Дмитрий Леонов – Василёк (страница 13)

– Да уж, – загрузился Василий.

– Чувство угасания рождает в людях всеобщее недовольство жизнью. А оно часто выливается в слёзы деревьев.

– Почему, – вынырнул из задумчивости мальчишка.

– Недовольство людей рождает войны или массовые переселения. В обоих случаях люди активно начинают рубить деревья. Причём, самые старые, самые здоровые и большие. Им, мол, так удобнее. Ладно б молодняк выкашивали, если уж без убийств никак обойтись не могут! Но нет – первыми умирают деревья-волшебники и старейшины родов.

– А разве молодые деревья не менее ценны? – возмутился вдруг Василёк. – Будет ли будущее без них? Они должны перенять опыт и знания старейшин и со временем занять их место.

– Ты мыслишь, как человек, – укоризненно взглянул на мальчишку Дивий. – В нашем мире всё немного иначе… Помнишь, как деревья сеют семена?

Васька смотрел на седовласого и пытался понять, что тот имеет ввиду. Не дождавшись реакции, Дивий ответил сам:

– Обильно! Молодые деревья всходят обильно и быстро набирают физическую силу. Особенно под покровительством мощных товарищей, а не в чистом поле. Если один-единственный сильный дуб захочет продлить собой род, он сделает это, не смотря ни на что. Дубики насеются сотнями, хоть ты перепахивай всё вокруг каждый год! Понимаешь?

Василёк неуверенно кивнул.

– А вот внутри – наоборот. Выстроить своё пространство, – Дивий раскинул руки в стороны, показывая всё вокруг, – трудно и долго. Это занимает десятилетия.

– Почему?

– Таков закон Мира. Вот люди – немного активны снаружи и немного активны внутри. А деревья снаружи обездвижены. Но количество жизни в них такое же. Поэтому, насколько неподвижны деревья снаружи, настолько подвижны они внутри.

Василёк снова кивнул.

– Так и со взрослением, – поднял указательный палец седовласый. – Люди со средним темпом развиваются снаружи и примерно также внутри. А деревья – нет! Насколько быстро и легко деревья растут снаружи, настолько сложно и медленно внутри. Ты не в счёт.

Мальчишка польщённо хихикнул.

– Так что молодёжь – это, по большей части, дрова. Как бы неуважительно это ни звучало. А вот спиленные старейшины, уходя, уносят с собой гигантскую силу, озаряющую все создания на нашей планете, уносят знания и волшебство, уносят культуру, цивилизацию и само пространство нашего мира. Ты же уже понял, что этот мир слагается из личных пространств, их качеств, силы и наполнения.

– Но рано или поздно старейшины всё равно умрут, – задумчиво произнёс Василий.

– Э-э, не-ет! – протянул Дивий. – Смерть смерти рознь. Каждое дерево прекрасно чувствует, знает свой последний вздох и задолго готовится к смерти.

Василёк вытаращил глаза.

– Ага, – улыбнулся дух дуба. – По меркам людей это кажется странным. Но только не для деревьев. Перед смертью каждый из нас передаёт своё пространство другим. Свои знания, силу и волшебство. Это целый процесс, он требует подготовительной работы и ритуалов передачи. Поэтому лишь у убитых деревьев пространства и мудрость безвозвратно исчезают. Они просто не успевают ничего передать другим.

– Да уж… – Васька встал с лавки и стал переминаться на затёкших ногах.

– У людей тоже немного такого есть, – встал вслед за ним Дивий. – Люди пишут завещание на дом – кому он достанется. Только разница в том, что без завещания людской дом никуда не исчезнет.

Седовласый замер, будто пытаясь расслышать тихий-тихий звук.

– Пойдём, Ива зовёт, – произнёс он с удивлением и протянул руку мальчишке. – Оказывается, уже два выдоха Земли прошло. А я и не заметил! Вот заболтались мы тут с тобой!

Совет старейшин

Они прошли по следу Ивы и прилипли к прозрачной сфере, к границе её пространства. Оказавшись внутри, Василёк не увидел ничего. Он ощупал руками своё тело – присутствует – и сделал несколько шагов вперёд. Под ногами во мгле хрустели то ли мелкие камни, то ли мелкие ветки. Глаза постепенно привыкли к темноте, и теперь Василий хоть что-то видел, но никак не мог понять, что именно. Мозг судорожно пытался соотнести наблюдаемое хотя бы с чем-нибудь известным.

Взгляд привлекли золотые линии. Сначала они показались Васильку светящимися паутинками. Чуть шевелящиеся в потоках воздуха паутинки были абсолютно ровными, как будто натянуты по струнке. Вскоре ум мальчишки переметнулся, подобрав другой образ. Теперь ему мерещились лучики яркого солнца, пробивающиеся сквозь мельчайшие отверстия в потолке или в стенах. Лучики высвечивали обилие плавающих в воздухе пылинок.

«Значит, снаружи солнечно, а тут темень и пылища, – пронеслось в голове. – Куда это я попал?»

