЭСХАТОЛОГИИ «Я».
Море… В писаниях ряда гностиков оно было метафорой смерти, потрясения, морока. Что не распространялось, впрочем, на океан.
Пока я не постиг Дао, горы были горами, реки были реками, небо было небом.
В миг постижения Дао горы перестали быть горами, реки перестали быть реками, небо перестало быть небом.
После постижения Дао горы стали горами, реки стали реками, небо стало небом.
И небо скрылось, свившись как свиток; и всякая гора и остров двинулись с мест своих (Откр 6:14).
И увидел я великий белый престол и Сидящего на нем, от лица Которого бежало небо и земля, и не нашлось им места (Откр 20:11).
И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет (Откр 21:1).
Умиление
«Потрясенный сделается умилен». Итак, НАШЕЛ и был потрясен… и вот уже немного совладал с потрясением и взор ума начинает различать определенные детали сияющего Единого, которое теперь открыто ему. Такую примечательную деталь, например: смерти нет. И многое другое подобное.