Дмитрий Лебедев – Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств (страница 6)
Мошенник-неудачник
Джон Джордж Хейг родился в 1909 году на востоке Англии. Его семья принадлежала общине «Племунские братья» — одной из бесчисленных протестантских сект. Набожные родители давно мечтали о ребенке, и, когда Джонни появился на свет, его как единственного сына закономерно баловали и пестовали. Он рос, ощущая себя хозяином жизни, и даже строгие порядки общины и крепкая вера родителей не мешали мальчику делать все, что только взбредет в голову. И оставаться при этом совершенно безнаказанным.
«Есть данные, что еще в школе Джон Хейг был скрытным и даже коварным. Он очень любил обманывать людей. Довольно рано он понял, что может легко подделывать подписи, в основном подписи учителей. Делал он это даже не ради своих целей, а просто так, для веселья. После чего он вполне закономерно перешел к мелкому, а затем и к крупному мошенничеству» (QR-код 6).
QR-код 5
QR-код 6
Однако, как это часто бывает с избалованными детьми, взрослый мир оказался не таким гостеприимным и всепрощающим. Необходимость считаться с другими, подчиняться руководителям и отвечать за свои поступки юного Хейга не радовала. К тому же желания и капризы постоянно требовали денег, и денег немалых. Не сказать чтобы Джонни отчаянно нуждался, напротив — он легко находил работу в самых разных сферах и неплохо зарабатывал благодаря своей неуемной энергии. Но денег много не бывает, и уже в 21 год он идет на свою первую аферу.
Тогда Хейг работал в небольшой рекламной конторе. Очередного клиента он решил раскрутить на старый как мир и банальный откат — завысить стоимость контракта и поделить разницу. По всей видимости, Джонни ставил именно на простоту этого хода, но она же его и подвела: обман в ближайшее время раскрылся. Чтобы выйти сухим из воды, Хейгу пришлось расстаться почти со всеми сбережениями: деньги пошли и на откупные рекламной конторе, и на адвокатов. Он был вынужден даже продать свой любимый автомобиль марки Alfa Romeo (тоже один из капризов и мерило роскошной жизни). После первой же ставки, оказавшейся неудачной, Хейг оказывается на улице, без гроша в кармане и с уничтоженной репутацией.
Обычно в таких ситуациях герои литературных романов извлекают тяжелый, но полезный урок, начинают жизнь с чистого листа и пересматривают ценности. Увы, Джон Хейг был всего лишь человеком: спустя 4 года кропотливого труда и возвращения к прежнему уровню достатка он вновь идет на аферу — пытается реализовать арендованный автомобиль. И здесь его ждет очередная неудача, от которой на сей раз отвертеться не получается. 25-летний Хейг предстает перед судом и получает 15 месяцев тюрьмы.
За решеткой время тянется долго, развеять скуку помогают лишь немногочисленные газеты и журналы. И вот в одном из них Джонни и находит небольшую статью о парижском адвокате Жорже-Александре Сарете. Громкое было дело! Изначально месье Сарет был замешан в банальной брачной афере и мошенничестве со страховыми выплатами. Но в какой-то момент его подельник вместе с любовницей стали его шантажировать (или просто действовать ему на нервы — тут мнения у историков разные). В итоге адвокат предпочел не терять репутацию и убил ненужных свидетелей. А чтобы скрыть улики, растворил их тела в серной кислоте.
Современных поклонников тру-крайма таким методом уже не удивить, но надо сказать, что и тогда, в 1930-е годы, это не было каким-то криминальным ноухау. Ведь еще в конце XVIII века небезызвестный Оскар Уайльд опубликовал свой бессмертный роман «Портрет Дориана Грея». И уже тогда главный герой, убив своего друга художника, обратился к нищему химику, чтобы тело погибшего бесследно исчезло — не без помощи серной кислоты.
Так вот, месье Сарет. Растворив тела, он мог бы уйти безнаказанным: целых 6 лет дело оставалось нераскрытым, а погибшие считались лишь пропавшими без вести. Но жадность оказалась сильнее инстинкта самосохранения, и господин адвокат пошел на повторную аферу. Она вскрылась, следствие нашло пересечения с исчезновением двух человек, Сарету предъявили косвенные доказательства, и он во всем сознался. После чего благополучно отправился на гильотину.
Эту историю многие газетчики неоднократно упоминали как главный источник вдохновения для Джона Хейга. Хотя биографы и исследователи говорят, что если господин Хейг и прочел о Сарете в газете, то не особенно и впечатлился, а просто запомнил как любопытную историю.
