Дмитрий Лифановский – Скиталец: Возрождение (страница 27)

— В Пограничье⁈ — в ужасе воскликнула Гелия.

— Дочь, я и сам не в восторге от этой идеи. Но мы живем в такое время, что дикие земли на востоке стали для юной девушки безопасней, чем благословенная столица Великой Империи.

И вот сейчас их маленький воздушный флот приближался к Вятке. Вернее к Хлынову. Так назвал свою столицу, отнятую у древнего благородного рода коварством и хитростью, этот огромный бородатый вонючий дикарь. Гелия зябко поежилась. Ей было страшно.

Внизу уже показались предместья города. Жалкие лачуги, к которым вплотную подступал лес, узенькие улочки — все говорило о нищете и запустении. Только ближе к центру виднелось несколько кварталов, застроенных многоэтажными зданиями. Да и те выглядели так себе. По сравнению с родным Томисом это даже не дыра, а… а… Заброшенные земли! Горькая улыбка тронула губы Гелии. Бедная Анастасия! А ведь она здесь уже почти полгода!

Голову девушки пронзила догадка. А может патрикий Ираклий и не продал дочь варварам⁈ Может он тоже спасал ее от произвола Императора⁈ Не зря же Евпаторы практически сразу после отъезда Анастасии подняли мятеж, объявив ритуал «уничтожения верности». И, наверное, поэтому северные рода не выступили против предателя, а наоборот оказывали восставшему патрикию всяческую поддержку. Кто тайную, а кто и явную.

Однажды она услышала, как отец обсуждал со своими партнерами, что если бы не Спартокиды и их прихлебатели из мелкого торгового дворянства, содержащие на свое золото сильные отряды наемников, северные провинции уже отвалились бы от Империи. В отличии от Анастасии Гелия не сильно интересовалась большой политикой, считая ее скучной. Тогда она подумала, что не правильно поняла суть разговора. Разве может разрушиться древнейшая и величайшая Империя Ойкумены⁈ Нет! Такого не может быть никогда!

Дирижабль мягко снижался. Сначала швартовались курьерские суда — два стремительных силуэта, похожие на стрекоз из серебра и стекла. Их трапы опустились почти одновременно, и по ним быстро, чётко, без суеты спустились гвардейцы рода Анемас — в парадных мундирах цвета ночного неба, с золотыми эполетами и короткими магическими карабинами за плечом. Они мгновенно выстроились в две шеренги, оцепляя площадку, и замерли, как статуи.

Только после этого начал опускаться транспортник — тяжёлый, массивный, с гулом двигателей, от которого вибрировал воздух. Трап выдвинулся с протяжным металлическим вздохом. Гелия дождалась, когда спустятся телохранители с офицерами из состава экипажа, и лишь потом ступила на трап. Она сделала несколько шагов по ковровой дорожке, которую успели расстелить прямо на землю, и остановилась, всматриваясь в ровные шеренги встречающих.

Воины севера стояли неподвижно, плечом к плечу. Знаменитые ушкуйники с бородами, заплетенными в косички, с плохо скрываемыми усмешками поглядывали на имперских гвардейцев. Солдаты в мундирах спецподразделений Новгородского княжества, но почему-то с гербами в виде серебряного дракона с мечом на знаках различия, вытянулись в идеальную линию. Степняки в кожаных куртках и мохнатых шапках воинственно блестели черными глазами, теребя рукояти дорогих кинжалов. Еще воины, в незнакомой Гелии пятнистой и какой-то мохнатой форме, больше похожие на сатиров из свиты бога Пана.

Девушка оглянулась на своих гвардейцев и поняла, что сравнение не в пользу бойцов ее рода. Эти варвары при желании сомнут их в одно мгновение. И не спасут орудия дирижаблей. Они просто не успеют навсетись и выстрелить.

В воздухе пахло машинным маслом, мокрой хвоей и дымом. Оркестр — небольшой, но дисциплинированный заиграл сдержанный марш, в котором переплетались мотивы северных саг и имперские фанфары. Встреча, продуманная до мелочей и организованная по высшему разряду. Тут даже придворные евнухи Императора не нашли бы к чему придраться.

Гелия медленно повела взглядом по строю встречающих, ища знакомое лицо. Анастасии не было. Неужели проклятый варвар держит ее взаперти⁈ Боги, куда она попала! Мысли в панике метались, а на красивом, надменном лице блуждала легкая улыбка. Она ни в коем случае не должна показать свой страх.

От шеренги отделилась фигура женщины с черной повязкой закрывающей один глаз. Стройная, в длинном белом платье с синей вышивкой по подолу и рукавам, поверх которого небрежно, но царственно лежала накидка из редчайших золотистых соболей. Тёмные волосы заплетены в несколько тяжёлых кос, увенчанных золотой диадемой. Даже на расстоянии было видно, что работа древняя, выполненная еще до катастрофы. На шее и запястьях мощные артефакты, от которых исходит магическое излучение. Гелия моментально оценила наряд встречающий. Подавляющая роскошь! Даже для Константинополя. Здесь! В этой Богами забытой дыре!

