Дмитрий Лебединский – Волкодав (страница 12)

Вдруг глаза мужчины заметили черный внедорожник, который стремительно приближался к самолету. Брагин быстро встал, сделал глубокий вдох, а затем резкий выдох. Он вновь должен взять себя в руки, его нервы должны быть железными, как канат.

Из автомобиля вышли двое: Тетерин и молодой мужчина высокого роста, с короткой стрижкой и щетиной на лице. Впрочем, на удивление Брагина, он выглядел довольно связно для человека, который провел около двух дней в африканской полиции. Посол что-то шепнул ему на ухо, и мужчина отправился к трапу самолета, где его уже ждали.

– Мне и раньше приходилось вытаскивать тебя из полицейских участков, но тогда они были российскими. Решил вспомнить молодость? – протягивая руку, произнес Брагин. Его голос был строг, но жесток. Все-таки перед ним стоял не мальчишка, а мужчина, по глазам которого можно было сказать, что последние десять лет не были простыми.

– Я рад, что ты все еще можешь меня вытащить, – пожимая руку, ответил парень.

Аркадий Арсеньевич отметил рукопожатие. Оно было крепким, говорящим о силе парня, и не только внешней.

В этот момент к мужчинам подошел Тетерин и отдал загранпаспорт задержанного. Брагин поинтересовался, были ли какие-то проблемы, получив отрицательный ответ, он попросил Тетерина сообщить ему, если они вдруг появятся. После быстрого рукопожатия Брагин и Саша поднялись на борт самолета. Аркадий Арсеньевич отдал приказ на взлет. В салоне самолета Саша встал перед ним, посмотрел ему прямо в глаза и обнял его.

– А ты постарел, – сказал он тихо, крепко обнимая Брагина.

– Ты тоже изменился, – обнимая в ответ парня, сказал мужчина.

Пилот самолёта попросил пассажиров занять места, пристегнуться и сообщил, что через 10 часов они приземлятся в городском аэропорту Петрополя.

Глава вторая.

Здравствуй, город ветров, дождей и……

***

Два автомобиля остановились у заброшенного склада на окраине города. Из чёрного внедорожника вышли четверо мужчин в строгих костюмах. У всех были миниатюрные гарнитуры в ушах, а под пиджаками, в наплечных кобурах, скрывались боевые пистолеты. Каждый из них чётко знал, куда смотреть, их глаза подобно сканеру изучали местность, выискивая даже малейшую потенциальную угрозу. Один из охранников подошёл к припаркованному рядом седану премиум-класса и открыл заднюю пассажирскую дверь. Из салона неторопливо вышел мужчина. Из салона вышел мужчина в тёмном костюме, белой рубашке и красном галстуке, который сильно контрастировал с костюмом и добавлял образу дерзости. В зубах тлела дорогая сигара, а на безымянном пальце правой руки поблескивал массивный золотой перстень с короной, украшенной россыпью бриллиантов. Мужчине было уже в почтительном возрасте. Его волосы были зачёсаны назад, а на висках виднелась седина. Его лицо было густо покрыто морщинами, его взгляд был холодным и расчётливым, это был такой взгляд, от которого даже самый смелый человек начинал испытывать волнение, граничащие со страхом. И не удивительно, в этом городе трудно найти человека, чьё слово весило бы так много. Походка мужчины была уверенной и властной. В глазах охранников можно было одновременно прочитать страх и уважение. Мужчина и его сопровождение вошли внутрь, где их ждали шестеро мужчин. Четверо стояли, засучив рукава рубашек, а костяшки их рук были покрыты подсохшей кровью. Двое молодых парней сидели на стульях, связанные по рукам и ногам, раздетые по пояс. На их лицах и теле не было живого места.

– Вижу, мои ребята хорошо с вами поработали, – тягучим голосом проговорил мужчина. – Вы знаете, почему вы оказались здесь?

Парни оставили вопрос без ответа, потому что то ли не знали ответа, то ли были уже не в состоянии его дать.

