Дмитрий Леонидович – Еще один некромант 1. Беглый смертник (страница 11)
Я не стал брать с собой горящую лампаду, просто оставил дверь комнаты открытой. Так в коридор попадает достаточно света, чтобы не споткнуться о сундук, стоящий у стены, и в то же время свет не мешает мне видеть
Продолжил осмотр.
Комната напротив оказалась пустой.
А вот в соседней – спал человек. Один. Его я тоже убил. Зашел, проверил. Мужчина, пожилой, слуга, по всей видимости.
На этом комнаты третьего этажа закончились. Дальше располагалась лестница вниз.
Я медленно спустился, стараясь ставить ноги у стены, чтобы ступени не так громко скрипели.
Второй этаж был самым длинным. Тут оказалось двенадцать спален и трехкомнатные покои хозяина.
Я оставил покои хозяина на потом и направился от лестницы в дальний конец коридора. Двигаться опять приходилось в полной темноте, так что шел я осторожно, на ощупь.
Подходя к очередной комнате, я через дверь смотрел, есть ли внутри свечение
В комнате, примыкающей к покоям хозяина, меня ждала сложность – там находился человек, имеющий защитный амулет, который перед моим магическим взором переливался сполохами, забивая свечение
Эту комнату я пока пропустил.
В шести ближайших спальнях я нашел людей. Мужчины. Молодые или среднего возраста. Кто-то был один, кто-то – с женщиной, может – служанкой, может – шлюхой. Семейных среди них не оказалось. Всех их я убил. Судя тому, что расположились они в гостевых спальнях, это были члены банды, ковбои.
В трех спальнях из тех, где были люди, двери оказались заперты на засов. Туда я проникнуть не пытался, чтобы не нашуметь. Вероятность, что в комнате оставался кто-то живой, кого я не заметил, была ничтожна.
После проверки всех комнат на этаже остался только человек с амулетом и покои хозяина. Хозяина я хотел взять живым.
Поколебавшись, решил сначала идти к бывшему солдату. Вытащил кинжал и меч, тихо тронул дверь и… и она оказалась заперта.
Ломать? Шумно, главарь проснется и живым его взять станет сложно. Еще сбежит, пока буду драться с солдатом.
Попытаться через щель отодвинуть засов кончиком кинжала? Человек в комнате может услышать мою возню. Опять шум.
Пока я стоял в раздумьях, я заметил, что свечение амулета мигнуло. Потом еще раз. Не сразу сообразил – оно гасло, когда его перекрывал кончик меча. Через металл свечение не проходило.
«Ага!» – обрадовался я.
Прищурил глаз, подвел лезвие меча так, чтобы оно закрывало своим краем свечение амулета. Покрутил немного меч и – да! – когда свечение амулета не мешало, я смог заметить собственную
Теперь, когда я видел нужный огонек, я смог погасить его так же легко, как и у человека без защиты.
Ради уверенности я кончиком кинжала через щель между дверным полотном и косяком поковырял засов, короткими движениями сдвигая его вбок, открыл дверь и зашел в комнату. Внутри нее горела масляная лампа, так что я рассмотрел и парня, который действительно оказался тем самым, о ком я подумал, и молодую и довольно симпатичную девку рядом с ним. Оба были мертвы.
Я быстро спустился на первый этаж и проверил его. Людей там встретить я не ожидал, и действительно не встретил, но ради уверенности нужно было посмотреть.
В доме не проверенными остались только покои главаря банды. Они оказались заперты, причем на замок.
Недолго думая, я зашел в соседнюю с покоями комнату, подобрал с пола кувшин для подмывания зада и изо всей силы швырнул его в стену, отделяющую комнату от спальни главаря. Глиняный сосуд громко приложился о простенок и разбился, потом еще его осколки шумно осыпались на пол.
Я метнулся обратно в коридор, к двери покоев.
За дверью послышалась возня. Потом она открылась. Знакомый мне громила-главарь стоял в двери в нижней рубашке, со свечой в одной руке и кинжалом в другой. Он не ожидал нападения, просто вышел разобраться, что за шум.
Мой удар оказался для него неожиданным. Я бил мечом, в голову, плашмя. Килограммовая железка с разворота прилетела противнику в лоб, и тот рухнул спиной на пол. Я быстро вошел следом и наступил ему на руку, удерживающую кинжал.
– Приветствую. Кинжал брось.
При произнесении этой фразы мой меч уже упирался острием в горло противника, который еще не восстановил способность ориентироваться. Его рука разжалась. Я откинул кинжал в сторону ногой.
