Дмитрий Лебединский – Волкодав (страница 22)

– Да, Борис Игоревич, понял. В течение ближайшего времени виновный будет найден и наказан. – отведя глаза, сказал мужчина.

– А вот с этим не торопись. Перед тем как наказывать, доставь его мне. Я хочу убедиться, что этот крысеныш не успел никому ничего рассказать.

– Понял.

– Ну и славно. Иди, покушай, да приступай к работе. А я пока посижу здесь, хочу в тишине выкурить сигару.

Акелла утвердительно кивнул, бесшумно поднялся со стула и покинул комнату.

***

В доме Черновых атмосфера тоже была напряженная. Костя появился дома точно к началу ужина, впервые за долгое время. После душа он спустился в столовую, где уже всё было готово. За столом воцарилась странная геометрия: Костя занял своё привычное место во главе, его брат Саша расположился напротив, а Брагин, как всегда, занял позицию между ними. На столе красовались изысканные блюда итальянской кухни: ароматная паста с трюфельным соусом, запечённые овощи. Аркадий Арсеньевич за годы службы у Черновых научился многому, в том числе и кулинарии. Братья обменялись холодными приветствиями, их объятия вышли натянутыми, формальными. Десятилетняя разлука оставила глубокий след на их и без того непростых отношениях. В их взглядах читалась целая история недосказанности, невысказанных слов и упущенных возможностей. Между ними повисла тишина, они сидели друг напротив друга, словно два незнакомца, случайно оказавшихся за одним столом. В доме царила тишина, и это было нормой. Брагин и Костя вели уединённый образ жизни в этом просторном особняке. Постоянного персонала не держали – Аркадий Арсеньевич предпочитал справляться сам, вызывая помощников только по необходимости. Их размеренное и уединённое существование изредка нарушалось светскими раутами или городскими мероприятиями, которые Чернов-младший устраивал в родительском поместье. Иногда Костя приводил домой красивых женщин – актрис или моделей, но их присутствие в доме всегда было временным, не оставляющим глубокого следа в устоявшемся укладе жизни. Но сегодня тишина была некомфортной, вызывающей желание встать и уйти. Каждый из братьев был погружён в собственные мысли, и только Брагин, словно часовой, наблюдал за этой напряжённой семейной сценой, готовый вмешаться, если ситуация выйдет из-под контроля.

– Что у тебя с рукой? – с трудом прервав тишину, спросил Кость, увидев, что рука брата обмотана бинтом.

– Да так, порезался, – сухо ответил тот.

И всё. Вновь тишина. Даже звона посуды не было слышно. Все ели очень аккуратно, стараясь не издавать звуков.

– Как на работе? – спросил Брагин.

– Всё сложно, ты знаешь. Но мы с Анной Сергеевной работаем над этим. Сегодня провели успешные переговоры. – немного оживившись, сказал Костя. – Кстати, не мог бы ты завтра подготовить банный комплекс? У меня будут переговоры с членом совета директоров, постараюсь склонить его на свою сторону.

– Конечно, – ответил Брагин. – Саша мне поможет, если что. Староват я становлюсь, одному везде не поспеть, – стараясь разредить обстановку, пошутил Аркадий.

– Не эксплуатируй его сильно. Человек десять лет путешествовал. Даже в африканской тюрьме побывал, – язвительно сказал Костя.

– Это была не тюрьма, а полицейский участок, – огрызнулся Саша.

– А есть разница? – продолжая язвить, спросил Чернов.

– Есть. Но откуда обитателю теплых кабинетов ее знать.

– Ах, простите. Я и забыл, что ты у нас эксперт в этом вопросе. Сколько раз Аркадий Арсеньевич вытаскивал из участка в подростковом возрасте? – повысив голос, сказал Константин. Язвительность перерастала в агрессию. – А что касается теплых кабинетов, не все могут себе позволить свалить куда глаза глядят, у некоторых есть определенные обязательства, ну там семейное дело, скажем. Но откуда тебе знать это, ты запросто бросаешь семью.

– Извини, не думал, что тебе нужна нянька, читающая сказки перед сном, – тоже набирая обороты, сказал Александр.

– Насколько я помню, это тебе нужны были сказки перед сном, чтобы ты не вскакивал от ночных кошмаров, – раскрасневшись, сказал Чернов с огнем в глазах.

– Так, ребята, давайте-ка вы оба успокоитесь, – приказным тоном сказал Брагин. И, на удивление, это помогло. Парни замолчали, недовольно фыркнув и уткнувшись в тарелки.

– И надолго ты к нам? – вновь начиная диалог, спросил Саша.

– Не переживай, надоесть не успею, – стараясь держать себя в руках, ответил брат.

– В следующий раз тебя откуда вызволять придется?

– Я не просил себя вызволять.

– Ну конечно, не просил. Ты просто назвал свое настоящие имя и имя своего брата. А так да, не просил.

