Дмитрий Лазарев – Топь (страница 40)

Организм Степана бунтовал. Человек не приспособлен для перемещения на сверхскорости. И свежеиспеченный «лояльный», если он не обладает соответствующей способностью, – тоже. Когда Михаил вихрем выдернул его на ходу из машины, Гецко подумал, что сейчас умрет. В глазах двоилось, и плясали искры, голова болела и кружилась, к горлу подступала тошнота, а руки и ноги были словно ватные.

– Дидька лисого! – прохрипел он, лежа на обочине и отчаянно пытаясь прийти в себя. – Що ж так хреново-то?

Он попытался подняться, тяжело опираясь о землю обеими руками, но тут его снова сбили с ног. Гецко даже выругаться не успел, как его накрыло тело Стрельцова, а вокруг заплясал огненный ад. Пиромант. Долбаный пиромант! Если б не иммунитет Михаила…

– Лежи, не вставай!

Тяжесть со спины исчезла, и Степан осторожно повернул голову. Стрельцов превратился в размытую тень и метнулся в сторону бункера. Оттуда снова полыхнуло, но пламя пироманта снова обогнуло сувайвора, не причинив ему ни малейшего вреда, а через несколько секунд погасло. Осторожно приподнявшись, Гецко увидел, как падает мешком чье-то тело. Новый, видимо. Михаил его достал. Достал!

– О черт!

А этот возглас Стрельцова буквально проморозил Степана насквозь. Если уж этот супермен ругается, значит, дело совсем швах. А в следующий момент Степану показалось, что он сходит с ума: фигура Михаила, вышедшего из сверхскоростного режима, едва возникнув над трупом пироманта, вдруг замерцала, сделалась почти прозрачной и исчезла…

Гецко выругался. Крепко. Протер глаза, поморгал, надеясь, что все эти глюки – остаточные явления после сверхскорости, но ничего не изменилось. Да что за хрень происходит вообще?!

– Михайло, ты куди подився?! Це зовсим не смешно!

Никакого ответа. Стрельцов словно сквозь землю провалился. У Гецко аж в горле пересохло: ну, попал! И что теперь делать? Он остался один, причем далеко не в лучшей форме, против боевой группы Новых, а его напарник – главная ударная сила – куда-то пропал. Что за мистика?

Степан с трудом поднялся, держа в руке становый пистолет, не совсем понимая, зачем он его вообще достал. Что он собрался делать? Идти в бункер? Ха-ха! Чтобы героически (а на самом деле совершенно бесславно) крякнуться там, встретив первого же Нового? Зашибись перспектива! По-хорошему, валить ему надо отсюда обратно в город. Прямо сейчас и в предельном темпе. Если, конечно, он хочет сохранить голову на плечах.

Пока здравый смысл в нем воевал с дурацкой отвагой на грани безумия, события не оставили ему выбора: из-за поворота дороги вынырнули двое. Новых, естественно, кто тут еще может быть. Реакция Степана не подвела – он вскинул пистолет и выстрелил. Один из двоих упал, но в тот же миг Гецко скрутил приступ жуткой боли. Он переломился пополам и рухнул в траву, продолжив корчиться там. Кажется, трындец. На сей раз окончательный. Пророческие способности молчали: похоже, им нечего больше пророчить, просто за отсутствием у Степана всякого будущего. Измененный приближался неспешным уверенным шагом. Коренастый темноволосый мужик лет сорока с копейками, насколько Степан смог разглядеть сквозь туман боли, застилающий глаза. Палач, судя по всему. Так пытать болью умеют только они. За спиной палача нарисовались еще две фигуры. Мужчина и женщина. Приближаться особо не стали, остановились поодаль, предоставив разбираться палачу.

– Интересно, кто тут у нас? – произнес палач, разглядывая даже не лицо Степана, а словно что-то невидимое обычному взгляду. – Надо же – «лояльный». Не разберу твоих способностей. Что ты можешь?

– Да… пошел… ты! – выдавил сквозь боль Степан.

Палач пожал плечами и увеличил интенсивность боли. Гецко аж зарычал, вцепляясь в землю всеми десятью пальцами, словно когтями, а тело его корежило в жуткой агонии.

– Повторяю вопрос: что ты можешь? Второй: ты из АПБР? И третий: где остальные?

Из перекошенного в гримасе дикой муки рта Гецко сорвалось короткое ругательство. На скулах палача заиграли желваки.

– Ладно, ты сам напросился…

«Прости, Степа», – едва слышно прозвучал знакомый голос над самым ухом. Ощущение мимолетного прикосновения – и все тело Степана будто отрубилось, лишившись силы. Казалось, даже боль стала глуше… или это палач ослабил давление? С чего бы? И почему такой ужас на его лице? На что он смотрит?

– Что за?.. Остановите его!!

Размытая тень метнулась к палачу из-за спины Степана и точно такая же – ей навстречу. Схлестнулись двое сверхбыстрых. Углядеть за их схваткой было невозможно для человеческого глаза, но Степан все равно смотрел на мелькание теней – куда он, на фиг, денется с подводной лодки. А вот палач рванул прочь – только пятки засверкали. Разумно поступил, конечно… И вдруг одна из теней резко замедлилась до обычной скорости. Михаил… А от женщины за спиной Нового исходила какая-то энергия – ну конечно, «глушилка»! Получив преимущество в скорости, Новый атаковал и… напоролся на нож Стрельцова, а оружие Измененного прошло через плоть Михаила, как сквозь дым.

