Дмитрий Лебедев – Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств (страница 7)
Опыты большего масштаба
1943 год, Вторая мировая война в разгаре. Но в истории Хейга она не играет большого значения. 33-летний мошенник-рецидивист и истребитель мышей выходит на свободу и начинает подготовку к идеальному убийству. К тому самому преступлению без тела, о котором он так долго размышлял за решеткой.
Первым делом он арендует квартиру с полуподвалом на улице Глостер-роуд, особое внимание при подборе жилья уделяет хорошему сливу в нижнем помещении. Туда он завозит большую армейскую бочку с вентилем у самого дна. А затем на протяжении двух лет добывает достаточное количество серной кислоты. Тогда ее можно было купить совершенно легально, хоть в промышленных масштабах, хоть для личного пользования — чуть ли не в аптеке. По мышиным опытам Хейг рассчитывает, сколько кислоты потребуется на среднее человеческое тело объемом около 80 литров. А заполнив бочку добрым баррелем H2 SO4, приступает к поиску жертвы.
К несчастью, жертва находит Хейга сама. В 1944 году его окликает на улице давний знакомый — владелец лунапарка МакСвон. Дружба возобновляется в непростые военные времена с новой силой. А через некоторое время Хейг завозит своего старого приятеля в лес и убивает ударом свинцовой трубы по затылку. Некоторые историки считают, что на убийство Хейг пошел не только из холодного расчета, но и из банальной зависти: МакСвоны даже в военные годы сдавали недвижимость и жили небедно.
Тело друга ДжонХейг отвозит в свой полуподвал и принимается за дело.
Сначала неумело пытается запихнуть труп в бочку, получается довольно плохо. Он даже решил придать телу позу эмбриона, связал его по рукам и ногам. А затем начинает заливать убитого кислотой — переливая кислоту из наполненной бочки черпаком. В какой-то момент Хейг заглядывает в бочку, чтобы посмотреть, что там происходит. И тут ему в лицо бьют серные испарения. Убийца получает сильный ожог слизистой и, задыхаясь, выбегает на свежий воздух. Чуть позже он начнет подходить к делу с предосторожностями.
«Чтобы защититься от кислоты, Хейг разработал специальную униформу. Она состояла из резинового плаща, перчаток до локтей, высоких сапог и кожаного мясницкого фартука. А чтобы защитить нос, глаза и рот, он сначала обвязывал голову влажной тряпкой, а потом использовал украденный военный противогаз. Так что, можете себе представить, вид у него был крайне зловещий».
Но на этом первый опыт не кончился. Когда тело МакСвона полностью скрылось под слоем кислоты, Хейг заметил, что бочка стала сильно нагреваться. Причем настолько, что неискушенный химическими познаниями убийца испугался взрыва, выбежал из подвала, закрыл дверь на ключ и уехал подальше на 3 дня. Но, даже поступая импульсивно, он осознавал, что его жуткую лабораторию вряд ли обнаружат: вряд ли кто-то мог учуять тошнотворный запах из подвального помещения.
Три дня спустя Хейг вернулся, чтобы проверить результаты своего опыта. Каково же было его удивление (если не ужас), когда он открыл крышку бочки и понял: получившаяся масса вовсе не была похожа на ту жидкую овсянку, в которую превращались тюремные мыши! И вряд ли этот полузастывший студень сможет вытечь через небольшой кран у дна бочки. Тем не менее вентиль он открутил, и все медленно, но вытекло. После этого он соскреб более твердые отложения со стенок, добавил еще немного кислоты, и наконец растворилось абсолютно все.
В тот день Джон Хейг понял, что с помощью его метода от тела можно реально избавиться насовсем.
Неприятное с полезным
Когда опыт удался, Хейг вспомнил, ради чего все это затевалось. Ведь каждое его преступление носило корыстный мотив. Так что ему ничего не мешало устремиться к главной мечте — большим, быстрым и легким деньгам.
Правда, на пути к мечте внезапно встали родители его первой жертвы, старики МакСвоны. Поначалу он убедил их, что сын уехал в Шотландию, где и скрывается от мобилизации (все-таки война идет, хоть и приближаясь к своей финальной стадии). Разумеется, обаятельному и обходительному Джонни Хейгу МакСвоны верят безоговорочно. А он тем временем любезно соглашается помочь старикамв их финансовых делах — в первую очередь собирает ренту с их недвижимости, не забывая и о себе. Неофициальная комиссия за дружеские услуги незаметно прилипает к его рукам регулярно, а доверчивые подопечные этого и не замечают.
Но в июне 1945-го МакСвоны все чаще интересуются, почему же не возвращается их сын. Война уже давно закончилась, мобилизация никому не грозит, и даже если по каким-то причинам мальчик не может объявиться у родителей дома, почему он хотя бы не позвонит и не даст о себе знать? В этот момент Хейг решается на очередной опыт.
