Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 30)

Когда он скрылся в недрах коридора, ведущего к лифтовой шахте, Мария спросила:

– Чем он занимался в последнее время?

– Он на пенсии, – объяснил Лёха. – Но подрабатывал ремонтом сотовых телефонов.

– Ничего себе переход!

– Я тоже его об этом спрашивал, он сказал, что с инженерной точки зрения задачи сопоставимы.

– Кто будет управлять машиной времени, когда ты ей воспользуешься? – уточнила Мария.

– Он же, – кивнул в сторону лифтовой шахты Лёха.

– Нет, так дело не пойдёт! – неожиданно возмутилась мать. – Он, конечно, человек талантливый, но… Короче – я не доверю ему своего сына. Я сама буду управлять твоим переходом во времени!

– Мам, это же надо разбираться, – удивился Лёха.

– Ничего, разберусь! Я специально взяла для этого отпуск.

Лёха удивлённо поглядел на неё. Волна восторга захлестнула его – даже родная мать поверила в его затею и хочет ему помогать!

Когда они спустились в четвёртый блок, Макаровкий уже колдовал в недрах пульта управления машиной времени, что-то приговаривая и даже с кем-то ругаясь.

– Простите! – окликнула его Мария. – Вы там не один?

Из-за пульта управления высунулась седая шевелюра.

– Не обращайте внимания, это я сам с собой. Приятно, знаете ли, поговорить с умным человеком.

– Теперь у вас будет возможность поговорить с реальным человеком, – сказал ему Лёха. – Мама, то есть Мария Тимофеевна, будет управлять установкой в процессе временного перехода, поэтому ей надо показать, как это делается.

Очередное собрание членов общественной организации «Вспомнить всё» проходило на хате у Ивана. Так пафосно Лёха именовал вечерние посиделки.

– И когда ты хочешь всё это провернуть? – поинтересовался у него Иван. – А то скоро занятия в универе начнутся.

– С точки зрения сегодняшнего дня это займёт примерно час, – объяснил Лёха. – А там мы пробудем месяц.

– Чего там целый месяц делать? – спросила Ольга. – Прибыли накануне, сделали всё – и назад, наслаждаться результатами.

– Нет, так не получится. Я говорил об этом с мамой, она рассказывает, что примерно две недели только привыкаешь к обстановке. Всё кажется нереальным, как будто в кино или в реконструкцию попал. А потом доходит, что всё это реально и происходит с тобой на самом деле. Происходит что-то вроде ломки, довольно болезненно. И только потом можно действовать осмысленно. Поэтому я предлагаю такой план: забрасываемся за три недели до времени «икс», то есть в конце июля. Заброску осуществляем в два приёма, сначала идут Иван с Ольгой, через сутки – я со Светкой. Задача первой группы – разведка и подготовка прибытия второй группы. А потом две недели на адаптацию и непосредственно реализация операции.

– А что значит – «подготовка прибытия»? – не понял Иван.

– Из временного перехода человек выходит голым, – объяснил Лёха. – То есть с собой ничего взять нельзя, всё придётся добывать на месте.

– Это что, и я буду там голой? – зарумянилась Ольга.

– И даже я, – утешил её Лёха. – Поэтому первой группе придётся проявить смекалку и находчивость. А потом подготовить условия для второй группы.

– Может, поменяемся? – предложил Иван. – Вы будете первыми, мы – вторыми?

– Может, тебе ещё пива принести? – повысил голос Лёха. – А ты будешь и дальше на диване лежать?

– Всё, проехали! – подвела итог Ольга. – Лёшка у нас главный, ему виднее. А в операции должно быть единоначалие, иначе наступит хаос. Поэтому, Ваня, мы идём первыми. И голыми.

– Ну там же надо будет где-то одежду найти, деньги, – озадачился Иван.

– Это называется – действовать по обстоятельствам, подробности я тебе потом объясню, – пообещала ему Ольга.

Лёха продолжил:

– А пока изучаем мат. часть – нравы и традиции того времени, особенности моды, быта, одежды, сленговые слова, политические реалии. Короче – всё по полной форме, а иначе спалимся.

– То есть мы будем как разведчики в тылу врага? – глаза у Ольги горели от восторга.

– Не совсем. Это же наша страна, наши люди, наша история.

– И всё же я не понимаю, почему этим должны заниматься именно мы, – высказался Иван. – Есть же какие-то спецслужбы, профессионалы…

– Почему же тогда все эти профессионалы и спецслужбы ничего не сделали для сохранения Советского Союза? – поинтересовалась Светка.

