Дмитрий Лим – Одиночка. Том I (страница 2)
Не знаю, в какие долги он встрял, или, может, он просто от природы — алчный мудак, но он ничего из этого не получит. Я был уверен — когда найду выход в свой родной мир, бывший владелец тела вернётся. А там уже… сам разберётся.
Я стоял в просторном зале Государственного Корпуса Охотников, разглядывая прибывших на инициацию пубертатных подростков. Среди них были представители моей школы — такие же, как и я, оставшиеся без родителей в какой-то период жизни, а также другие юнцы. Представители всех сословий общества: аристократы и селяне, богачи, бедняки и средний класс.
Что я могу сказать о своей школе? Хм, занятное место, где собрали сирот, имеющих способность проходить в порталы и разломы. Таких, как мы, государство старалось брать под своё крыло. Ибо даже сироты со способностями — особая, боевая элита общества.
Савелий Громов, безусловно, пытался взять надо мной опеку, но, к счастью, местные законы оставляли выбор за детьми. Так что, понимая, к чему приведёт его забота, я выбрал более логичный путь. Точнее, мне это велела система, словно я и без неё не понимал, что в его доме мне не выжить.
Я вызвался поступить в школу одарённых сирот. Где, собственно говоря, три года только и делал, что занимался своим физическим совершенствованием, находясь под защитой государства до тех пор, пока мне не стукнуло восемнадцать. Теперь же, получив статус охотника, я буду волен делать всё, что захочу.
На нашем «особом сиротском» фоне больше всего выделялись группы других совершеннолетних, одетых в роскошные, сшитые специально к этому случаю, наряды, подчёркивающие их статус в обществе и ненавязчиво намекающие на семейное богатство.
Их лица казались уверенными: носы — задраны вверх, взгляд — надменный. Хотя по сути каждый из них был просто неопытным молокососом. Их называли «золотой молодёжью». Каждый из этих юнцов имел серьёзных родителей, обладающих влиянием и связями, которые заранее позаботились о том, чтобы узнать будущий ранг своих отпрысков.
Эта самая «золотая молодёжь» уже заочно была зачислена в семейный клан с обширными территориями и имела очень богатое будущее.
— Волнуешься? — послышался голос Михаила Евгеньевича Потанина. — Громов?
Рядом со мной стоял высокий мужчина шестидесяти лет. Охотник B-ранга на пенсии, ныне — директор школы-интерната для одарённых сирот.
— Нет, — честно ответил, подняв голову и посмотрев на мужика. — У меня очень хорошее предчувствие.
Михаил Евгеньевич усмехнулся, потрепав меня по волосам своей огромной пятернёй:
— Вот и славно. Главное, не теряй голову и помни: ты не один. Если что, обращайся.
В этот момент оглушительный звон колокола пронёсся по залу, заставив всех замолчать и обратить свои взоры к центру, я же продолжил пялиться во все стороны. Правда, теперь не на людей, а осматривая это огромное помещение.
Зал инициации был очень большим и красивым, он даже чем-то напоминал Зал Стихий моего мира, правда, освещёние здесь было гораздо ярче.
По периметру располагались колонны из полированного камня, уходящие ввысь и поддерживающие свод. Между колоннами виднелись огромные арочные окна, затянутые витражным стеклом, отбрасывающим на пол разноцветные узоры. В центре зала возвышался пьедестал, на котором находилась массивная сфера из тёмного металла, испещрённая непонятными символами. От сферы исходило слабое пульсирующее свечение.
Звон колокола стих, а свечение сферы усилилось, заливая зал мягким, рассеянным светом. Откуда-то сверху, словно из ниоткуда, раздался спокойный мужской голос, эхом отражающийся от каменных стен:
— Приветствую вас, будущие охотники! Сегодня вы пройдете инициацию и получите свой ранг. Ваша жизнь изменится навсегда. Вам предстоит сражаться с монстрами, защищать людей и приносить пользу государству. Будьте готовы к трудностям и испытаниям, выдержите их с честью!
Неизвестный диктор сделал паузу, а затем продолжил:
— Сейчас каждый из вас должен подойти к сфере Инициации и пройти регистрацию. После того, как вы коснётесь сферы, она загорится цветом вашего ранга. Как только вы получаете свою оценку, вам нужно пройти в конец зала и завершить электронную регистрацию вашего статуса у распределителя.
Волна вздохов прокатилась по залу. Кто-то нервно сглотнул, кто-то поправил одежду, кто-то, как и я, просто замер в ожидании. Я не спешил. Собирался дождаться, когда первый поток молодняка схлынет, дабы не толкаться. На душе было спокойно, лишь лёгкое предвкушение щекотало нервы.
