Дмитрий Лифановский – Скиталец: Возрождение (страница 42)
До Кремля ехали молча. Только я украдкой шепнул Насте, что подруги живы, получив в ответ благодарный кивок. Князь думал о своем. Гелия, понимая, что происходит что-то серьезное и очень плохое, забилась в угол салона и затихла. Практически весь перелет она провела рядом с Ошкуем, который закрывал ее собой во время нападения культистов. И теперь, когда сильного и надежного ушкуйника не было рядом, чувствовала себя не комфортно. Как бы не наделала глупостей девочка. Хотя, я договаривался с родом Анемас обеспечить ее безопасность, а не охранять девичью честь.
За окошком промелькнули древние стены Кремля и лимузин, словно ловкий зверь в нору, нырнул в узкие ворота. Лимузин мягко затормозил у крыльца особняка. Воздух здесь был напоен ароматом мокрой листвы и тяжелым, едва уловимым запахом озона — отголоском мощных охранных плетений, окутывающих резиденцию.
— Госпожа Раевская, госпожа Анемас, — князь обратился к девушкам, — прошу простить, что не могу уделить вам время, согласно вашему статусу и положению. Но, дела превыше всего, — он с сожалением развел руками, — слуги проводят в выделенные вам покои. У них приказ исполнять все ваши пожелания. Прошу вас, для вашей же безопасности, временно нее покидать пределы особняка. Покои Натальи и Рогнеды расположены рядом с вашим. Девушки уже ждут. А нам с ярлом надо обсудить очень много вопросов.
— Не переживайте, князь, — в изысканном поклоне склонилась Настя, с небольшой задержкой ее примеру последовала Гелия, — у мужчин всегда находится великое множество скучных дел. Мы найдем как развлечь себя, — она мягко улыбнулась Юрию Мстиславовичу, — да и какие условности могут быть между родственниками?
Князь вымученно улыбнулся в ответ:
— Спасибо за понимание, Анастасия. Слуги вас проводят, — он кивнула на застывших у дверей неподвижными истуканами мужчин в черных с серебром ливреях.
Настя кивнула, на секунду коснулась ладонью моего плеча, в жесте поддержки и поправив черную повязку, скрывающую шрам, мягко подтолкнула притихшую Гелию к входу. Лакеи тут же приняли девушек под свою опеку.
Мы с Юрием Мстиславовичем, обойдя крыльцо, зашли в неприметную маленькую дверь и двинулись вглубь здания, в обход парадных зал, прямиком в его рабочий кабинет. Там нас уже ждали.
Ингвар мерил комнату тяжелыми шагами, словно вколачивал невидимые сваи в паркет. Лицо Великого князя было багровым от сдерживаемого бешенства, в глазах плескалась холодная ярость, а в воздухе густо разливалась медвежья ярость.
— Они посмели вломиться в мой дом, Рагнар! — проигнорировав приветствие, прорычал. — Убили сорок два оперативника и пятнадцать гвардейцев. Сорок два профессионала, на подготовку которых ушли годы и тысячи гривен!
Я молча прошел к столу, налил себе воды из графина:
— Как это произошло?
Юрий Мстиславович тяжело опустился в кресло, положив сцепленные в замок руки на столешницу:
— Ты предупреждал о нападении, Рагнар, но мы не ждали, что они отважатся ударить прямо по зданию Управления «Ока». Две тройки, как ты и говорил. Они прошли наши защитные контуры, рассчитанные на подавление любой известной нам магии, легко, словно сквозняк сквозь открытую форточку. Охрана внешнего периметра даже не успела понять, что их убивает.
Князь скрипнул зубами:
— Мои парни не робкие овечки. Они сопротивлялись. До моего кабинета, где в это время находились Наташа с Рогнедой, — голос Юрия Мстиславовича дрогнул, — добрались двое из шести. Там их и встретил Нечаев.
Лобанов встал, обошел стол и наклонился куда-то вниз. Раздался звон стекла и на столе, прямо на документах, появились три стакана и пузатая слегка початая бутылка. Князь набулькал до краев и, кивнув нам на натюрморт, приник к стакану. Кадык задергался, жидкость стремительно исчезала. Допив, он по рабоче-крестьянски занюхал рукавом и вернулся на свое место. Мы с Ингваром переглянувшись последовали его примеру.
В голове слегка зашумело, но стало полегче. Напряжение последних суток немного понизилось, хотя и не пропало совсем.
— Если бы не Молчан, — продолжил князь — нас с девочками уже не было бы в живых. Я-то давно уже не боец, — князь грустно усмехнулся, — засиделся в кабинетах. А Нечаев буквально разорвал этих двоих голыми руками. Тут-то его и накрыло. Видимо посмертное заклинание. Умер через три часа. Лекари ничего не смогли сделать.
— Это не посмертное заклинание, — уточнил я. — Это инферно. К нам пришли не люди. Оболочки.
Князь кивнул.
— Мои аналитики выдали что-то похожее.
— Я хочу головы тех, кто их прислал, — Ингвар резко остановился, уставившись на нас с князем. — Я хочу не просто следствия, я хочу бойни. Чтобы от этого культа в моем Княжестве не осталось даже памяти.