– Мне отец рассказывал, что все силовики были на стороне народа, – ответил Иван. – А народ не хотел совка, КПСС всех достала, типа того.

– А ты слышал про мартовский референдум 1991 года? – в отличие от прямолинейной Ольги Светка плела сеть своей обороны постепенно и планомерно. – Когда три четверти пришедших проголосовали за СССР.

– Это коммунисты запутали всех!

– С тех пор прошло много лет, а всё равно устрой сейчас референдум – большинство проголосует за Советский Союз.

– Это почему ты так думаешь?

– Ваня, тебя в Интернете забанили? – снисходительно спросила Светка.

– Ага, опрос, проведённый в Интернете, показал, что 100 % россиян пользуются Интернетом, – усмехнулся Иван.

– Опять по либеральным сайтам шастал? – вмешалась Ольга. – Знаешь, в чём главный вред либералов? Вовсе не в том, что они обсирают власть. И не в грабеже под видом рыночных реформ. И даже не в фальсификации истории. А в том, что они в каждом человеке пытаются вызвать сомнения. Сомнения во всём – в Родине, в друзьях, в родителях. А сомневающийся человек беззащитен, его потом можно брать голыми руками. Именно это и проделали в конце 80-х. Сначала под видом гласности рассказывали небылицы. Потом началось явное мракобесие с Чумаком и Кашпировским. Сначала рассказывали про рынок и биржи, а потом появились МММ и Властилина. Сначала избирали руководителей, а потом этим же руководителям не доверяли. В августе 1991-го люди не верили ГКЧП, а ГКЧП не верило, что их приказы будут исполнять. Тут нет никакой логики, просто никто никому не верил, и все боялись быть обманутыми.

Она посмотрела на приятеля, но Иван молчал.

– Вот и на тебя эта зараза напала, – тогда продолжила Ольга. – Эта интернет-стёбность заменила у тебя искренность, а то, что ты принимаешь за логику, заставляет тебя во всём сомневаться. Ты сам себя этими сомнениями только мучаешь!

– А ты никогда не сомневаешься? – попытался возразить Иван.

– Сомнения ведут к поражению! Вот представь – есть сильно укреплённая крепость. Военным путём взять её невозможно. Но можно внушить её защитникам, что командование некомпетентно, оружие ненадёжно, продовольствия мало, и вообще защищать крепость бессмысленно – осаждающие не хотят ничего плохого, они несут цивилизацию. И тогда крепость сдастся без боя.

– Народ, всё это, конечно, весело, но игра закончилась, – вмешался Лёха. – Добро пожаловать в реальный мир! Это я к тому, что мы можем оттуда не вернуться.

– Останемся жить в эпоху перемен? – предположил Иван.

– Как я понимаю, можем не остаться жить вообще, – ответила Светка. – Другими словами – помрём навсегда.

– Да ладно тебе! – не поверил Иван. – Говорят, что в августе 91-го погибло всего трое, и те по пьяни.

– Зато потом в результате всего этого погибло гораздо больше, – возразил Лёха. – И мы идём туда, чтобы это предотвратить. Возможно, даже ценой собственной жизни.

– Ты что, проверяешь нас? – возмутилась Ольга. – Давно же всё уже решили! Если идём – то до конца!

– Ольга, тебе никто не говорил, что ты отморожена на всю голову? – вдруг спросила у неё Светка.

Но Ольга совершенно не смутилась.

– Светик, а тебе не говорили, что ты волкодав с ангельской внешностью, которая всех вводит в заблуждение?

В отличие от подруги, Светка заметно напряглась.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что ты только с виду такая девочка-припевочка с косичками, а когда дела делаешь – абсолютно холодный ум, полнейшее отсутствие эмоций, нацеленность только на результат. Как Терминатор, только в юбке.

– Почему это в юбке? – обиделась Светка. – Я и в джинсах иногда хожу!

– То есть с остальным согласна? Это ты отморожена на всю голову! Пока другие, вон как Ваня, с трудом въезжают, что вообще происходит, ты пишешь письма министру обороны и предлагаешь управлять Ельциным.

– А что не так-то?! – ещё больше обиделась Светка. – Ну предложи что-нибудь своё!

– У меня не такая буйная фантазия! – закруглила спор Ольга.

– Девчонки, кончайте спорить, – снова вмешался Лёха. – Вы понимаете, что мы действуем на свой страх и риск? Если что-то пойдёт не так – никто нас спасать не станет!