Дмитрий Лебедев – Дневники Лоры Палны. Тру-крайм истории самых резонансных убийств (страница 24)
Самое интересное, что Анатолию Нагиеву на момент казни было всего 23 года. Вся его история создает совершенно другой образ — чудовище безумной физической силы. Настоящий зверь, живущий лишь инстинктами и низменными позывами. То, как он терял самообладание и приходил в бешенство от грубого ответа или в условиях малейшей угрозы, и то, как он уходил от преследования, не иначе как благодаря звериному чутью.
При этом многие эксперты писали, что Нагиев был буквально соткан из противоречий. Ненависть к женскому полу сопутствовала безумному сексуальному желанию. Бешеный нрав чередовался с галантными манерами, благодаря которым он и завоевывал внимание многих девушек. Яростная одержимость Пугачевой в одночасье охладилась и сменилась страхом, как только он увидел свой идеал на расстоянии вытянутой руки (если верить легендам из желтых газет). И при всей своей вспыльчивой натуре дезорганизованного маньяка он не был чужд некой изобретательности, тяги к импровизации и животной воли к жизни. Эдакий человек-медоед: практически неуязвимый, не знающий страха и живущий по своим законам. В какой-то мере это было бы даже романтично — если бы Нагиев не убивал и не насиловал ни в чем не повинных девушек.
Мы в «Дневниках Лоры Палны» часто спрашиваем себя: на что был бы способен человек подобной энергии, если бы направил ее в социально приемлемое русло. И не всегда находим ответ, потому что в нашем мире слишком мало таких примеров. Даже если и существуют гениальные визионеры, горящие идеалисты и просто люди, которые прекрасно делают свою работу, никто не знает, на что они были бы способны, если бы выпустили на волю свою темную сторону…
Леди Синяя Борода
Кто бы что ни говорил, а женщины в корне отличаются от мужчин. И на примере серийных убийц это видно как нельзя отчетливее. Во-первых, по желанию жестокой природы мужчины в основном обладают большей физической силой — так что им логически проще совершать насильственные преступления. Согласны, звучит цинично, но это подтверждается многолетними исследованиями.
Во-вторых, многие маньяки движимы сексуальным мотивом, и, по статистике, именно мужчины контролируют его гораздо хуже. Неудачный опыт переходит в обиду, трансформируется в ненависть и порой приводит к неожиданным и в то же время предсказуемым результатам. Свет узнает о разных типах маньяков — о тиранах (которые мучают и убивают ради контроля), миссионерах (движимых навязчивыми идеями и «высокой» целью»), сластолюбцах (где убийство — лишь способ получить удовольствие). И в итоге подавляющее большинство тех же персонажей «Дневников Лоры Палны» идут не только на убийства, но и сочетают их с изнасилованиями. А вот женщины-маньяки совершают сравнительно немного сексуальных преступлений — опять же, из-за физиологии и чаще всего в паре с мужчиной-насильником.
Все та же беспощадная природа сделала женщин в массе своей физически слабее. Это определило и почерк многих маньячек, и выбор их жертв. По статистике, от рук серийных преступниц погибают более слабые и беззащитные (дети и старики), а для убийства они склонны выбирать не ножи и пистолеты, а яды.
Поводы для преступлений тоже различаются. Среди прочих исследователи выделяют банальную обиду или месть. Причем не какой-то особенной категории жертв: как раз мужчины-маньяки чаще склонны мстить, например, «всему женскому роду». Месть женщины конкретна, направлена против определенного обидчика — жестокого сожителя, раздражающего руководителя, злобного родственника. Второй, столь же распространенный мотив не менее банален — деньги.
В погоне за богатством многие женщины-убийцы не останавливаются ни перед чем. И все же даже у них есть неприкасаемые границы — собственные дети. Что можно сказать о человеке, который всего лишь ради денег готов лишить жизни не просто ребенка, а своего ребенка? А ведь именно этим прославилась Белль Соренсон Ганнесс — одна из самых одиозных серийных убийц молодой Америки. Газеты звали ее Адской Белль (Hell’s Belle) за чудовищность совершенных преступлений. А тот факт, что ее жертвами становились в основном мужья и воздыхатели, принес ей такие прозвища, как Черная вдова и Леди Синяя Борода.
Череда неслучайностей
Несмотря на то что большая часть истории Адской Белль разворачивается в США, начинается она на другой стороне земного шара — в Норвегии, в маленькой деревушке Сельбу средь фьордов и скал. Правда, точное место ее рождения доподлинно неизвестно — да и вообще вся ее ранняя биография состоит из скудных сведений вперемешку со сплетнями. Простая большая семья Сторшетт — отец-каменщик, мать-крестьянка, семеро детей по лавкам. И в 1859 году на свет появляется восьмая девочка, называют ее Брунгильдой — а полностью Брунгильда Полсдоттер Сторшетт. Росла она обворожительной, тихой и нежной девочкой, эдакой сельской принцессой из средневековых пасторалей. Но в переходном возрасте взбунтовались гормоны, и выросла она настоящей мечтой фермера — крепкой девицей под 2 метра ростом, 90 кило чистых мышц, кровь с молоком!
