Дмитрий Лебедев – Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств (страница 35)

Именно таким стал Дэвид Берковиц. Один из самых известных, или «попсовых», маньяков, как мы называем их в «Дневниках Лоры Палны». Потому что фото Берковица нет-нет да и появляется в любой подборке серийных убийц. Хотя преступлений на его счету не так уж и много. Но чудовищный образ, выстроенный и самим маньяком, и Нью-Йорком, тонущим в ужасе от его преступлений, навсегда остался в истории, культуре и даже законодательстве США. Образ Убийцы 44-го калибра, более известного как Сын Сэма.

Жизнь без любви

Родился Дэвид Берковиц 1 июня 1953 года в Бруклине, чуть ли не самом опасном районе Нью-Йорка. Правда, тогда звали будущего маньяка по-другому — Ричард Дэвид Фалько. Дело в том, что его мать, Бетти Бродер, становиться матерью не планировала. Некоторые источники пишут, что она была любовницей женатого мужчины, которому тоже не нужен был бастард. Так что женщина решила выбрать меньшее из двух зол и отдала малютку на усыновление.

Так мальчик оказался в приемной семье Берковиц — бездетных американских евреев. Они как раз и дали ребенку имя Дэвид и растили как родного сына.

Несмотря на жизнь в любви и заботе, Дэвид не был счастливым ребенком. Уже в начальной школе он быстро охладел к учебе, хотя первые годы показывал неплохие результаты, так как парнем был неглупым. Скорее всего, отвращала его не сама учеба, а дети. Берковиц плохо умел общаться со сверстниками и почти ни с кем не дружил. Одноклассникам больше нравилось смеяться над пухлым, неуклюжим зубрилой. Вскоре парень понял, что быть умным гораздо хуже, чем быть сильным, и из прилежного ученика превратился в типичного школьного хулигана.

Через некоторое время драки с одноклассниками и мелкое воровство дополнились чуть более зловещими развлечениями. В свободное время Дэвид гуляет по свалкам и заброшенным домам и устраивает поджоги. Благо, небольшие и несущественные. И все же около двух сотен мусорных баков и зданий парень предает огню, с вожделением наблюдает за бушующим пламенем, иногда при этом мастурбирует. При этом каждый поджог он записывает в дневник, который иногда перечитывает, чтобы снова пережить яркие впечатления.

О пиромании Дэвида никто не знает. Зато соседи нередко жалуются на синяки и ссадины, которыми наградил их детей избалованный мальчишка Берковиц. И каждый раз на защиту парня встает мать. Она искренне любит его и пытается оградить от всех возможных угроз. Все же не стоит говорить, что она всегда потакала его капризам. Проблему с поведением Берковицы все же пытались решить — в документах Дэвида указан как минимум один поход к психологу. Но парень, судя по всему, так и не исправился.

Когда мальчику исполняется 14 лет, происходит страшное. Любимая мать умирает от рака, и Дэвид тяжело переживал утрату. Гораздо легче с этим справился его приемный отец. Вскоре он женился на другой женщине, которая не особенно стремилась сблизиться с пасынком. Дэвид отвечал матери взаимностью и не считал ее полноценным членом семьи. Да и других проблем было более чем достаточно. На фоне продолжающихся неприятностей в школе ему постоянно не везет с девушками. Толстый мальчик из еврейской семьи пытается ухаживать за местными красавицами, но чаще его просто поднимают на смех. Так проходит остаток его школьной жизни.

В 1971 году 17-летний Берковиц решает взять судьбу в руки и записывается в армию. Поступок довольно рискованный, ведь как раз тогда американские служащие активно воюют во Вьетнаме. Безумные количества погибших и раненых заставляют США бросать в бой все новые и новые силы — в ход идут даже неблагополучные призывники и нарушители дисциплины, официально не дотягивающие до благородного образа американского солдата. То есть у Берковица были все шансы попасть в самое пекло.

И все же его отправляют служить не в бушующий Вьетнам, а в относительно мирную Корею, где уже почти 20 лет база США следит за соблюдением шаткого перемирия. Там солдаты, не занятые делом, вовсю предавались самым разным утехам. Алкоголь, наркотики и недвусмысленные контакты с местными жрицами любви. Все это познал и юный Дэвид. Правда, Корея принесла ему не только долгожданную потерю девственности, но и венерическое заболевание. Чуть ли не после первого же полового опыта. Неудивительно, что это еще сильнее сказалось на психике юноши, и без того расшатанной.

После 3 лет службы Дэвид вернулся домой. Отношения с отцом в ближайшее время испортились: дело в том, что в Корее Берковиц решил отказаться от иудаизма и перешел в христианскую веру. Выкреста в своем доме Берковиц старший терпеть не хотел, так что Дэвид оказался предоставлен самому себе. Вероятно, тогда же парень узнал, что был усыновлен. Еще одна травма. Чтобы справиться с ней, он решил найти биологических родителей. Недолгие поиски привели его к матери — правда, на тот момент она уже была замужем и с детьми. Со старшим сыном они какое-то время общались, но недолго — ни большой любви, ни даже общих интересов в доме родной матери юноша так и не нашел.

