Дмитрий Лебедев – Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств (страница 22)
Июль 1980-го. Год назад ЦК утвердил секретный протокол по зачистке Москвы, чтобы город предстал в наилучшем свете перед иностранными спортсменами и гостями советской столицы. В довершение к стандартным работам по благоустройству и приведению улиц в порядок по документу нужно было выслать всех нежелательных элементов и не пускать их обратно до окончания Игр. Так что сейчас бездомные и бродяги, алкоголики, наркоманы и дебоширы отправлялись за 101-й километр — равно как и лица с судимостью. Попасть в Москву тоже было затруднительно. Командировки в столицу отменялись, авиарейсы сокращались, поезда ходили гораздо реже. Город фактически отгородился от остальной России — чтобы не допустить тех самых «неблагонадежных». Поэтому товарищам с судимостью путь в Москву был заказан, попасть в город можно было или по специальному пропуску (который выдавался в виде большого исключения и после тщательного согласования с органами), либо… нелегально. Те же «мешочники», которые стремились в заполненную иностранцами олимпийскую столицу за дефицитными товарами, проезжали в товарных вагонах. Но, даже несмотря на пристальный контроль со стороны властей, пробраться в город можно было и на пассажирских поездах.
4 июля 1980 года Анатолий Нагиев садится на поезд «Харьков — Москва». Билет в кассе он купить бы не смог, поэтому решил действовать классическим, отработанным способом — расположил к себе проводницу, выдал слезную историю о больной матери и сопроводил ее небольшой взяткой. Считается, что именно в эту поездку Нагиев собирался вплотную приблизиться к своей главной цели — выследить Пугачеву.
Вагон был практически пустой — только несколько человек, которым удалось согласовать визит в столицу. Большая часть — девушки. В какой-то момент Нагиев обращает внимание на проводницу, она напоминает ему Пугачеву. Как и в прежних случаях, маньяк предлагает девушке секс — и та, естественно, отказывает. Резкий ответ приводит Нагиева в бешенство, и он выплескивает всю накопившуюся агрессию.
Убийца выхватил нож и набросился на девушку. На шум прибежала другая проводница — и стала его второй жертвой за этот день. Затем Нагиев понял, что в вагоне могут быть свидетели, и решил пройтись по другим купе. В одном из них он обнаружил двух пассажирок — и так же жестоко с ними расправился.
Вагон был буквально залит кровью. После убийств Нагиев насилует каждую жертву и забирает драгоценности. А тела… выкидывает в окно на полном ходу.
И все же убийца не избавился от всех свидетелей. В одном из купе он обнаружил электрика поездной бригады — мужчина просто пришел в пустой вагон поспать на свободном месте. И внезапно Нагиев успокоился, заверив электрика, что тому ничего не грозит.
«Им были сказаны слова, что “женщин режу, как курей, а мужиков я не трогаю”» (QR-код 21).
QR-код 21
Возможно, маньяком в тот момент действительно двигала фиксация именно на женщинах, и присутствие электрика в вагоне он просто не принял во внимание. Либо же Нагиев подумал, что на единственного оставшегося в живых и падет подозрение. Кстати, так и вышло: когда милиционеры зашли в залитый кровью вагон и обнаружили несчастного электрика, то в его историю поначалу не поверили и сделали главным подозреваемым. Но потом на перегоне между станциями «Стальной Конь» и «Становой Колодезь» обнаружили тела убитых девушек, и электрик смог доказать свою невиновность. Чуть позже бригадир состава и другие проводники вспомнили загадочного безымянного пассажира, который весь вечер бродил по вагонам и приставал к девушкам — по описанию он совпадал с отрывочными показаниями электрика. Но в списках пассажиров он не значился. Неудивительно, ведь билета у убийцы не было.
Так или иначе, Нагиев после массового убийства сошел с поезда и каким-то образом все же добрался до Москвы. Там, мастерски скрываясь от посторонних глаз, он вплотную подберется к будущей Примадонне (если верить слухам). Но так ничего и не предпринимает, после чего возвращается домой, в Курскую область. С собой он вез около двух десятков украшений, снятых с тел убитых. Вроде как одна из жертв была из числа спекулянтов-«мешочников», и в Москву она как раз ехала, чтобы продать золото.
Когда же Анатолий Нагиев добирается до дома, уже вовсю идет расследование.
Одно кольцо
Совершено жестокое массовое убийство. Причем за 2 недели до открытия Олимпиады. Отрабатывались самые разные версии — от банальной поножовщины до происков иностранной разведки. Мол, заграничные ведомства заказали всю эту резню, чтобы скомпрометировать и опорочить советскую систему безопасности. Поимку преступника отдали под личное руководство тогдашнего министра внутренних дел, в розыске участвовали сотрудники КГБ.