– Молчите. Что ж, тогда я вам объясню, но сначала позвольте мне сделать небольшую историческую справку. Тридцать пять лет назад в нашем городе творился настоящий кошмар. Не проходило и дня, чтобы кого-то не пристрелили, зарезали, взорвали. Криминальная обстановка была настолько ужасной, что люди лишний раз старались не выходить из дома. Несколько криминальных организаций пытались поделить между собой сферы влияния и утопили наш славный город в крови. Проще говоря, хаос творился на улицах нашего города. Я тогда был молод, я не состоял ни в одной из организаций. И так уж повелось, что я с детства не люблю хаос. Мой отец был военным человеком, и он с раннего детства приучал меня к порядку, порядку во всем, такая была у него философия. Когда я был юн, я часто протестовал, я не понимал, для чего он это делает. Но с возрастом я всё понял. Хаос подобен лесному пожару, он сжигает всё на своем пути, выжигает леса, деревни, всё. На борьбу с таким пожаром бросают огромные силы. Сотни пожарных и единиц техники, на пожар выливаются тонны воды. Все понимают: если пожар не остановить, то все превратится в одно большое пепелище. Так же и с хаосом, если его не обуздать, не привести к порядку, то он разрушит все. Тридцать пять лет назад я начал процесс обуздания хаоса. Это была сложная задача, для выполнения которой я пожертвовал всем. Мне понадобилось пять лет. Я смог подмять весь криминальный мир под себя, абсолютно весь: от уличных воришек до обнальщиков, от угонщиков до торговцев наркотиками, от мелких мошенников до торговцев оружия. Все стало моим. Я создал систему, в которой каждый знает свое место, знает, что ему можно и нельзя. Я навел на улицах города порядок. До меня криминальный мир города был похож на стадо баранов, который делал все, что ему вздумается, я же собрал и возглавил волчью стаю. Теперь уже никто не стреляет и не взрывает друг друга. В этой системе я законодатель, прокурор и судья. Но иногда появляются идиоты, такие как вы, которые бросают вызов моей системе. Хотят внести хаос в порядок. Такие попытки я вынужден пресекать самым жестким образом.

– Послушайте, простите нас, мы не знали, мы готовы работать на вас, – заикаясь, перебил один из нарушителей порядка.

В этот же момент он получил удар по лицу от одного из представителей порядка.

– Еще раз перебьешь, и я отрежу тебе язык, понял.

Пленник покорно кивнул.

– Конечно, конечно, сейчас вы готовы жить в моей системе, жить в порядке, но уже слишком поздно. Я не могу вас простить не потому, что я какой-то кровожадный маньяк. А потому что, простив вас, я создам прецедент. Прецедент того, что можно попытаться внести хаос в мой порядок и остаться в живых. Этот прецедент посеет очень опасную мысль в голову людей. Что можно попытаться обмануть систему и не понести за это самое серьезное наказание. Если я позволю такой мысли поселиться в головах людей, то рано или поздно это поганое зерно прорастет и даст плоды. В моей системе нет места милосердию. Каждый должен понимать: порядок – это не просто слово, это закон, нарушение которого карается беспощадно. И я готов защищать этот порядок любой ценой, потому что знаю – без него город снова погрузится в хаос, из которого я его вытащил. Поэтому вас убьют. Ваши тела найдут здесь, мы сами сообщим полиции, где искать. Рядом с вашими трупами найдут деревянную волчью фигурку. Это мой символ. Этим я покажу всем, что нельзя нарушать мой порядок, иначе их ждет такая же участь.

***

Пока криминальный авторитет железной рукой восстанавливал порядок, на противоположном конце города, там, где огни реклам уже не достигали заброшенных конструкций, двое мужчин застыли в напряжённом ожидании. Они стояли на полуразрушенной стройплощадке. Их фигуры были укутаны в чёрные кожаные куртки. На запястьях поблёскивали массивные часы, а на пальцах – золотые перстни с тёмными камнями. Мужчины нервно курили, выпуская клубы дыма, которые тут же развеивал холодный ветер. Один из них то и дело поглядывал на часы, другой нервно озирался по сторонам. На улице стояла типичная для этого города и времени года погода – промозглая и ветреная. Холодные капли дождя барабанили по бетонным плитам, создавая монотонный аккомпанемент их тревожному ожиданию. Ветер пробирался под куртки, заставляя мужчин ёжиться и плотнее запахивать полы одежды.

– А обязательно встречаться здесь? – не выдержав, недовольно спросил мужчина.

– А где, по-твоему, должна проходить передача украденных бумаг из сейфа прокурора, в элитном ресторане? – смотря вдаль, ответил собеседник.

– А почему бы и нет? Посидели бы, покушали, а эта цыпа нам бы документики поднесла. – мечтательным тоном произнес мужчина.

– В таких делах конспирация нужна.

Какое-то время они стояли молча.

– Слушай, – прервав от скуки тишину, начал мужчина, – а исполнитель-то надежный? Не доверяю я бабам в таких делах.

– Надежный. У нее хорошие рекомендации. Говорят, она может пробраться куда угодно. – Терпеливо отвечал первый.

– А откуда она взялась вообще?

– Да хер ее знает. Появилась около двух лет назад , и всё.

– Два года – это вообще ни о чем, а ты ей такое дело доверил, – не унимаясь, проворчал второй мужик.

– Я же тебе говорю, у нее внушительный послужной список, – нервно ответил первый.

Мужчины достали еще по одной сигарете и принялись выкуривать их.

Бабы совсем обезумели. Одеваться в какой-то обтягивающий костюм и хаты выставлять. Это же надо до такого додуматься. – экспрессивно проговорил второй мужик. – Куда катится мир? – добавил он после затяжки.