Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 28)

– Это не я, – смутилась Мария. – Это мой сын.

– Я хочу отправиться в 1991-й год, – объяснил Лёха.

– Наверняка в 19 августа? – предположил Макаровский. – Я угадал?

Лёха молча кивнул.

– Ну что же, тряхнём стариной! – радостно потёр руки старик. – А то я что-то стал отставать от жизни. Все эти смартфоны, интернеты, джипыэсы – чувствую себя обрастающим мхом. Когда начнём?

– Хоть завтра! – обрадовался Лёха.

– Молодой человек! – вдруг насторожился Макаровский. – А мама вам разрешит это… кхм… путешествие, так сказать?

– Он будет не один, – объяснила Мария. – С ним отправляются его друзья.

Светка подтверждающе кивнула.

– Ну тогда всё в порядке! До космических полётов по профсоюзным путёвкам я не дожил, а вот до путешествий во времени в молодёжной компании – вполне.

Старик Макаровский пережил спуск в подземное сооружение вполне успешно. Снизу уже была налажена система вентиляции, и необходимости в кислородной маске не было. Макаровский шагал по коридору, освещённому временными светодиодными фонарями, и приговаривал:

– Сколько раз я ходил по этому коридору! Эх, молодость!

Он заглянул в одну комнату, в другую.

– Нет, это уже всё было после меня. Я же уволился в 1975-м.

Перед помещением с табличкой «Аппаратная» старик задержался, было видно, что он волнуется. Наконец он решительно распахнул дверь. Заранее установленные прожектора ярко освещали помещение. Макаровский подошёл к пульту, положил на него руки и замер. Лёха с опаской глядел на него – ещё, чего доброго, старику здесь станет плохо. А главное – вспомнит ли он что-нибудь полезное? Макаровский неохотно снял руки с пульта.

– Тут мало что изменилось с тех пор, как я был здесь в последний раз. Я думаю, надо осмотреть установку, прежде чем её запускать.

– Вы думаете, тут всё на месте? – спросил Лёха.

– С виду – да, – ответил Макаровский. – Но я не вижу, чтобы было подведено электричество. Установка в момент перехода потребляла прилично. Хотя, я думаю, если переделать её на современной элементной базе, то энергопотребление можно существенно сократить. Дайте мне несколько дней и толкового помощника.

– Я подойду? – немного стесняясь, спросил Лёха.

– Надо посмотреть, что вы умеете, – серьёзно ответил Макаровский. – Помогите мне снять кожух с этого пульта.

Задняя стенка у пульта открывалась при помощи двух защёлок. Отставив металлический щит в сторону, Лёха вслед за Макаровским склонился над схемой.

– Да тут всё на электронных лампах!

– В то время считалось, что это надёжнее полупроводников, – объяснил Макаровский. – Я бы не стал это трогать. Выигрыш в энергопотреблении небольшой, а возни много. Гораздо перспективнее было бы заменить силовые вакуумные приборы на современные полупроводниковые. Я попробую это пересчитать. Ещё один важный вопрос – программное обеспечение. Где и как мы будем вести расчёты временного перехода? Ведь вся техника вычислительного центра, судя по вашим снимкам, безнадёжно заржавела.

– Вот с этим как раз проблем не будет, – успокоил его Лёха. – Один современный персональный компьютер по вычислительной мощности превосходит всё, что стояло здесь в вычислительном центре. Программа, имитирующая большую ЭВМ, у меня есть. Я пробовал запускать на ней программу расчёта перехода с перфокарт – всё работает. Получается вот такой результат.

Он протянул Макаровскому распечатку. Тот стал сосредоточенно водить по ней пальцем.

– Да, вот эти параметры и надо вводить вот сюда, – он показал на пульт, рядом с которым они стояли. – Вводим параметры, заряжаем конденсаторную батарею, чтобы сконцентрировать мощность. Подопытный заходит внутрь контура, и тогда мы нажимаем эту кнопку.

Макаровский показал на небольшую чёрную кнопку, закрытую защитным колпачком, рядом было написано «Пуск».

– Ну ладно, здесь мне всё ясно. Теперь мне надо несколько дней подумать, и можно приступать к проверке и модернизации установки. И только после этого я смогу сказать, какая электрическая мощность потребуется.

Вечером «председатель Лёха» собрал свою команду. Но команда оказалась нерабочей – Ольга и Иван отмечали окончание сессии. Светка не решалась к ним присоединиться, но по её взгляду было ясно, что это лишь вопрос времени.

– Народ, запуск машины времени – дело ближайших дней! – торжественно объявил Лёха.

– За это стоит выпить! – Иван протянул ему стакан. – И за сессию!

Хоть Лёха и был в академке, этот тост он не мог не поддержать. Но потом он всё равно заговорил о своём.

– Надо готовиться к тому, что мы запланировали.

– Уважаемый председатель Лёха! – Иван уже заметно опьянел. – Зачем тебе это надо? Ты уже вполне реализовался. Ты провернул такой проект, что многие даже и представить себе не могут.

Он поглядел на Светку, которая хмуро глядела в недопитый стакан, и добавил:

– Нет, конечно, не в одиночку. Ты собрал сильную команду.

