Дмитрий Леонидович – Еще один некромант 1. Беглый смертник (страница 7)
Поля устало смахнула с лица выбившуюся из-под накидки прядь.
– Устала, думала – издохну. Сначала нормально было, а потом узлы растянулись, провисли, стали по ногам бить, неудобно ужасно.
– У тебя так много вещей?
– Одежды у меня мало. Тут больше всякая рухлядь для дома. Одеяла у нас хорошие, из шерсти горной ламы, я их взяла, белье постельное, полотенца, скатерти. О таком не сразу вспоминаешь, а как в хозяйстве без него обходиться? Еще немного одежды мужа захватила – потом перешью на тебя, и посуды немного – кувшин, котелок малый, мисок и чаш по паре, ножи, таз для умывания. И на ужин продуктов в столовой набрала, в корзине.
– Какая ты хозяйственная.
Я в любой своей ипостаси вряд ли подумал бы об одеялах или кувшине. Наемники привыкли обходиться тем, что с собой можно унести, земные студенты и вовсе от хозяйственных забот далеки. Так что я, когда уходил, собрал только узел с одеждой для себя.
Поля засмущалась от похвалы.
– Ну, пошли, – скомандовал я.
Мы побрели в город. Освободившаяся от груза Полетта стала щебетать о чем-то своем, я, не особо вслушиваясь в ее слова, думал, как нам устроиться.
Когда впереди показались городские ворота, женщина задала важный вопрос:
– А как ты меня представлять будешь?
И действительно – как?
Женой? Не-не-не. Не стоит укреплять такие мысли в головке Поли.
Служанкой? Где вы видели головореза, который служанку с собой таскает, да еще с узлами шмотья? А что я головорез – с первого взгляда видно. И по морде лица, и по фигуре, и по оружию на поясе, которое только благородные могут носить и солдаты. С благородным меня точно не перепутают – гербов на одежде нет, золотых украшений нет, и печатного перстня на руке – тоже нет.
Родственницей Полю называть?
– А сама как думаешь?
– Можно меня твоей овдовевшей сестрой представлять. Мало ли, может, замуж меня выдашь.
Женщина оказалась практичной. Действительно, называть ее сестрой удобно – вроде и под защитой, и свободна для новых отношений. Хоть для блуда, хоть для замужества. А если ей приданого немного отсыпать, то замуж ее точно возьмут – молодая, красивая, хозяйственная.
Пока Поля была одета, как замужняя женщина, у вдов тут накидка головная по-другому носится. Замужние ее просто обручем или лентой к голове прижимают, края свободно свисают, а вдовы вокруг головы и шеи их обвязывают, так что волосы полностью прикрыты получаются.
Удачно, что она со мной. Дорога малолюдная, если бы в город вошел одинокий головорез, у стражников он интерес вызвал бы. Еще и внешностью я от местных мужчин отличаюсь. Вопросы задавали бы, запомнили бы меня. А так – я пояс с мечом и кинжалом в узел с вещами запихнул, чтобы оружие в глаза не бросалось, и получилось, что идет по своим делам горожанин с женой и вещами.
В город вошли без помех. Паспортов и ограничений на свободное передвижение крестьян тут еще не придумали. Стражники на воротах просто присматривали за порядком и собирали плату с владельцев лошадей и ослов – за то, что те на мостовых навоз оставляют.
5. Знакомство с Билоном
Билон – крупный город, тут тысяч триста населения, а может и все пятьсот. Порт оживленный, много ремесленников и торговцев. Хорошее богатое место. Правда, в богатых местах пришлым тяжело обживаться, все дорого, жилья свободного мало. Но и возможностей заработать хватает, особенно если навыки и моральные принципы позволяют грабить или торговать телом.
Город располагается на склонах, спускающихся с холмистого плато к полукруглой гавани. Соответственно, и застройка в нем, как обычно в горной местности, оказалась плотной и хаотичной. Улочки следовали изгибам склонов, серпантином спускаясь к порту. Все они были вымощены камнем. Кое-где по склонам проходили узкие лестницы, позволяющие пешеходам спускаться вниз напрямик, срезая петли извивающихся дорог. Дома стояли уступами, нависая друг над другом. Многие имели неровную этажность: внизу по склону два этажа, а выше – второй этаж становится первым.
Мы направились ближе к рынку и порту, обходя по окраине города самые богатые районы. В богатых можно на магов наткнуться. Хотя у меня защитный амулет скрывает свечение энергии, но если маг присмотрится, он узнает во мне коллегу. И вот тогда возникнут вопросы, потому что если я некромант, то должен и выглядеть, как некромант, а не как наемник. Плащ короткий некромантский должен носить, перстень дворянский. Впрочем, если специально искать не станут и внимания не привлекать, то маги мой дар при работающем амулете вряд ли заметят.
– Погоди, господин мой, – Поля остановилась и отошла в узкий проулок.