Челюсть Гецко буквально отвалилась, а выпученные от изумления глаза смотрели на происходящее как на какое-то безумие. Новый действовал наверняка. Но когда наносишь кому-то смертельный удар ножом, то никак не рассчитываешь, что рука пройдет насквозь, не встретив сопротивления, и просто по инерции налетишь на выставленное оружие противника… Но это… блин, так не бывает!!

Новый упал… похоже, мертвый, а «глушилка» поняла, что сейчас с ней будет, и рванула из кармана пистолет. Но бросок ножа ее опередил, и она упала, обливаясь кровью. Степан смотрел на все это из-под полуприкрытых век, лежа неподвижно и притворяясь потерявшим сознание. Потому что… кажется, он совсем не знал своего напарника.

Стрельцов между тем склонился к упавшему сверхбыстрому, положил руку ему на грудь, потом повторил ту же процедуру с «глушилкой»… Да что же он делает-то?!

– Твою мать! – Возглас Михаила и шум мотора автомобиля практически совпали.

А в следующее мгновение размытая тень сувайвора исчезла за поворотом дороги.

Они все же сбежали. Михаил не успел их перехватить. Увидел лишь, что в машине были палач и еще двое. Черт! Как все по-дурацки получилось! По закону подлости, энергия закончилась в самый решительный момент, и пришлось все же подзаряжаться от Степана… Бедолага сейчас никакой после сверхскоростного рывка из машины, фантомного прикосновения и пытки болью. К тому же без способностей на неопределенное время… Вот гадство! Зря, получается, сюда приехали? Или все же не зря? Седьмой-то Новый лежит в отрубе с дротиком Степана в груди. Хоть пленный есть, и то хлеб. Кстати, надо будет и от него тоже подзарядиться – чего добру пропадать. Может, на дольше хватит…

Стрельцов подошел к бессознательному Измененному, склонился… Жив, только без сознания. Затем положил руку ему на грудь, впитывая энергию… Неплохо, неплохо. Фантомы-охотники, конечно, рассчитаны на то, чтобы действовать какое-то время вне Зоны, но здесь уж совсем какой-то экстрим получается – путешествие через всю страну… Прямо хоть вози этого Нового теперь с собой, как живой аккумулятор на всякий пожарный случай… Хм, ладно, а делать-то теперь что? Машина на замену есть – Новым-покойникам она без надобности, а…

– А теперь кажи, хто ти такий? – Голос Степана, прозвучавший за спиной, чуть ли не звенел от напряжения, словно леска с крупной рыбой на крючке. – Або що ти таке?

– Углядел-таки… Я думал, ты был в отрубе. – Михаил мрачно усмехнулся и покачал головой. Не спеша повернулся и замер: пистолет Гецко смотрел ему прямо в грудь. – Ты в курсе, что не сможешь меня убить этой штукой? – поинтересовался он небрежно.

Мгновенное колебание на лице Степана…

– Пофиг! – Он приставил дуло пистолета к своему подбородку. – Або ты мени зараз все детально расповидаешь, або я вышибу себи мозги вместе с моим редким даром, и сувайвора свого можешь дальше шукати як хочешь.

Улыбка примерзла к лицу Стрельцова.

– Ты этого не сделаешь.

– Хочешь проверить? Мени терять нечего. З неведомой твариною я работать не буду… Но-но! Я знаю, про що ти думаешь. Ти швидкий, но на спуск я натиснути успею.

Михаил вздохнул.

– Ладно, твоя взяла. Только ты уверен, что хочешь обсуждать все это в компании трупов Новых и отрубленного становым дротиком пленного? А вдруг сюда кто на огонек заглянет?

– А ти по-швидкому. Тильки наиглавнейшее. И якщо твои пояснения меня задовольнять, я з тобой поеду дальше.

– Ну, хорошо. Ты был прав с самого начала. Михаил Стрельцов мертв уже девять лет.

Гецко вздрогнул и побледнел:

– А ты тоди хто?

– Это не так просто объяснить.

– Вже постарайся! И краще поторопись – у мене палец на спуску затикае.

– Фантомная копия. Псевдоматериальная плоть и личность Стрельцова со всеми воспоминаниями, а также частью его способностей, воспроизведенная Источником.

– Яким Источником?

– Белоярским Обломком. Ты слышал, что там есть Посвященный? Это была его идея.

– Ничого не разумию…

– Я же говорю, тут в двух словах не расскажешь…

Сзади зашуршало – зашевелился с тихим стоном медленно приходящий в себя Новый. «Михаил» ожидал чего-то в этом роде, а Степан вздрогнул, и буквально на пару секунд его рука с пистолетом отошла от подбородка… «Стрельцову» хватило – мгновенный переход на сверхскорость, удар по руке, гром выстрела, улетевшая в небеса пуля, резкое точечное касание сонной артерии, и тело Гецко обмякло. Рывок к Новому, такое же касание – и бессознательных стало двое.