Дмитрий Леонидович – Дыра к морю 1 (страница 9)
– Надо идти осторожно. А то, как на выгоревшем торфянике, провалюсь ещё, – у меня был случай, когда на внешне безобидном берегу озерца моя нога вдруг ухнула сквозь тонкий слой песка в неизвестные глубины. Я тогда успел завалиться на спину, чтобы удержаться на плотной почве.
Я побрёл по глиняным холмам в сторону леса. В руке – копьё. В глазах – настороженность.
Скоро мне попалась чья-то нора. Круглая дыра в глине, явно проделанная каким-то животным размером с крысу.
– Дом саблезубого тушканчика? – предположил я.
Тыкать в нору палками я не стал. Ни к чему это сейчас, сейчас нужно рассмотреть главное. Нора тушканчика – это мелочь. Да и опасно это, тыкать палками в дома пусть мелких, но хищников. Вдруг они стаями живут? Отбиться от десятка злобных зубастых тушканчиков без укусов и царапин я вряд ли сумею.
Через десяток шагов я заметил череп собаки. Его слегка занесло песком, но выбеленная солнцем кость была хорошо видна. Что это именно собака, я понял по размеру, продолговатой форме черепа и клыкам. Ну, или волк.
Ещё через несколько шагов – в яме с крутым склоном из глины торчит рог и край черепа коровы. Или бизона? Очень уж он здоровый.
Могла корова забрести на пески, провалиться в яму и там издохнуть? Теоретически – могла. А практически – правдоподобнее ожидать, что где-то тут может обитать стая собак, которая нашла корову, загнала её на пески и съела. Возможно, ещё живой. Пока я собак не вижу, но это не значит, что их тут нет.
От мысли о стайных хищниках настроение у меня резко упало. Но идти-то надо? В конце концов, человек я или кто? Мои соплеменники уничтожили на Земле всех опасных хищников, которые не успели спрятаться в местах, непригодных для человека. Правда, делали они это не в одиночку, и не всегда без жертв… Но идти всё равно надо. Не смогу я закрыть Дыру бетонным куполом и забыть о ней. Слишком это сладкий кусок, иметь у себя что-то уникальное. А раз так – надо изучать этот мир.
Я попытался рассмотреть следы животных. На плотной поверхности глины даже от моих ботинок следов почти не оставалось, тем более, собачьих. Но и протоптанных на постоянных маршрутах звериных троп не видно. А должны бы, даже на глине. Те же коты в местах, где им удобно ходить, протаптывают такие тропы, что не заметить невозможно.
Я вздохнул и пошёл дальше.
* * *
До леса оставалось метров сто, когда в очередной яме я заметил человеческий скелет. Это было важно, это стоило изучить ближе.
Я съехал по крутому склону на дно и застыл.
В глазницах черепа горели красные огоньки.
Скелет с легким постукиванием стал собирать рассыпавшиеся кости в кучку и подниматься. Делал он это быстро, но не мгновенно.
«Чего я жду!? Он же сложится и меня сейчас жрать начнёт!!» – эта мысль прервала мой столбняк.
Я взмахнул копьём, широко, наискосок, нанося рубящий удар по шее костяка. Прочитанные фантастические книги вбили в моё подсознание, что мертвецам надо рубить голову, вот я и рубанул. Позвонок, на который пришёлся удар, под весом тяжелого острого клинка раскрошился. Голова слетела и покатилась. Кости с шорохом осыпались на землю.
Я замер, ожидая, что будет дальше. Кости не двигались. Зато череп вдруг щёлкнул челюстью. Его глаза ещё светились.
– Ах ты тварь! – я подошёл к нему и с размаху вонзил остриё копья прямо в глазницу.
Череп с сухим треском разлетелся на куски. Глаза потухли.
* * *
Я прыснул истерическим смешком.
– Ну вот и первое чудо. Страшненькое, но забавное.
По здравому размышлению, человеку с глефой такие ожившие костяки не слишком опасны. Можно отмахаться даже от целого отряда, главное, чтобы не успели вцепиться. Хотя, может после полной сборки костей они двигаются быстро и ловко? Тогда да, опасность имеется…
А пока – надо обыскать кости.
На скелете болтался запутавшийся вокруг таза и ног кожаный пояс, обёрнутый на два оборота и завязанный узлом. На поясе болтался кинжал в ножнах и два мешочка-кошеля. Похоже, скелет был немолод и остальная одежда истлела под действием воды и солнца.
Кинжал оказался по форме похож на кортик, только сделан из плохонькой стали. Колоть им ещё можно, а резать – вообще без вариантов.
В одном кошеле нашлось несколько мелких серебряных монеток, похожих на продолговатые чешуйки. Насечка на монетах очень грубая, кривая, явно сделанная вручную ударом молотка по штампу.
В другом мешочке – камень и металлическая пластина с ручкой и глубоким рифлением на одной стороне.
– Кресало? – догадался я.
Находки позволяли примерно определить уровень технического развития этого мира. Раннее средневековье или ещё раньше. То есть период, когда богатые залежи олова и меди уже были выработаны, из-за чего от бронзы перешли к железу, но качественная сталь ещё редкость. Булат может быть известен, но очень дорог.