«Очень серьезное преступление, которое затронуло внимание практически всей страны. Так как оно было далеко не ординарным, к тому же в то время вообще таких преступлений не было».
Зацепок было немного — внешность убийцы устанавливали по смутным воспоминаниям немногочисленных свидетелей, следов преступник оставил мало (по крайней мере тех, которые могли бы на него вывести). Но главной уликой в этом деле стало пропавшее золото, что маньяк забрал с тел жертв. Сыщики составили подробный список драгоценностей, с описанием помогали родственники погибших. После чего описания разослали по всем ювелирным магазинам и ломбардам Советского Союза.
И через некоторое время одно из украшений «всплыло». В один из ювелирных Курска пришел молодой человек и попросил аккуратно срезать кольцо с пальца — оказалось маловато и теперь не снимается. Ювелир сразу понял, что узор на украшении подходит под описание, да и само кольцо довольно приметное. И уже скоро неудачливого кольценосца передали в руки милиции.
К сожалению, друзья, этим студентом был не Альберт Эйнштейн — точнее, этим парнем был не Нагиев. А только его давний знакомый по лагерному прошлому, Григорий Дугин. Судя по всему, «охотник за Пугачевой» решил просто направить правоохранителей по ложному следу. Выбрал из украшений самое приметное и сбыл дружку в надежде, что тот обязательно где-нибудь его «засветит» — и попадет под подозрение. Но маньяк, видимо, не учел, что Дугин очень быстро понял, что именно ему светит, и незамедлительно рассказал милиции, что кольцо получил от Нагиева.
Разузнав адрес, оперативники отправились по месту жительства предполагаемого маньяка — в дом матери Анатолия. Правда, самого его застать не удалось, но обыску это не помешало. Проверяя каждую щелочку, милиционеры заглянули в морозильник и обнаружили там странный блокнот. Он был почти полностью исписан адресами и номерами телефонов. Дальнейшая проверка покажет, что это были координаты разных девушек по всему Союзу, причем до сих пор непонятно, как именно маньяк их добывал. Всего в его списке потенциальных жертв значилось больше 300 пунктов. Там же, среди адресов обычных советских гражданок, обнаружились и координаты знаменитостей — и напротив фамилии Пугачевой, разумеется, стоял жирный крест. Кстати, Алла Борисовна была не единственной «звездной» целью Нагиева: в блокноте значились места, где во время гастролей обычно останавливалась София Ротару.
Хотя у следствия на руках были все необходимые доказательства для задержания Нагиева, маньяк все еще был неизвестно где. И скрываться от наказания он мог довольно долго — попутно продолжая убивать. Следователи решили использовать любые методы и стали давить на родственников убийцы. Первой сдалась мать: по разным версиям женщина испугалась напора и угроз со стороны милиции… или же действительно пришла в ужас от деяний сына. Сотрудникам МВД она сообщила, что Нагиев, скорее всего, скрывается у любовницы где-то в Днепропетровске.
10 сентября 1980 года маньяк внезапно объявился сам — позвонил матери на работу, чтобы осведомиться о положении дел. Разговор прослушивался и записывался — и хотя Нагиев пытался шифроваться и говорить условными фразами, оперативники поняли, что мать знает, где именно скрывается убийца. Довольно быстро и доходчиво они объяснили, что покрывать мерзавца бесполезно, и женщина сдалась окончательно.
По ее наводке Анатолий Нагиев был арестован уже через 2 дня.
Воин Аэлиты
«Охотника за Пугачевой» доставили в Орловский СИЗО. Вел он себя грубо и нагло, вины не признавал. Большую часть свободного времени он посвящал силовым тренировкам. Сокамерники получили от администрации приказ «сделать его покладистее». Распространенная технология «пресс-хаты» обычно работала без сбоев — агрессивные уголовники делали все, чтобы сломать личность нужного заключенного, окончательно запугать его и сделать так, чтобы тот без лишних вопросов выдал признательные показания. Но в случае с Нагиевым этого не произошло. Звериная натура Бешеного проявилась и здесь — один из «прессовальщиков» лишился глаза, другой надолго поселился в лазарете.
Все это время Нагиев готовился к побегу. Его главной целью стало незарешеченное окно на втором этаже тюрьмы. И когда в очередной раз его вели под конвоем в камеру, он разорвал наручники (тренировки не прошли даром), оглушил конвоиров, столкнув их лбами, и выпрыгнул на улицу. Правда, дерзкий побег закончился, не успев начаться. Заключенный приземлился прямо на стол, за которым в этот самый момент несколько охранников играли в домино. Нелепого беглеца задержали и водворили назад в камеру.