— Мы все этого хотим, — я поставил стакан на стол. — Но ярость не должна заслонять разум. Юрий Мстиславович, есть зацепки, где их искать?
Лобанов выпрямился, его взгляд снова стал колючим и деловым:
— Думаю, да. Не уверен. Надо проверить. Пару часов назад на моих агентов в трущобах вышел твой человек — Белый.
Я напрягся. При чем тут Белый с его группой? У них задача — поиск одаренных беспризорников, а не помощь «Оку» в наведении порядка. Князь продолжал:
— Он сообщил, что во время работы в трущобах Заречья они засекли одного очень интересного персонажа. Некоего Руднева. По словам Белого старшего надзирателя тюрьмы в Кочках при эллинах. Отличался особой жестокостью и преданностью новым хозяевам. Бежал вместе с имперцами, когда ты прижал их.
— Тогда какого демона он делает в Новгороде?
— Вот и Белый удивился, — кивнул Лобанов. — Он его узнал сразу, такое лицо сложно забыть. И в ту же ночь случается нападение на Управление. Это, конечно, может быть совпадением. Но других зацепок у меня, к сожалению, нет.
Я кивнул:
— Значит будем работать с тем что есть. Но прежде чем мы перевернем город, я должен спрятать девушек. Я планировал везти их в Або, в Храм всех Богов. Это единственное известное мне место в княжестве, где культисты будут слабы. Боги не допустят на своей территории проявлений инферно.
— Тебе нужно именно в Або или подойдет любой храм всех Богов?
— А что, есть другие? — удивился я.
— Когда-нибудь я узнаю из какой забытой Богами глухой дыры ты все-таки вылез? — раздраженно мотнул головой князь. — Такие храмы стоят во всех крупных городах. В том числе у твоего тестя в Бежецке.
— Ну, у тестя в гостях я еще не бывал, — я огорченно развел руками. — Нет, мне не важно, будет храм в Або, Новгороде или Бежецке. Главное, чтобы там присутствовала божественная сила. Ну и переговорить мне с ними надо.
— Со жрецами?
— С Богами. Ваши жрецы против этих культистов, как вы уже поняли, не потянут. Даже Радомир.
— Он еще и с Богами разговаривает, — буркнул князь, — Не надо никуда лететь, в Новгороде такой же Храм, как и в Або. Даже древней.
— Хорошо, — я посмотрел на часы. — Тогда сейчас в Храм. А потом, Юрий Мстиславович, мне понадобятся координаты, где видели Руднева. И ваши люди в поддержку.
— Мои люди уже оцепили район, постоянно на связи с твоими парнями, — Лобанов поднялся. — И Рагнар… — он посмотрел мне в глаза, — за Молчана я спрошу с них лично.
— Мы все спросим, — отрезал я.
Переезд в Храм занял меньше часа. Анастасия, Наталья и Рогнеда восприняли новость спокойно. Девушки, обняв, прижались ко мне, и пошли собираться. Видимо, все, что им хотелось узнать, уже успела рассказать Настя. А меня решили не тревожить расспросами. За что я им безмерно благодарен. Повезло мне с ними. Могло быть и хуже, учитывая то, что браки навязанные.
Радомир встретил нас у врат Храма. Старик выглядел изможденным, но в его глазах горел фанатичный огонь.
— Здесь твоим женам ничего не грозит, ярл, — проскрежетал он, опираясь на посох. — Эфир в этих стенах выжигает скверну на корню.
— Этого не достаточно, чтобы остановить тех, кто может за ними прийти, — я посмотрел в глаза суровому старику, и он отвел свой взгляд, принимая сказанное мной.
— Тогда что ты хочешь от меня?
— От тебя ничего, — мы как раз проходили через центральный зал откуда лучами расходились коридоры к залам пантеонов. — Хочу от них.
Старик нахмурился, желая сказать мне что-то резкое, но время вдруг потеряло свою текучесть. Воздух сгустился. Люди вокруг меня замерли.
Из дрожащего марева соткались фигуры. Старые знакомые — Хель, Морана, Персефона и одноглазый Один.
— Хоть бы раз Ладу или Афродиту прислали бы, — буркнул я, — все время одни и те же мрачные рожи.
— Интересно, что скажут на твои запросы жены, — ехидно проворковала Хель, якобы невзначай обнажая в разрезе платья бедро. Бурчу я так, для собственного удовольствия. На самом деле Богини смерти так же прекрасны, как и Богини красоты. Энергетические вампиры привыкли принимать облики наиболее подходящие для того, чтобы впечатлить своих адептов.
— Присмотрите за ними, — я кивнул на своих женщин, — пока я буду делать вашу работу.
— Ты не понимаешь…
Я криво усмехнулся:
— А вы ведь до одури боитесь этого инферно.
Боги даже не подумали оскорбиться:
— Боимся, — спокойно ответил Один. — Боимся отравится этой заразой. Тогда инферно поглотит всю ветку этой реальности. Мы — часть системы, закованные в её правила. А ты — нет. Поэтому мы так надеемся на тебя, Рагнар.
— Могли бы сказать прямо, — я презрительно скривил губы. — Без этих ваших многоходовок. Я не люблю, когда меня используют вслепую.