Спички, полимеры, оконное стекло, мобильные телефоны, рессорная сталь, автомобили и прочие продукты промышленного производства мне в этом мире встретятся вряд ли.
– Ну и славно. Уж лучше средневековье с колдунами, чем цифровой фашизм с перспективой попасть в лабораторию в качестве объекта исследования, – решил я. – От колдунов хоть убежать или спрятаться можно.
* * *
Я дошёл до леса. Его край зарос кустарником и деревцами с мелкими чешуйчатыми то ли листочками, то ли иголками. Такие у туи бывают, у кипариса. Деревца приятно пахли свежестью.
За этой рощицей рос смешанный лес, в котором в строю высоких стройных сосен встречались толстые раскидистые дубы с узловатыми кривыми ветвями. В глаза бросались деревья, упавшие от старости, застрявшие в кронах соседей и зависшие наискосок. Таких стволов было много. С них свисали длинные космы мха. Под ногами постоянно попадались сухие сучья, сломанные ветром и упавшие из крон. Местами лежали целые кучи перепутанных ветвей, совершенно непролазные.
Этот лес был дик. Его не посещали лесники, ландшафтные дизайнеры, и даже крестьяне, собирающие хворост на топливо, тут не бывали.
Этот лес жил. По веткам перелетали птицы. Слышался стук дятла. По стволам бегали тощие белки. Обычные белки, а не саблезубые, что радовало.
Окружающая суета мелкой живности внушала спокойствие. Я расслабленно шёл по лесу, поглядывая по сторонам. Единственное, что меня волновало, – как бы не заблудиться. Конечно, копьё я держал наготове, головой вертел, на следы поглядывал. Но страха не было.
Пока я не наткнулся на дерево, с корой, изодранной когтями. Верхний край царапин находился на высоте метра в три. От дерева тянуло резким запахом.
– Тигр? – предположил я.
Тут же я решил, что на сегодня мне разведки хватит. Пора заканчивать и возвращаться домой.
Пока не вышел из леса, шёл нервно оглядываясь. Но ничего со мной не случилось.
Даже если этот участок леса принадлежит крупному хищнику, вероятность его встретить не так уж велика. В этот раз не встретил. Но если я буду ходить тут постоянно, рано или поздно тигр обязательно меня заметит. Он – заметит, а я его – вряд ли. Первое же наше знакомство может кончиться нападением и чьей-то смертью. Спасёт ли копьё от тигра? Не факт. Моё копьё против его скорости, массы и когтей? Даже если я его убью, может получиться фатальная ничья, будут два трупа, лежащие в обнимку.
– Ружьё мне надо! – расширил я список своих будущих приобретений. – Очень надо ружьё!
Глава 7. Дорога по лесу
Когда Лана собиралась бежать из замка, её планы заканчивались на том, как она выберется за его пределы. Она понимала, потом надо будет как-то уходить от погони, искать укрытие, помощь. Но, не зная местности, что-то планировать смысла нет.
И вот, она вырвалась. Скрылась в кустах, побежала подальше от вырубки, вляпалась в узкое болотце, лежащее вдоль дороги. Пересекла его, снова побежала. Мчалась прямо, не разбирая дороги, пока не запыхалась. Остановилась.
Дальше-то что?
«Сколько времени до начала погони?» – задумалась леди.
Стражники не заметили, как она выходит из замка. Эти тревогу не подымут.
Крестьяне видели, но сами не скажут, не станут лезть в дела благородных. Тем более у них и отговорка наготове: «Да, видел. Проходила госпожа мимо. Пошла дальше, там тоже возы стояли, может с них возницы видели больше». Разве что мужик с последней телеги не сможет спихнуть вину на другого. Но и он не побежит кричать стражникам, что леди в кустах затерялась. Не его это собачье дело. Кричать не станет, а вот шепнуть, когда ворота проезжать будет – может. А может и не шепнуть, потому что много знать – себе дороже. Начнут спрашивать подробности, могут плетями отходить за то, что сразу не доложил. Так что если крестьянин хитёр, не станет он рассказывать. Его потом спросят, – он вспомнит, что вроде проходила баронесса. А обратно – не видал, не следил, не его дело. Все они горазды под дурака косить, и этот так сделает. Отбрешется.
Барон молодую супругу своим вниманием не балует. Он к ней в покои не пойдёт.
Остаются служанки. Лана свою отослала, сама та к леди без повода не полезет. Ближайшим поводом будет ужин. Еду девка принесёт в покои, а там пусто. Вот в этот момент она поищет баронессу в зале, там её не обнаружит, побегает по дворцу, как переполошенная курица, и только тогда поднимет тревогу.
Потом время уйдёт, пока по приказу разгневанного барона толпой бросятся искать леди. По всему замку вечером пройдутся, все углы проверят. Охрану опросят. Успеют крестьян опросить? Может и успеют, последние телеги будут вечером разгружать, до ужина их принять не получится. И вот тогда, уже после заката, барон поймёт, что искать жену надо за пределами замка.