В результате Дэвид обнаружил себя в глубоком кризисе. Покинутый всеми, истерзанный неудачами и совершенно никому не нужный. Он пытался найти себя, перебиваясь случайными заработками. Но надолго на одном месте Берковиц не задерживался.

В 1975 году Дэвид переезжает в пригород Нью-Йорка, в местечко Йонкерс, и селится по соседству с неким Сэмом Карром (запоминаем это имя, оно нам чуть позже обязательно пригодится). Берковица все чаще мучают головные боли. И все отчетливее звучат навязчивые мысли.

Пули 44-го калибра

До сих пор не до конца понятно, почему Дэвид Берковиц развязал серию убийств. Но известно, с чего он начал. Еще до своего переезда в Йонкерс будущий маньяк работал таксистом в кооперативном квартале Бронкса — так называемом Co-op City. Там он без особых видимых причин совершил первое нападение. В канун Рождества 22-летний Дэвид вооружился охотничьим ножом и вышел на прогулку.

Уже потом он сознается, что в ту ночь напал на двух женщин подряд. Первой потенциальной жертве удалось сбежать, она даже не стала обращаться в полицию — видимо, такие приключения лично для нее были в порядке вещей. Второй повезло гораздо меньше. 15-летнюю Мишель Форман маньяк успел ударить ножом 6 раз. К счастью, ее удалось спасти, и после недели в больнице девушка полностью оправилась. Как минимум физически.

Жестокое нападение привлекло внимание полиции, и все же началось какое никакое расследование. Правда, ни одной серьезной зацепки на руках у копов не было: шокированная жертва даже не смогла внятно описать преступника. Берковиц был вне подозрений и вскоре спокойно покинул Бронкс.

Следующие полгода маньяк ведет себя тихо. Но переезд в пригород был не просто попыткой скрыться от правосудия и залечь на дно. Это была отсрочка перед новыми нападениями, время для подготовки и работы над ошибками. Берковиц понял, что нож не самое надежное оружие и ему нужно что-то помощнее. И в первой половине 1976 года он покупает пятизарядный револьвер «Бульдог» — компактный и крайне опасный. А учитывая армейское прошлое Дэвида и отличные результаты на корейских стрельбищах, каждая пуля довольно крупного 44-го калибра представляет невероятную угрозу.

Впервые выстрел «Бульдога» заберет жизнь человека в 1976 году. Ночью 29 июля две медработницы подъехали на машине к дому в спальном районе Бронкса, где жила одна из них. 18-летняя Донна Лаурия вышла из автомобиля, 19-летняя Джоди Валенти осталась за рулем.

Внезапно из темноты к машине подошел Берковиц. Девушки его заметили и даже успели произнести пару слов в надежде выяснить, что от них нужно незнакомому мужчине посреди ночи. Дальнейшие события развивались стремительно: подошедший вытащил из бумажного пакета револьвер, присел и, опираясь локтем на колено и держа двумя руками оружие, выпустил все 5 пуль в девушек.

Донна мгновенно погибла, пуля попала ей в шею. Ее подругу нападавший лишь ранил в бедро. По одной из версий, девушка закричала, по другой — упала на руль и зажала головой клаксон. Так или иначе, поднялся шум. И убийца быстро покинул место преступления.

Раненая девушка выжила и дала подробное описание нападавшего. Незнакомый белый мужчина лет 30, крупный, коротко стриженные кудрявые волосы. Такое же описание дал и отец погибшей Донны Лаурии. Еще вечером он видел из окна дома подозрительный желтый автомобиль, припаркованный на улице. И за рулем сидел тот самый человек. Другие соседи тоже вспоминали, как по району весь вечер колесила желтая машина — ни у кого из местных такой не было.

Поначалу никто не говорил о серийном убийце. Выдвигались разные версии — от неудачной попытки грабежа до криминальных разборок, в которых наемник нью-йоркской банды просто перепутали цели. Но вероятность психопата одиночки не отрицали. Очевидного мотива у следствия все равно не было. Да и описание со слов Джоди Валенти было слишком размытым — под него подходили тысячи жителей Бронкса.

Тем временем убийца выжидал.

Три месяца спустя похожий случай произошел в другом районе Нью-Йорка — в Квинсе. 20-летний охранник банка Карл Динаро и его 18-летняя девушка, студентка Розмари Кинан, приехали в тихое место городского парка, чтобы уединиться вдали от чужих глаз. Внезапно боковое стекло с грохотом взорвалось, осколки посыпались в салон. Молодые люди толком не поняли, что произошло. Но когда увидели кровь друг на друге, решили отправиться за помощью. Девушка быстро завела двигатель и уехала из парка.