2 июля 1945 года он навещает МакСвонов с радостной вестью: сын наконец-то возвращается! Правда, чтобы избежать возможных проблем с законом, он сначала тайно заедет к нему, Хейгу, домой. И предлагает устроить ему сюрприз! Приглашает стариков к себе — и те, к сожалению, без тени сомнения соглашаются. Когда же они заходят в подвал на Глостер-роуд, Хейг двумя точными ударами свинцовой трубы избавляется от ненужных свидетелей, и через неделю с небольшим от их тел ничего не остается.
Пока же кислота делает свое дело, убийца не теряет времени даром и прибирает к рукам все имущество МакСвонов. Обналичивает пенсионные чеки, продает ценности, колдует с недвижимостью и поднимает на этом деле около 8 тысяч фунтов. Разумеется, некоторые интересуются, что происходит, но всем любопытным Хейг говорил, что МакСвоны переехали жить в Штаты, а его оставили за душеприказчика, которому предстоит все продать и отправить деньги за океан. Правдоподобная история вкупе с обаянием негодяя убеждают всех, и внимания соседей не привлекает даже доверенность, подписанная МакСвонами, — и подписи, немного отличающиеся от оригинальных (документ был, естественно, подделан Хейгом).
Получив все возможные в этом случае деньги, Джонни переезжает в небольшой отель-пансион и начинает вести безбедную жизнь, ни в чем себя не ограничивая. Увы, средств ему хватает ненадолго: всего за пару лет он успевает все просадить в карты и на ставках, банально проесть и прожечь на роскошную жизнь. Когда же карман пустеет, он начинает искать новых жертв.
В ближайшее время Хейг арендует небольшой флигель в Сассексе, владельцу говорит, что будет заниматься секретным конверсионным производством, и добивается, чтобы дом обнесли высоким забором. Правда, нормального стока в подвале не было, но не беда — содержимое бочек можно выливать и во двор по частям. Авось, в землю уйдет.
Параллельно с этим Хейг дает в газету объявление о покупке квартиры — и среди тех, кто откликается, ищет кого побогаче. Новые жертвы нашлись довольно быстро: доктор Арчибальд Хендерсон и его жена Роза. Хейг сразу же втирается к ним в доверие, предлагая за квартиру сумму в два раза больше. К тому же быстро завоевывает их расположение разговорами об органной музыке и играет на пианино во время их домашних вечеринок. К слову, в один из таких вечеров он умудряется выкрасть из квартиры револьвер доктора — по всей видимости, свинцовую трубу он уже считает орудием не своего уровня.
В феврале 1948 года Хейг зовет доктора Хендерсона на свое предприятие — якобы показать свое новое изобретение. Тот приезжает во флигель, чтобы никогда не вернуться. Его жене Хейг говорит, что доктор попал в больницу, надо срочно ехать к нему, и предлагает подвезти. Несчастная Роза соглашается, после чего ее никто больше не видел.
Зато в скором времени у Хейга появляется доверенность, подписанная обоими супругами, по которой он уже по отработанной схеме начинает распродавать их собственность. Получает приличную сумму и продолжает жить припеваючи. Правда, жизнь его опять ничему не научила, деньги снова заканчиваются. И тогда он обращает внимание на некую Оливию Дюран-Дикон — соседку по отелю.
Сбой в плане
60-летняя вдова с приличным капиталом, доставшимся в наследство от мужапредпринимателя, живо интересуется стильным джентльменом. В какой-то момент их приятное общение перерастает в деловой разговор: мистер Хейг предлагает вложиться в контору по производству накладных ногтей. Вскоре они договариваются о встрече на его фабрике — в небольшом флигеле в Сассексе. И как только вдова приезжает туда, события разворачиваются по отработанному сценарию.
Но в этом случае Джон Хейг совершил ошибку: договорился о встрече с мадам Дюран-Дикон при свидетелях. Их разговор слышала соседка и близкая подруга Оливии Констанс Лейн. Только после убийства Хейг вспомнил о свидетелях и поспешил в отель, чтобы обеспечить себе алиби: рассказал мисс Лейн, что Оливия на встречу не явилась и он уже начинает переживать. Более того, Хейг даже идет вместе с ней в полицию, чтобы отвести от себя все подозрения. В участке вел себя уверенно, ничем не выдавая свою причастность. К тому же он удачно выбрал время: дал показания в выходной день, так что активный розыск должен был начаться лишь пару дней спустя.
Вполне возможно, что и на сей раз Хейг мог бы уйти от ответственности, а дело осталось бы нераскрытым. Но заявление о пропаже передали Александре Ламборн, женщине-сержанту, известной своей дотошностью.