Дмитрий Лифановский – Скиталец: Возрождение (страница 20)

— Евпаторы? Ты хочешь использовать мой род, как щит от Империи? — скривилась Анастасия. — Я обижена на бывших родичей, но я не желаю им смерти. Никифор и так в ярости из-за мятежа. А если он узнает, что отцу удалось то, что не удалось ему и его лизоблюдам… — эллинка, прикусив нижнюю губу, с печалью в глазах покачала головой, — Император не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить наш род.

— Именно поэтому я и хочу привлечь в дело Кефалонов с Аргирами. И если Кефалоны большого влияния не имеют, то Аргиры это армия. Никифор не станет связываться с таким мощным альянсом. Если он, конечно, не законченный идиот.

— В чем я очень сомневаюсь, — буркнула эллинка. А Наталья иронично усмехнулась:

— С каких пор Кефалоны и Аргиры стали нам лояльны?

Рогнеда кивнула и сурово нахмурилась. Еще совсем недавно мы с упоением лили кровь друг друга в жесточайших боях. А теперь муж предлагает вершить с ними совместные дела. Ее прямолинейная душа военного человека восставала против такого подхода, но разум подсказывал, что любимый прав.

— Пока не лояльны, — задумчивом побарабанил пальцами по столешнице Рагнар, откидываясь на спинку стула, — но надеюсь это исправить. Мы вернем им тела Леонида и его «Орлов», — ярл произнес это так спокойно, словно речь шла об обычной передаче пленных. — Без условий, без выкупа и без посредничества имперских чиновников.

В комнате повисла тяжелая, гулкая тишина. Анастасия даже перестала дышать.

— Ты хочешь передать тела их семьям напрямую? — прошептала она. — В обход канцелярии Императора?

Предложение Рагнара выбивалось из современных правил ведения войны. Обмен телами существовал, но в рамках общих договоренностей между государствами. А здесь… Поступок мужа больше походил на сказания о древних героях и в то же время был до омерзения циничен. Впрочем, чего еще ожидать от древней сущности, коей по сути являлся их муж?

— Именно. Это будет договор воина с родичами достойного врага. Акт чести, который не осмелится оспорить ни один бюрократ, — Рагнар обвел жен уверенным взглядом. — Анастасия, твой род выступит гарантом и распорядителем этой передачи. Когда имперские аристократы получат своих сыновей из твоих рук, они станут должниками Евпаторов по праву крови и чести.

Он хищно прищурился, закрепляя успех:

— И вот тут-то и надо предложить имперцам участие в нашем деле. В такой связке семь процентов твоего отца будут не просто прибылью. Это будет плата за его статус посредника. Пока имперская аристократия держит здесь свои активы, они будут оберегать Хлынов пуще собственных земель. Мы не покупаем их верность. Мы вплетаем их интересы в наши.

Анастасия долго молчала, переваривая услышанное. Гнев на «использование» рода сменился холодным восхищением перед масштабом интриги.

— Ты строишь систему на фундаменте из древних кодексов и современной жадности, — наконец выдохнула она. — Это уже не просто экономика. Это политический капкан, из которого им не захочется выбираться.

Она подняла восхищенный взгляд на мужа и злобно оскалилась:

— Кажется, сейчас моя мечта стала гораздо ближе! Ты можешь располагать мной, как тебе будет угодно, муж мой.

Рагнар коротко кивнул и поднялся из-за стола:

— Предлагаю слугам дать возможность заняться своими непосредственными обязанностями, — он с улыбкой обвел рукой стол с объедками, — а самим продолжить в кабинете.

Девушки переглянулись и без лишних слов последовали за мужем по лестнице наверх. В просторном помещении, где на стенах соседствовали старые карты времен Росской Империи и современные Пограничья, Рагнар сразу прошел к массивному столу. Он щелкнул выключателем настольной лампы, залившей столешницу резким магическим светом, и достал пачку плотной бумаги.

— Располагайтесь, — я указал на глубокие кожаные кресла и сам опустился во главу стола. — Анастасия, бери ручку. Ты у нас мастер по части каллиграфии, тебе и фиксировать всё, что мы тут сейчас напридумываем.

Наталья с Рогнедой придвинулись ближе, их лица в резком свете магической лампы казались напряженными масками.

— В первую очередь, — начал я, чувствуя, как внутри разгорается азарт, — нам нужен жесткий технический регламент. Мы не можем позволить себе выйти к будущим пайщикам с одними лишь благими намерениями и сырым планом. Пиши, Настя: «Инфраструктура». Дороги, склады, торговые площадки, гостиницы. Что из этого списка у нас реально в активе? — я перевел взгляд на Наталью. Именно она сейчас тянула на себе весь воз внутренних дел.

— Ничего, — она просто пожала плечами, и в этом жесте было больше горечи, чем в длинном докладе.