«Интересно, насколько их предсказания совпадут с реальностью?»
Движение в зале началось. Люди выстроились друг за другом и потянулись к сфере.
Первым подошёл высокий парень в дорогом костюме, с гербом, вышитым золотой нитью на лацкане. Он быстро коснулся поверхности, и сфера вспыхнула тусклым зелёным цветом. Разочарованный вздох сорвался с его губ.
«C-ранг. Явно не то, на что он рассчитывал».
Надменность парнишки ощутимо угасла, сменившись недовольным хмурым взглядом. Он, покачав головой и выдохнув, поплёлся к концу зала, явно обдумывая, кому и как теперь жаловаться на несправедливость судьбы.
За ним двинулась девушка из нашей школы, тихая и незаметная. Она коснулась сферы дрожащей рукой, и та загорелась фиолетовым. E-ранг. Самый низший.
Лицо девушки исказилось от разочарования, но она быстро взяла себя в руки и, потупив взгляд, поспешила к столу регистрации. По залу продолжали двигаться люди, сфера вспыхивала разными цветами: зелёным — C-ранг, жёлтым — В-ранг, синим — D-ранг, фиолетовым — E-ранг, изредка мелькал оранжевый — A-ранг.
Не было ни одного, у кого бы сфера засветилась красным. Это означало бы ранг S, самая сильная оценка и самые большие возможности. То, что было у меня.
В этом мире охотников с таким рангом было не так уж и много. В нашем государстве — всего пятьдесят один человек на десять тысяч охотников. В странах поменьше их могло совсем не быть.
Появившееся перед глазами окно явно намекало, что мне пора идти и получать свой ранг.
Сердце забилось чаще. Не потому, что я волновался, а просто от предвкушения. Я ждал этого момента три года, готовился к нему, выкладывался на тренировках, и сейчас всё должно было решиться. Или почти всё. Мне предстояло ещё столько всего сделать, чтобы вернуть свои силы…
Я двинулся к сфере, чувствуя на себе взгляды. Не только Михаила Евгеньевича, который кивнул мне напутственно, но и других людей. Кто-то смотрел с любопытством — например, Алина, а кто-то — с откровенной неприязнью, как «золотая молодёжь». Им явно не нравилось, что какой-то «сирота» смеет претендовать на место под солнцем. Ну, ничего. Скоро посмотрим, кто чего стоит.
Подойдя ближе к сфере, я обратил внимание на людей, стоящих чуть в стороне. Это толпились представители кланов. Они были одеты в строгие, но элегантные костюмы, на вид — очень дорогие. Представители внимательно следили за каждым, кто подходил к сфере, оценивая потенциал новоиспечённых охотников. Я знал, что многие кланы занимаются вербовкой одарённых, предлагая им выгодные контракты и защиту в обмен на лояльность и службу. Но мне это не интересно. Я сам себе хозяин.
Я подошёл к сфере. За мной выстроилось около десятка человек, ожидающих своей очереди. Все они казались напряжёнными и взволнованными. Я же чувствовал себя на удивление спокойно. В голове не было ни единой мысли. Только решимость и уверенность в своих силах. Я собрался с духом, выдохнул и протянул руку к сфере.
Я не успел коснуться этой металлической поверхности. Ибо в следующую секунду… система уведомила меня:
«Какого чёрта⁈»
Что это значит⁈ Почему система вдруг решила сыграть со мной в такие игры? Я ведь так долго ждал этого момента, мечтал о красном свечении, мечтал свалить отсюда куда подальше. А теперь мне говорят, что я должен это скрыть?
Если бы я ещё мог ослушаться систему… такое уже было дважды, правда, штраф был попроще. Но я помнил до сих пор эти бессонные ночи, когда меня «штрафануло»: система лишила меня сна, а затем заставила два часа испытывать и подавлять дичайшую панику.
У меня не было сомнений, что сердце остановится. Просто не было!
Злость начала подниматься изнутри, но я тут же подавил ее. Паника — худший советчик в такой ситуации. Нужно сохранять спокойствие и мыслить рационально. Надо? Ну, значит, надо. Сил во мне меньше не станет. Потенциал останется тем же.
Я медленно убрал руку от сферы, стараясь не выдать ни малейшего волнения. Лица окружающих казались размытыми, а голоса доносились словно издалека. Я окинул взглядом зал, пытаясь понять, заметил ли кто-нибудь, что что-то пошло не так. Михаил Евгеньевич смотрел на меня с беспокойством, а «золотая молодёжь» — с привычной надменностью. Представители кланов, похоже, не обратили на меня никакого внимания, продолжая наблюдать за другими молокососами.