Там она попросила меня сложить и придержать ее косы и перевязала свою головную накидку по-вдовьи. Это она правильно сделала, мы же искать жилье будем, с людьми говорить, представлять ее как вдову. Вот она и будет выглядеть, как вдова. К тому же плотно обвязанная накидка скрыла ее приметные волосы цвета меди.
– Пока так, по-крестьянски завязала, – засмущалась женщина. – Жилье найдем, я пуговички пришью, красиво, по-городскому, буду носить.
Я сделал ей комплимент, что она и так хороша. Она покраснела от удовольствия.
Ее преображение и меня навело на мысль. Я решил избавиться от бороды. На Земле никогда не носил ее, и тут смысла носить не вижу. Заодно внешность изменю.
Сначала хотел зайти к цирюльнику, но потом увидел вывеску ведьмы и придумал лучший вариант.
– Поля, сейчас ты пойдешь к ведьме. Там купишь амулет от зачатия. А еще – зелье, которым дворянки волосы с тела убирают. Два флакона.
– Неужто я так волосата, что одного не хватит? – смутилась женщина.
Я посмотрел на нее и решил:
– Тогда три флакона.
Заинтригованная Поля ушла в лавку ведьмы, а я остался ждать ее в переулке.
Сам соваться к ведьме я не стал. Эти дамы некромантов спинным мозгом чувствуют, от них амулет не скроет.
У нас в отряде была своя ведьма, такая же отмороженная, как и остальные члены отряда. Так вот, сколько раз замечал – стоим где-то, разговариваем, вдруг она головой вертеть по сторонам начинает. Обычно после этого поблизости сразу некромант появляется. А уж при разговоре с сильным магом смерти даже со стороны видно – ведьма глазками блестит, румянец у нее, улыбка блудливая, и грудь вздымается.
Бывало, поговорит она так с некромантом, попрощается, а я сразу после подхожу к ней, за полужопие прихвачу рукой. Ведьма глянет на меня, вздохнет грустно и меня в свою палатку зовет – напряжение сбросить. Хороша она в постели была, не то, что крестьянки…
В последнем бою, когда меня в плен взяли, соседний с нами отряд побежал, и аквитанские наемники нам в тыл зашли. Первыми на их пути наша ведьма с ранеными бойцами оказались. Зарубили ее, так рубили, что кольчугу у нее на спине в лохмотья порвали. Но и она успела десятка два врагов извести, аквитанцы по земле катались, свои легкие с кровью выкашливали. Жаль ее.
После того, как Поля вышла с покупками, мы отошли в переулок подальше, чтобы внимания не привлекать, и стали удалять мне бороду и усы.
Применение у зелья несложное – надо мягкой тряпицей смочить волосы, подождать, пока у них корни отомрут и усохнут, и удалить их, выщипать или тупым ножом поскрести.
На словах просто, а на практике я измучился, пока Поля выдергивала мои усы, там кожа нежная, а волосы в коже держались хоть и непрочно, но всё-таки выдирались с болью.
Но оно того стоило, я считаю, – одна процедура, и проблема бриться решена навсегда.
Потом я умылся у акведука, охладил воспаленную кожу, и дальше пошли.
Приближался вечер. Надо было срочно найти место для ночлега. Мы просто сняли на ночь комнату на постоялом дворе с трактиром, недалеко от рынка. Искать другие варианты времени не было.
Место выбрали недорогое. Там останавливались небогатые купцы, наемники, матросы с кораблей, стоявших в порту. Личности, в основном, шумные, склонные к пьянству и насилию. Я раньше часто ночевал в таких заведениях и не сразу сообразил, что теперь такой выбор – ошибка. Я в этой среде смотрелся органично, особенно после того, как надел пояс с кинжалом. А вот Поля привлекала нездоровое внимание.
– Одна из комнаты не выходи, – предупредил я ее, заметив взгляды, которыми провожали женщину посетители обеденного зала.
Трактирщик почуял во мне угрозу, лебезил передо мной. Они такие, чувствительные. Богатый жизненный опыт помогает им сходу понять, кого надо бояться, а кого можно обмануть.
Номера располагались на втором этаже.
Я оплатил самую дорогую комнату, с широкой кроватью. Был бы один и налегке, взял бы койку в общей зале, но спать там с женщиной, рядом с другими постояльцами, было бы неудобно. Тем более, я ее сестрой представлять собирался, а сестер драть как-то не то, чтобы совсем не принято, но не приветствуется. Да и вещи было бы в общей комнате страшно оставлять, тут народ всякий бывает.
В нашем номере, кроме кровати, оказался стол, пара табуретов и сундук. Места свободного почти нет, комната маленькая. Стены оштукатуренные, из кирпича, беленые известью. Под закопченным пламенем свечей потолком – массивная деревянная балка. Дверь из толстых досок, с запором и замком. Кровать большая и прочная. Под кроватью – таз, ночная ваза и кувшин. В общем, не дворец, но временно пожить тут можно.
Мы умылись с дороги, ночной вазой попользовались, выплеснули грязную воду за окно.