Но тут один из лучиков разделился пополам и свернулся в два колечка. Вся только что выстроенная в мозгу картина тут же рассыпалась. Исчезло ощущение стен, и солнца, и пыльного воздуха. Сбитая с толку голова закружилась. Сзади за плечи Василька поддержал Дивий.

– Выключи в себе человека, – прошептал он. – Не смотри, а чувствуй. Пусть то, что ты видишь, тебя не волнует.

Василий повиновался. Вниманием он стал обшаривать свои ощущения. Как мог.

Спиной чувствовалась близость Дивия. От его прикосновений в плечи текло тёплое спокойствие и уверенность. Впереди ощущалось большое свободное пространство. Где-то там чуть справа – чьё-то присутствие. Василёк вслушался в это ощущение, и ему померещился там вдалеке образ золотых пульсирующих струек, пересекающихся, сходящихся и расходящихся – и тут же чувство узнавания – Ива!

– Не смотри, а чувствуй, – вновь шепнул Дивий.

Василёк сморгнул образ пульсирующих струек и принялся вновь искать внутри себя что-нибудь. Постепенно стало проявляться чувство, что всё большое пространство наполнено присутствием. Сначала в общем, а потом конкретнее. В разных точках его кто-то был – правее, левее, ближе, дальше – несколько десятков, а, может быть, и сотен кого-то. Василёк теперь точно знал это, хотя ничего в темноте не видел.

Он постарался распространить чувствование назад и обнаружил там яркое ощущение Дивия, стоя́щего совсем рядом, и ещё несколько точек поодаль справа и слева.

В какой-то момент Василёк понял, что нужно пройти вперёд. Он сошёл с места, но хруста под ногами не услышал. Даже ног не почувствовал. Не чувствовал и тела. Со спины тут же пришло желание не отвлекаться, ведь при таком способе восприятия не важно, есть тело или нет.

Продвинувшись ещё вперёд, Василий ощутил, что теперь находится в центре круга присутствующих. Круг состоял из нескольких рядов. Каждая точка в них источала выжидающее внимание. От кого-то оно ощущалось прохладнее, от кого-то теплее. Васильку стало не по себе. Но не успел он съёжиться, как сзади окатило теплотой поддержки Дивия. Приятная волна распространилась до самой глубины сердца мальчишки, успокаивая и воодушевляя его.

Василий уже откуда-то знал, что ему нужно поприветствовать всех, представиться и рассказать о себе. Чувство знания, скорее всего, тоже пришло сзади, от Дивия – ну не сам же он это придумал!

«Только как всё это сделать без слов?» – растерялся мальчишка.

Дивий опять подсказал. Василёк мысленно удивился такому способу общения:

«Вообще, стало почти неразличимо, Дивий ли посылает мысль, или она сама возникает в моей голове. А может, и не в голове – головы-то больше нет».

– Не отвлекайся, – пришло ощущение очередной волной.

«Радость. Нужно испытать радость по отношению к присутствующим. Это и есть приветствие», – принялся искать в себе кнопку радости Василёк. Но она никак не находилась.

– Великие этого мира перед тобой, – накатывало волна за волной тёплое ощущение со спины. – Они рады тебе. Они рады познакомиться с тобой. Каждый из них готов делиться с тобой своим счастьем ради процветания Земли и наших миров.

Дивий пытался настроить Василька на восторг встречи. Василёк тоже старался. Безусловное чувство не получалось, поэтому задачей седовласого было найти такой взгляд на происходящее, от которого мальчишка мог бы возрадоваться, а ещё лучше – возликовать.

– Перед тобой магистры всех школ волшебства в мире, – Дивий попробовал другие образы. – Самые крутые деревья-волшебники со всей Земли. Они прибыли сюда из разных стран и континентов ради тебя. Потому что ты – сын человека и дерева. Ты интересен им. Они могут дать тебе всё, что захочешь. Любую магию. Ты рад этой встрече? Ты рад им? Ну, же, покажи им свои чувства!

Василёк ошалел от накатившей значимости такого события. Он представил среди присутствующих всех учителей волшебных школ из фентезийных книг и ещё больше стушевался.

– Не думай и не смотри! – вместе со строгим предупреждением из-за спины пришёл согревающий и воодушевляющий поток. Робость и смущение рассеялись. – Ты хотел учиться волшебству? Хотел стать крутым, великим? Мечтал о реа́льной магии? Вот оно, само пришло к тебе! Свершилось! Ура! Ура!

– Да! Класс! – наконец включился мальчишка. – Я благодарю всех присутствующих.

Дивий облегчённо выдохнул. Но всё ещё продолжал слать воодушевление. Наконец, Василёк зажёгся и взвился в радостном чувстве свершения, с благодарностью ощущая присутствие вокруг сотен дружественных сущностей.

Земля под ногами исчезла. Это был последний атрибут привычного человеку пространства. Дивий тоже остался где-то-там. Но внутри всё так же тёплыми волнами появлялись его бессловесные наставления. Василёк уже наловчился отличать их от своих мыслей по тональности.