Женщина шла спокойно, без спешки, но каждый её шаг заставлял воздух вокруг словно густеть. В ней не было грубой физической мощи, не было ни одного лишнего движения. Только спокойная, почти осязаемая сила духа — та, что рождается, когда человек проходит через ад и возвращается не сломленным, а очищенным.

Гелия замерла.

Женщина остановилась в двух шагах. Сняла перчатку с тонкой руки, протянула её ладонью вверх:

— Гелия, — произнесла она тихо, и в этом одном слове было столько тепла, столько прежней нежности, что Гелия почувствовала, как ком в горле становится невыносимым.

Перед ней стояла Анастасия. Только совсем другая. Не та изнеженная, высокомерная, с изрядной долей стервозности аристократка из воспоминаний, но и не сломленная тень. Слухи не врали. Император отомстил, отобрав красоту. Только шрамы не портили Анастасию, а наоборот, придавали скрытого шарма, замешанного на дикой необузданной силе и уверенности. Единственный глаз смотрел прямо, с лёгкой иронией, и глубиной человека, который ничего не боится и готов ответить на любой вызов.

Гелия почувствовала, как слёзы жгут глаза. Она хотела закричать: «Ты жива», «Что они с тобой сделали», «Я боялась», — но вместо этого просто шагнула вперёд и обняла подругу — осторожно, почти благоговейно, уткнувшись лицом в мягкий мех, который пах дорогими духами с оттенком хвойного леса и цитрусов.

Анастасия обняла её в ответ — нежно, но крепко, как старшая сестра, которая знает, что младшая наконец-то добралась домой.

— Добро пожаловать, — прошептала она на ухо Гелии. — Здесь тебя никто не тронет. Никогда. Только обещай рассказать, что за беда заставила тебя сменить имперские салоны на наши дикие места?

Гелия зажмурилась и кивнула. Слёзы всё-таки прорвались — тихие, без всхлипов. А вместе с ними выплескивался страх, который давил на нее весь перелет. Взяв себя в руки, она кивнула:

— Отец написал письмо твоему мужу. Там есть вся информация. А я не так уж и много знаю. Только то, что Император возжелал призвать меня ко двору. А папа был категорически против. В Константинополе при странных обстоятельствах стали пропадать люди. Аристократы. Хотя может и не только. Кого интересует вечно недовольная чернь Великого города?

Взгляд Анастасии заледенел, а губы сжались в тонкую нитку.

— Вот как⁈ — прошипела она. — Надо сообщить об этом Рагнару.

Подруга посмотрела на Гелию, и от этого взгляда у девушки по спине побежали мурашки. Впрочем, глаз Анастасии тут же загорелся искренней радостью и теплом.

— Пойдем. Отвезу тебя в нашу скромную обитель. Твои покои уже приготовили. Только учти, живем мы тут скромно, без излишеств.

— Рассказывай! — окончательно отошла от своих страхов Гелия, — только за один твой плащ в Томисе можно купить отличный особняк. А за весь наряд, — она оценивающе посмотрела на подругу, — пожалуй, пару кварталов.

— Об этом мы тоже поговорим, — загадочно улыбнулась Анастасия, — но потом. А сейчас баня и пир. Не каждый день ко мне приезжают подруги.

Подхватив Гелию под руку, она потащила ее куда-то за пределы летного поля, на ходу крикнув высокому подтянутому офицеру с надменным взглядом и гривой черный с проседью волос:

— Рауд, размести гостей, — она махнула рукой в сторону гвардейцев и повернулась к возникшей будто из-под земли девочке, которую сопровождали два необычайно серьезных и важных мальчугана: — Сольвейг, примешь технику?

— Приму, Настя, не переживай, — расцвела она светлой улыбкой, — езжайте, вам есть о чем поговорить.

— Если что…

— Ой, да знаю я, — по-простецки махнула рукой пигалица, — валите уже и этих забирайте, — она кивнула на почетный караул, — работать мешаете. Госпожа Гелия, кто у вас старший офицер?

— Патрокл, — ошарашено ответила эллинка, с удивлением глядя на это мелкое недоразумение, — капитан Барбас, — поправилась она.

— Это вон тот дылда, что стоит, будто лом проглотил? — девчонка ткнула пальцем в офицера.

— Сольвейг! — сердито воскликнула Анастасия.

— Ой, да ладно. Тут же все свои, — махнула та рукой.

— Аристократка всегда должна оставаться аристократкой, — наставительно заметила девушка.

— Княжнам своим это расскажи, когда в следующий раз голыми будете подушками драться! — девочка показала язык опешившей Анастасии и снова обратилась к Гелии: — Ну, так что? Он?

— Он, — растерянно кивнула эллинка, окончательно потеряв связь с реальностью.

— Ага! За мной! — скомандовала она мальчишкам и рванула в сторону офицера.

— Сольвейг! Стой! — рявкнула ей вслед Анастасия, — ты что, подглядывала⁈