Дмитрий Леонидович – Еще один некромант 3. Прыжок назад (страница 11)
Проще взять иностранного. Им незачем скрывать свои намерения в отношении нас. Конечно, и эти тоже стараются не говорить вслух, что они готовы убить полмиллиона арабских детей ради усиления своего влияния. Но иногда всё же говорят, да и по их действиям многое можно понять.
Может, убить президента США? Он вроде как самый главный.
Я задумался. Президент вражеской страны – он точно враг? Не очевидно. Умрет этот, на его место придет другой. Политика страны от этого не изменится. Командира врага имеет смысл убивать в тот момент, когда его смерть внесет беспорядок в его войско, чтобы этим беспорядком воспользоваться. Или тогда, когда ему не найдется сильной замены. А просто смерть командира, сама по себе, никакой пользы не приносит. Убью я бесполезного старика, на его место придет энергичный лидер, который принесет много вреда всему миру. Лучше уж маразматик пусть занимает место, а его преемник стареет и приближается к собственному маразму.
Кого же тогда?
Я, недолго думая, набрал в сети запрос «Главные враги России». Вот захотелось мне быть патриотом, раз уж личными врагами я не обзавелся.
Оказалось – не всё так просто. Поисковик выдал списки стран, результаты опросов, высказывания политиков, а мне нужно не это, мне нужны конкретные персоны. Пришлось покопаться.
В конце концов я получил несколько имен. На первой позиции – глубокий старик, похожий на злобную жабу. Удивительное единство внешности и содержания.
«Ты-то мне и нужен!» – решил я.
Вывел на экран его фото крупным планом и активировал амулет.
Я не боялся, что может произойти ошибка. У человека может измениться внешность. Может существовать похожий двойник. Это не важно. Магия работает через знаки и связи. Если я нацелил удар по фото, сделанного с конкретного человека, удар по этому человеку и попадет, даже если он успел отрастить бороду и сделать подтяжку морщин. Даже если файл с фото много раз копировался и редактировался.
Теперь осталось только ждать. Завтра в новостях должны сообщить о кончине этого старого упыря, который до сих пор мстит моей стране за то, что семьдесят лет назад Советская Армия пинками сапог вытолкали его народ из нищего местечкового существования.
В это время в замке Планорт в кабинет хозяйки пришел некромант Лонгет. Его сопровождали скелет Петор и призрак Мартель.
– Госпожа, призраки-разведчики доносят. Магистры Гильдии мутят воду при королевском дворце Милоссии. Требуют, чтобы король не заключал с тобой соглашения и не давал роду Московских титул герцога.
Ланейла пожала плечами:
– Это ожидаемо. Они потеряют из-под своего влияния большой кусок королевства.
– Может, можно как-то с ними примириться?
– Исключено. Они посмели убить моего мужа. Смерти одних исполнителей мне мало. Пусть все директора Гильдии сначала потеряют власть, а потом своей кровью захлебнутся. Последний из них должен умереть еще до того, как мой сын возьмет в руки свой первый детский меч. Что король говорит?
– Король напомнил им, как магистры во время военных кампаний повышали цены на услуги боевых магов. Говорит – не потерпит, если магистры станут считать себя вровень с королевской властью и посягать на власть аристократов.
– Хорошо. Но и плохо тоже. Они не успокоятся, станут сами пытаться действовать. Постоянно держите в Гильдии призраков-разведчиков.
Лонгет покачал головой:
– Невозможно за ними постоянно следить. Они живут в своих особняках на территории Отеля Некромантов, почти не выходят. Отель защищен от призраков, с этой защитой обычный призрак не справится, только господин Мартель, потому что он магией владеет. А один господин Мартель не сможет постоянно следить за пятью директорами.
– Мартель, делай, что можешь. Придется тебе постоянно перемещаться, просматривая, чем они заняты. Старайся надолго их не оставлять. Важные разговоры быстро не происходят – ты узнаешь, если они что-то задумают. Прости, что так тебя загружаю.
Остаток моего дня прошел в общении.
После обеда мне позвонила выспавшаяся и посвежевшая Юля. Я перевел ее в видеорежим.
По связи мы могли общаться, как обычные люди – ни блеск
И это было замечательно.
Мы просто болтали.
Я объяснял свежеиспеченной ведьме основные приемы работы с магией и правила безопасности.