– Саше понадобилась помощь, и мы как семья ее оказали. Это нормально. Я уверен, что если бы ты попал в сложную ситуацию, он поступил бы точно также, – с укором в голосе сказал Брагин, смотря на Чернова.

– Я благодарен за помощь, – попытался как можно мягче сказать Кулишер, – в самое ближайшее время я вновь уеду, чтобы не мешать нашему принцу.

– Как в ближайшее время? – недоумевая, сказал Брагин, – мы столько лет не виделись, плюс ко всему скоро… – начал говорить мужчина, но его перебил Чернов.

– А ему наплевать, сколько лет мы не виделись. И не нужно напоминать ему о… о том, что будет скоро. Ему и на это наплевать, – отбросив вилку, злобно сказал Костька.

– А мне не нужно напоминать, и без этого всё прекрасно помню.

– Да ты что, неужели?!

– Да, представь себе, не у одного тебя 13 лет назад произошла трагедия, – держась за край стола, прокричал Саша.

– Заткнитесь оба! – ударив по столу, громко сказал Брагин. Братья посмотрели на него. Его лицо исказила гримаса боли. – Вы можете подкалывать друг друга сколько угодно, но я не позволю использовать для этого память о Владимире Семеновиче и Надежде Анатольевне. Не при мне уж точно.

Молодые люди спрятали свои взгляды. Обоим было стыдно, они перешли черту, которую нельзя переходить даже во время ссоры.

– Вы взрослые люди, вам обоим почти тридцать лет, а ведете себя как подростки, – сказал Брагин, схватившись за голову и издав тихий стон. Оба брата привстали со стульев, чтобы подойти к нему, но мужчина остановил их жестом: – Не надо, всё хорошо. Просто немного схватило голову от такого семейного ужина, – стараясь еще больше пристыдить воспитанников, сказал Аркадий Арсеньевич. – Значит так. Я не прошу вас визжать от счастья и носить друг друга на руках. Но я требую проявлять к друг другу уважение. Вы братья. Пускай и не по крови. – сказал он, приходя в норму. – Если ты, Саша, хочешь вновь покинуть город, хорошо. Это твое право. Но я прошу тебя задержаться, чтобы мы могли помянуть Владимира и Надежду Анатольевну. – посмотрев на Кулишера, сказал он. – А ты, Костя, не смей говорить, что твой брат забыл о том дне. Вы оба тогда пролили столько слез, что можно целое озеро набрать. Но никогда в этом не признаетесь друг другу, – повернувшись к Чернову, сказал мужчина.

Остаток ужина прошел в тишине. Каждый обдумывал, что только что произошло. Костя механически отправлял в рот кусочки еды, но вкуса не чувствовал. Его мысли крутились вокруг только что состоявшегося разговора. Он корил себя за несдержанность, за то, что позволил эмоциям взять верх, но гордость не позволяла сделать первый шаг к примирению. Саша сидел, уставившись в свою тарелку, его пальцы нервно теребили край стола. Он тоже был погружён в свои мысли, прокручивая в голове слова брата. Брагин, хоть и сохранял внешнее спокойствие, внутренне был напряжён. Он знал этих мальчишек с самого детства, видел, как они росли, ссорились и мирились. Но эта ссора казалась особенной, глубже, серьёзнее предыдущих. Когда с едой было покончено, молодые люди встали из-за стала и отправились в свои комнаты. Оставив Брагина одного.

Глава третья.

Точка отсчета.

На следующее утро вся троица проснулась с грузом вчерашнего ужина. Каждый справлялся, как мог. Костя быстро позавтракал и отправился в офис. Саша, нуждаясь в физической разрядке, направился на третий этаж в домашний спортивный зал. Его интенсивная тренировка была сродни катарсису – удары по боксёрской груше, тяжёлые веса, изматывающие упражнения помогали выплеснуть накопившееся напряжение. Брагин занимался подготовкой банного комплекса к сегодняшним переговорам Чернова и Виктора Евгеньевича. После тренировки Саша направился в душ. Холодные струи воды обрушились на разгорячённое тело, смывая пот и напряжение. Мышцы приятно ныли, отзываясь на нагрузку. Обернувшись в большое махровое полотенце, он вошёл в свою комнату, когда неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояла девушка с чёрными волосами, небрежно спадающими чуть ниже подбородка. Её взгляд невольно скользнул по обнажённому торсу молодого человека. Тело Саши было впечатляющим – не массивная гора мышц, а гармонично развитая атлетическая фигура. Каждая мышца казалась вылепленной искусным скульптором. На коже виднелись следы его бурной жизни – несколько заметных шрамов и уже пожелтевшие синяки. Осознав, что она слишком откровенно разглядывает его, девушка быстро отвернулась, заливаясь лёгким румянцем.

– Извини, я должна была постучать, просто я не думала, что ты не одетый, – виноватым тоном сказала Ксюша.

Кулишер быстро оделся.

– А я не ожидал, что ко мне может кто-то ворваться в комнату. – Повернувшись к незнакомке, сказал Саша. – Кто ты такая?