Если бы бандит знал, что ему предстоит, может, кинулся бы в свой последний бой. Но люди всегда надеются выжить, поэтому между быстрой смертью и пытками всегда выбирают пытки.
– Перевернись на живот. Руки за спину.
Я накинул на запястья главаря петлю из прочного шнура, подготовленную заранее, и затянул ее. Быстрыми движениями обмотал конец вокруг рук и завязал узел. Теперь он никуда не денется.
Из гостиной я быстро прошел в открытую дверь спальни. На кровати сидела, поджав ноги и прикрываясь одеялом, какая-то красотка средней степени помятости. Она испуганно ахнула при виде меня. Я привычно убил ее магией. В других условиях я, может, сохранил бы ей жизнь на какое-то время, чтобы насладиться ее телом и страхом. Но не сейчас. Сегодня у меня еще много работы, а потом – на постоялом дворе Поля скучает. Ее телом наслажусь.
Больше в покоях никого не обнаружилось. Теперь в доме остались только двое живых – я и пленный главарь.
7. Завершение операции
Следующим этапом операции стал разговор с пленным. Я ведь пришел сюда не просто ради ликвидации опасности, мне еще и ценности экспроприировать надо.
Я разжег камин в гостиной, положил на огонь кочергу и каминные щипцы – греться. Подтащил тело поближе. Ведро воды принес – в сознание приводить, если потеряет. Подушку прихватил из спальни – чтобы было, куда вжать жертву лицом, когда он орать станет. Потому что, хоть окна в хозяйских покоях застеклены витражами, но и через них в ночной тишине соседи могут услышать громкие крики.
Если бы со мной была ведьма, информацию получить оказалось бы намного быстрее и проще. Ткнул бы пару раз кинжалом, чтобы обозначить серьезность намерений. Потом задавал бы вопросы, а ведьма контролировала правдивость ответов. Большинство допрашиваемых пытаются увильнуть или соврать ведьме, но только до первого наказания.
Ведьмы у меня не было. Пришлось идти более длинным путем. На такой случай у «Пестрых собак» имелась до тонкостей отработанная методика, которой я и воспользовался.
Сначала разрезал рубашку на спине надежно связанного главаря. Тот засуетился, уговаривать меня начал.
Я предложил добровольно сдать имеющиеся ценности и деньги.
Он указал, где лежит казна банды и его кошелек на текущие расходы.
Я прижег ему волосатое полужопие кочергой и предложил вспоминать лучше. В воздухе завоняло смоленой курицей.
Пленник указал кошель, лежащий в одном из сундуков. Я оценил сумму и решил, что это деньги на содержание дома и личные потребности.
Прижег пленника еще раз.
Он признался, что есть у него тайник, в камине. Я нашел там кошелек с десятком золотых. По моей оценке этого было мало для основной захоронки главаря удачливой крупной банды.
Прижег еще раз.
Пленник заплакал и выдал тайник в спальне. Хороший тайник, сам бы я не нашел. Там планку в изголовье можно поддеть ножом, а под ней – брус с узкой щелью, куда вставлены еще десять золотых монет.
«Маловато» – решил я, прижигая жертву в очередной раз.
В этот момент пленник сообразил, что чем больше он выдает, тем дольше тянутся его мучения. И пошел в несознанку. Все в какой-то момент это делают, если у них что-то остается. А если не остается – тоже молчат, потому что говорить не о чем.
Этот этап допроса самый неприятный и сложный. Палач должен, не задавая вопросов, долгими, болезненными, но не чрезмерными пытками сломить сопротивление жертвы.
Остатки моей земной личности вяло вздыхали о гуманизме, но предложить другой способ допроса не могли. Пришлось им заткнуться и положиться на местный опыт.
Надо заметить, если бы я попал в руки местного правосудия по обвинению в побеге из академии и убийствах, мой допрос тоже начался бы с пыток. В качестве первого шага судейский палач привязал бы меня к пыточному креслу и сунул мои ноги в «испанский сапог». Это такой станок, в котором ноги от колен до стоп зажимаются между досками, а потом палач ударами молотка забивает между досками клинья, сжимая ноги, пока коленные суставы и голеностопы не расплющит. Ходить после такого человек уже вряд ли сможет, но это не наказание, не казнь, это просто официально принятая методика допроса для преступников из простонародья, которых обвиняют по тяжким статьям.
А если в руки городского правосудия попадет Полетта, ее допрос как свидетельницы начнется с того, что в глотку ей вставят воронку и вольют несколько литров воды. Считается, что распирающая боль в желудке способствует правдивости людей низкого сословия. Ее муж дворянином не был, имел статус слуги, так что допроса с ведьмой она не заслуживает.