В ней сочетались, казалось бы, относительно несочетаемые вещи: железный характер с традиционной покладистостью, простота селянки с нежной романтичностью знатной девицы. И даже несмотря на тяжелую рутину крестьянского труда, Брунгильда находила время мечтать о чистой и светлой любви. Как это часто бывало в те годы, девушка повзрослела рано. Существует никем не проверенная история из ее юности, мол, еще в нежном возрасте Брунгильда забеременела и уже готовилась переехать от родителей к суженому, начать новую жизнь. Правда, суженый оказался не готов к такому повороту — так, по крайней мере, гласят легенды, которые жители Сельбу передают из поколения в поколение.
«Кажется, он был сыном богатого местного фермера. И, по-видимому, мог относиться к дочери каменщика как к грязи. Он избил ее так, что девушка перенесла выкидыш. Если эта история и правда случилась на берегах озера Сельбу, то она вполне могла стать основной для всей дальнейшей жизни Белль Ганнесс. Конечно, это ее не оправдывает… Но потеря ребенка скорее всего полностью изменила девушку» (QR-код 24).
QR-код 24
После этих событий — опять же, согласно местному фольклору — Брунгильда превратилась из бойкой мечтательной хохотушки в замкнутую, скрытную и довольно суровую барышню. А тот парень, который избил ее и лишил ребенка, в скором времени умер — сохранившиеся в сельских легендах симптомы современные врачи связывают то ли с раком желудка, то ли с язвенным колитом. Эту деталь нам с вами, друзья, следует запомнить на будущее.
Следующие несколько лет девушка работает на фермах и каждый заработанный грош откладывает на заветную мечту — переехать в Соединенные Штаты Америки. Причем такая мысль возникла не на пустом месте, совсем недавно туда отправилась ее старшая сестра. Брунгильде было не больше 20, когда она смогла накопить достаточно, чтобы купить билет на пароход и отправиться за горизонт — навстречу американской мечте. Буквально ступив на берег Нового Света, она полностью меняет свое громоздкое норвежское имя Брунгильда на нежное французское Белль — то есть «красавица». И хотя внешне девушка все еще гораздо больше Брунгильда, чем Белль, она верит, что жизнь ее от этого изменится к лучшему — и в ближайшее время.
Вскоре она находит работу — устраивается служанкой к зажиточным жителям Чикаго. За несколько лет успевает сменить пару-тройку мест, пока в 1884 году не встречает некого Мадса Соренсона, такого же выходца из Норвегии, как и она сама. Вспыхивает любовь, и уже скоро новоиспеченная миссис Соренсон переезжает с мужем в собственный дом, в котором молодая пара открывает кондитерскую лавку.
Правда, дела идут из рук вон плохо, выпечку и конфеты не покупают, денег ни на что не хватает, бизнес не оправдывает вложений. До тех пор, пока не происходит чудо — и лавка, и дом семьи Соренсон… сгорают дотла. Почему же это чудо? Да потому что, по удивительным стечениям обстоятельств, и лавка, и дом были застрахованы на кругленькую сумму. И Соренсоны после пожара получили даже больше, чем вложили. Исследователи вполне логично предполагают, что «чудо» было более чем рукотворным. Даже в те годы страховщики задумались о столь «удачном» раскладе. Но мошенничество по страховым случаям не зря было слишком частым явлением в молодых США — расследовали такие инциденты не так яростно, как сегодня. А Белль, получив выплату, поняла, что схема-то рабочая, и взяла ее на вооружение на долгие годы.
Стрихнин из аптеки
История госпожи Соренсон начинает играть новыми красками в 1890 году. К тому моменту деньги, полученные за лавку и дом, подходят к концу. И красотка Белль вспоминает, что они с мужем совсем недавно оформили страхование жизни… Читатели наверняка догадываются, куда все это идет, но сложно представить, насколько цинично будут проворачиваться следующие махинации.
30 июля 1890 года было для Белль особенной датой: ведь именно в этот день заканчивалось действие старой страховки и одновременно начиналось действие новой. Казалось бы, безобидный бюрократический штрих, но со своей особенностью. Ведь если вдруг глава семейства именно в этот день отошел бы в мир иной, то страховой компании пришлось бы выплатить деньги в двойном объеме. Вероятно, в конторе посчитали такую вероятность несущественной и не обратили на это должного внимания — а зря. Именно 30 июля Мадс Соренсон скончался. Якобы от сердечной недостаточности, если верить диагнозу доктора Молера, семейного врача Соренсонов.