Скоро вопрос зашел о том, что ведьмы обычно делают со своими собственными телами.
– А ты как считаешь, у меня грудь красивая? – смутилась Юля.
Если честно, грудь у нее была почти как у мальчика. Хотя мне нравилось – она подходила ее фигуре и характеру.
– Тебе идет твоя грудь. Но есть технический момент. Ведьмы часто используют для воздействия влечение мужчин. Для влечения они должны быть сексуальными. А для этого нужно много гормонов. Молочные железы какие-то полезные гормоны вырабатывают, так что у всех ведьм грудь не меньше третьего размера. Больше не советую, это лишнее, я считаю.
Долго объяснял Юле, как менять свое тело. Сам я не умею такого, но со слов знакомых ведьм что-то знаю. Принцип всё тот же – воображаешь желаемый результат и подпитываешь образ
– И что, вот она так прямо и вырастет? – на лице девушки было написано, что она готова прямо сейчас разорвать связь и заниматься своей красотой.
– Вырастет. Не сразу, может за месяц. Вот если ты цвет глаз захочешь кардинально изменить – тогда сложнее, а грудь увеличить или мышечную силу – вообще не проблема.
– А омолодиться немного?
– И омолодить внешность не проблема. Достаточно кожу сделать более упругой.
Потом позвонила мать.
Я предупредил ее, что после выписки буду жить не дома, а у подруги.
Мать была сильно удивлена. Для порядка попыталась убедить меня, что это неприлично и странно, но в душе обрадовалась тому, что обо мне позаботится кто-то другой, а ее жизнь не изменится.
Я успокоил ее, сказал, что у нас с Юлей деловые отношения – я ее нанимаю за деньги, которые мне заплатил Барановский. Она будет за мной ухаживать и проводить реабилитацию. А я найду себе работу на удаленке и буду сам зарабатывать на оплату ее услуг.
Вопрос заработка оказался злободневным. Я думал, та сумма, которую я получил от отца Татьяны, достаточно большая, чтобы первое время не экономить. Оказалось – нет. Достаточно было прицениться к креслам-каталкам с электромоторами и становилось понятно – деньги разойдутся гораздо быстрее, чем я думал. Впрочем, у меня теперь есть личная ведьма, теперь мне не нужно тратиться на дорогое кресло или лекарства.
Вечером позвонила Татьяна. Оказывается, она вылетает в Россию. Завтра обещает встретиться со мной лично.
С утра новостные каналы сообщили о смерти моей экспериментальной жертвы. Никто не удивлялся. Все решили, что сердце политического зубра остановилось от старости, ему было почти сто лет.
Вот и славно. Большие дела любят тишину.
У меня в списке врагов было еще два имени. Но их я ликвидирую позже, чтобы публика не обратила внимание на совпадение сроков.
На следующий день приехала Татьяна. Она смущалась из-за чувства вины, стеснялась того, что сильно растолстела на американской пище, и ее что-то тревожило. Что-то личное, не связанное со мной.
Мы поболтали ни о чем.
– У тебя всё в порядке? – не выдержал я и спросил прямо.
– Да! Всё хорошо! – с преувеличенным энтузиазмом ответила она.
Поболтали еще.
Ее телефон зазвонил. Она дернулась испуганно – узнала звук сигнала.
Ответила, вышла за дверь, стала о чем-то говорить. Громко. До меня доносились отдельные слова, она оправдывалась перед кем-то.
Потом вернулась грустной.
– Кто звонил?
Татьяна вздохнула и рассказала.
После первых попыток наладить личную жизнь она сообразила, что американские парни в лучшем случае странные, а в худшем – относятся к ней, как к развлечению, безопасной замене американок, жадных до денег и двинутых на своих правах. Ее это не устраивало.
Она стала встречаться с русским парнем. Русского парня зовут Рашид, его отец сидит в правлении одной из нефтедобывающих компаний. Парень приехал в США на учебу. Правда, заниматься учебой ему оказалось неинтересно, зато он хорошо одевался, знал все модные клубы, умел красиво ухаживать. Сначала было весело, а потом оказалось, что он плотно сидит на крэке, и с головой у него не всё в порядке.
– Он грозится, что прилетит в Москву, требует, чтобы я вернулась к нему, – закончила девушка.
– Он опасен?
– Да, у него иногда крышу переклинивает капитально. Я его боюсь.