Тут что-то нашло на Ольгу.

– Ваня, ты, конечно же, самый сильный участник этой команды!

Иван удивлённо посмотрел на подругу.

– Оля, ты не согласна, что Лёша – монстр? Весь в свою маму пошёл!

– Вот именно! – почему-то разозлилась Ольга. – Но на самом-то деле что произошло? Он всего лишь восстанавливает то, что было сделано 40 лет назад. А если бы не было этой паузы в 40 лет?! Если бы он двигался вперёд? Ты представляешь, чего бы он достиг?

Почувствовав в её голосе агрессию, Иван стал защищаться.

– А вот мой отец говорит, что благодаря свободе сейчас можно достичь много…

Ольга тут же его перебила.

– Кроме свободы, нужно ещё много чего! Заказчиком крупных, фундаментальных проектов может быть только всё общество в лице государства. По мелочи вроде палатки по ремонту сотовых телефонов – сколько угодно. А вот атомный ледокол или сверхзвуковой самолёт кустарь-одиночка не построит.

– Значит, это не нужно, – развёл руками Иван.

– В том-то и дело, что нужно. При социализме за счёт концентрации ресурсов и государственного планирования возможны были глобальные проекты.

– Преимущественно военные, – попытался возразить Иван.

– И военные в том числе, – согласилась Ольга. – Но и сугубо мирные тоже. Например, единая энергетическая система. Вот мы тут сидим в тепле и светле, а это всё благодаря тому, что много лет назад была спланирована и построена эта система. Сидим и не болеем, потому что централизованная государственная санитарная служба победила эпидемии.

– А при чём тут социализм? – не сдавался Иван. – При капитализме тоже есть электричество, и люди не болеют.

– Ваня, вот ты сегодня утром в душе был?

– Ну? – не понял подвоха Иван.

– И лил воды, сколько хочешь. А я была в Лондоне, и там умывалась как кошка лапкой, потому что потребление воды там нормировано. Ты не можешь в сутки потратить воды больше, чем положено. А социализм базовые вещи, которые мы считаем само собой разумеющимися, сделал доступными для всех. Понимаешь – для всех!

– Ну хорошо! Вот и пользуйся, чего ты возмущаешься? И вообще, социализм – это рай для бездельников. Всем гарантирована работа, обо всех государство заботится. Это я должен хотеть социализм. А ты или Лёха, наоборот, лучше реализуетесь при капитализме, когда есть свобода предпринимательства. Вам-то Советский Союз зачем?

– А ты не понял, да? Такие люди, как мы, при социализме были бы востребованы в этих самых глобальных проектах. Мы бы все свои силы отдавали на благо общества. Да, да, чтобы такие, как ты, лежали на диване и брюхо чесали. А сейчас мы не востребованы. Сейчас общество двоечников, а тогда было общество отличников. Которые делали сверхзвуковые самолёты, космические корабли, боролись с эпидемиями! А сейчас нам что делать? Пойти работать в обувной магазин? Открыть палатку? Я не знаю, как ты, а я буду бороться за своё будущее, и за будущее таких же, как я! Поэтому я с Лёхой и Светкой, а ты как хочешь!

– С кем бороться? – Иван всё ещё пытался сохранить лицо.

– С теми, кто развалил Союз! – в твёрдом взгляде Ольги не было и тени опьянения, несмотря на выпитое. – С теми, кто в августе 1991-го защищал Белый дом, кто поддержал Ельцина, приватизацию и прочие прелести!

– Прямо вот так? – испуганно спросил Иван.

– Да! Потому что мне не нравится, что кто-то там решил, что для меня лучше. А главное, не прошло и нескольких лет, как эти защитники бросали свои медали на ступени Белого дома.

– Что – серьёзно бросали?

– А ты почитай, что со своей медалью за защиту Белого дома сделал Константин Кинчев! Который группа «Алиса». Помнишь – «Моё поколение смотрит вниз». Или «Время менять имена».

За столом повисло молчание. Каждый думал о своём. Ольга продолжала сердито сопеть, Иван виновато поглядывал на неё. У Лёхи все мысли крутились вокруг восстановления машины времени. Первой не выдержала Светка. Она ткнула пальцем в экран ноутбука и сказала:

– Я тут на досуге перечитала текст обращения ГКЧП к советскому народу. Ребята, это даже не детский сад. Вы только послушайте: «В тяжкий, критический для судеб Отечества и наших народов час обращаемся мы к вам!» Не хватает только обращения «Братья и сёстры». Это такое начало, а конец вообще шедеврален: «Бездействовать в этот критический для судеб Отечества час – значит взять на себя тяжелую ответственность за трагические, поистине непредсказуемые последствия. Каждый, кому дорога наша Родина, кто хочет жить и трудиться в обстановке спокойствия и уверенности, кто не приемлет продолжения кровавых межнациональных конфликтов, кто видит свое Отечество в будущем независимым и процветающим, должен сделать единственно правильный выбор. Мы зовем всех истинных патриотов, людей доброй воли положить конец нынешнему смутному времени. Призываем всех граждан Советского Союза осознать свой долг перед Родиной и оказать всемерную поддержку Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР, усилиям по выводу страны из кризиса». Вы ещё не уснули?