— Узко мыслишь, госпожа Раевская, — я позволил себе легкую усмешку. Наталья вздрогнула от этого официального обращения, и я заметил, как по её губам скользнула мимолетная, почти довольная улыбка. — У нас есть всё. Бараки бывшего лагеря, — Рогнеда вздрогнула, сжавшись, но поймав мой взгляд тут же успокоилась, — на первых порах будем использовать как склады. Места там достаточно, организовать охрану территории труда не составит. Под торговый дом помещение найдем. Займешься? — я взглянул на Наталью. Жена послушно кивнула, — Железная дорога запущена. Вчера я лично видел первый пассажирский состав. Кстати, много народу прибыло?

— Нет, — Наташа качнула головой. — В основном представители наших родов, согласно договоренностям. Ну и пара десятков каких-то мутных личностей. За ними установлен негласный надзор, Тихонов держит вопрос на контроле.

— И как тебе Тихий с Мирославой? — поинтересовался я. — До сих пор не пойму, как её зовут на самом деле. Мирина, Мирослава…

— И так, и так, — Наталья загадочно улыбнулась, — она девушка разносторонняя. Они самородки, Рагнар, просто, рожденные для такой работы.

— Лучшие сыщики всегда выходят из среды тех, кого они теперь ловят, — я кивнул, возвращаясь к делу. — Впрочем, я отвлекся. Железная дорога функционирует. Теперь нам нужно наладить тотальный контроль за всеми прибывающими, отбывающими и, что не менее важно — за грузами. Настя, пиши.

Эллинка начала быстро выводить буквы, без особого труда успевая за моими словами:

— Полиция, таможня и, пожалуй, егеря.

Наталья с Рогнедой тоже взяли по несколько листов бумаги, приготовившись писать:

— Егеря? — вскинула брови Рогнеда.

— Я хочу контролировать леса вокруг Хлынова. Там очень удобно сконцентрировать силы для нападения на город. Не хочу оказаться на месте имперцев, когда мы застали их здесь со спущенными штанами, даже несмотря на то, что их предупредили.

Я посмотрел на Рогнеду:

— Переговори с Кайсаром. Работа как раз по его профилю.

Рогнеда кивнула:

— Все равно нужны еще люди, — покачала она головой, — Сейчас у нас лишь горстка кадровых военных и ополчение. Обычные солдаты. А здесь нужны «во́роны» — профессиональные охранители.

— Согласен. Люди — наше самое слабое звено, — я задумчиво потер пальцами подбородок. — Будем нанимать! Везде, куда дотянемся! А пока на позиции таможенников и патрульных поставим ушкуйников.

— Это же пустить козлов в огород! — Наталья возмутилась так искренне, что даже приподнялась в кресле. Девочки согласно закивали, глядя на меня как на безумца. — Ушкуйник на таможне? Да он будет брать мзду даже с воздуха, которым дышат купцы! Ты погубишь репутацию СЭЗ прежде, чем мы успеем о ней объявить.

Я посмотрел на них, и мой взгляд стал по-настоящему холодным:

— Ничего, я сам с ними поговорю, чтобы не шалили. А для тех, кто окажется тугодумом, недолго и кол заточить, или петлю приладить.

— Не боишься мятежа? — пытливо взглянула Наталья.

— Нет, — я покачал головой. — Все по закону. По их закону. Брать у своих нельзя.

— Мы им не свои.

— Ошибаешься. Вы жены Верховного ватамана, — я покрутил на пальце перстень, подаренный Ушатой.

— Думаешь, этих людей остановит какая-то древняя сказка?

— Это не сказка, Наташа, — тихо произнесла Рогнеда, поежившись. — И я не хотела бы быть той, кто пойдет против этой силы, — Валькирия опасливо кивнула на перстень.

Бывшая княжна Лобанова недоверчиво покачала головой.

— Если вы так считаете… — ее голос был полон скепсиса.

Пусть сомневается. Разубеждать я ее не собирался, хотя мысленно был полностью согласен с Рогнедой. Меньше всего на свете мне хотелось бы столкнуться с той всеподавляющей древней мощью, что затаилась в подземельях Хлынова. Я не верил, что она там просто заперта — скорее, по какой-то своей, неведомой нам причине, пока не желает себя проявлять. Очередная загадка Мидгарда, разгадывать которую у меня нет ни малейшего желания. Есть у Мироздания тайны, которые должны оставаться за семью печатями.

— О сказах и легендах поговорим потом. Наташа, — я посмотрел на задумавшуюся Наталью и вернул разговор в деловое русло, — с завтрашнего дня собираешь комиссию. Мне нужна полная ревизия всех зданий, складов, причалов и подъездных путей в городе и окрестностях. Оцени, что пойдет под торговые площади, что под склады временного хранения, что под жилье. Проверь состояние дорог и энергоснабжение. Плюс нужны точные цифры по пропускной способности железнодорожной ветки и перспективам ее расширения. Отдельно проработайте с Настей, — я бросил взгляд на эллинку и дождался ее подтверждающего кивка, — расчет по кадрам. Кого, куда, в каком количестве?

— Я уже кое-что набросала, — Наталья коротко кивнула на исписанные листы бумаги перед собой. — Боюсь, основная проблема кроется даже не в убитой инфраструктуре. У Шуйских здесь были партнеры, и часть объектов формально принадлежит им. С князем Владимиром ты договорился, а вот с его компаньонами — нет. Как только мы начнем реквизиции, нас завалят судебными исками.