Вскоре срок подходит к концу, Хейг выходит на свободу и в очередной раз начинает строить карьеру. Он устраивается шофером в лунапарке, стремительно продвигается по службе и уже примерно через год дорастает до заместителя директора. Сказывается не только бешеная энергия, но и умение создать о себе правильное впечатление, обаять и расположить нужных людей. Так, например, он заводит дружбу с директором этого самого лунапарка — мистером МакСвоном, выполняет для него мелкие личные поручения, знакомится с родителями босса, становится частым гостем в его доме и в целом на всех парах идет к успеху.
И все же честная жизнь его почему-то не прельщает. В погоне за легкими и быстрыми деньгами он снова берется за старое! Открывает теневой бизнес, пытается навариться на кредитах и сбежать — и снова неудача, суд и очередной, уже серьезный тюремный срок, который изменит жизнь Хейга.
Нет тела — нет дела
Мы в «Дневниках Лоры Палны» не раз рассуждали о тюрьме и о том, какое влияние места не столь отдаленные оказывают на человека. Ежу понятно, что исправительная система не так часто приводит к исправлению, о чем говорят и сами сидельцы.
«Если вы хотите оставить криминальный мир в прошлом, то тюрьма может стать хорошим местом для реабилитации. Но вот если вы, как Хейг, в свое время решили посвятить себя преступному образу жизни, то тюрьма — лучший университет в мире. Потому что нигде больше нет такого количества людей с самыми разными навыками и знаниями. И поэтому здесь, за решеткой, Хейг начинает планировать свой следующий шаг».
На современном сленге это, кажется, называется «нетворкинг». Что ж, все новое — хорошо забытое старое!
Оказавшись в камере, Джонни Хейг знакомится с разными сомнительными личностями. Среди них оказался некий господин, глубоко погруженный в юридические тонкости. С этим приятным собеседником наш мошенникнеудачник и проводит долгие ночи в обсуждениях разных подходов и сложных понятий юриспруденции. А главное внимание Хейга в какой-то момент поглощает такая штука, как corpus delicti, то есть состав преступления.
Кстати, с этим термином связан презабавный случай из британской истории. Где-то в XVII веке в городе Кэмпден бесследно исчезает человек. Власти начинают расследование, находят трех сомнительных личностей, обвиняют их в убийстве этого самого человека и отправляют на виселицу. Но проходит пара лет — и внезапно тот самый «убитый» возвращается домой, живой и невредимый. Потрясенным кэмпденцам он рассказывает восхитительную историю: как его похитили, увезли в Турцию, держали в качестве раба, а потом он чудом умудрился сбежать и смог добраться до родины. Этот инцидент вошел в историю как «Кэмпденское чудо».
Но если для одних возвращение убитого с того света стало чудом, то для других эта история была далеко не такой веселой: получается, что следствие вынесло ошибочный вердикт, который стоил жизни трем невиновным людям. С тех пор вплоть до сегодняшнего дня британцы свято верят, что наличие тела является главным поводом для рассмотрения дела об убийстве. А само выражение corpus delicti буквально так и переводится — «тело преступления».
И вот заключенный Джон Джордж Хейг, размышляя о тонкостях британских законов, в какой-то момент понимает: милое выражение «Нет тела — нет дела» можно понимать буквально! И в дополнение к этой «светлой» мысли вспоминает о томсамом деле Сарета и об альтернативном способе применять серную кислоту.
Правда, есть одно неудобство. Хейг — мягко скажем, не химик, в его распоряжении — только знания из школьной программы. Однако ему подворачивается возможность набраться опыта, потому как в той самой тюрьме, где он сидит, работает лудильная мастерская. И в своей работе заключенные используют… серную кислоту, хоть и в небольших количествах. Хейг начинает эту кислоту подворовывать, иногда даже покупает или выменивает у других заключенных — и собирает в отдельную консервную баночку. А когда набирает достаточное количество, ловит мышей и бросает их в банку, после чего наблюдает, что происходит с бедными грызунами. И делает вывод: банка кислоты разъедает мышь без остатка всего за полчаса. Вместе с тем он понимает, что выглядит весь этот процесс довольно скверно, жутко пахнет, шипит и нагревается (поскольку при растворении обильно выделяется сернистый водород). А в результате тело мыши превращается, как сам Хейг это описывал, в жидкую массу наподобие недоваренной овсянки.
К сожалению, одним грызуном Джонни Хейг не ограничивается. На протяжении всего своего срока он исправно отлавливает мышей или покупает их у других заключенных (которые сначала ловили их забавы ради, а потом стали делать это целенаправленно — на продажу сокамернику, не вдаваясь в подробности).