Дмитрий Лазарев – Топь (страница 39)
– Нет, – отрезала Хомчик. – Нечего тянуть! Когда все очнутся, на это не будет времени. Надо сразу отправляться дальше. И так придется…
– Что придется?
– Ничего. Сейчас позову дока, и начнем…
В сумраке Зоны горел погребальный костер. Горел, бросая вызов Топи – расползающейся во все стороны губительной заразе чужой реальности. Горел ярко, отчаянно, смело, забирая у Зоны то, что ей не принадлежало и теперь уже не будет принадлежать никогда…
Глава 26
Степан и Михаил
– Кажется, я знаю, куда мы едем, – произнес Михаил.
Он сидел за рулем «Форда», который напарники взяли напрокат в аэропорту Красноярска, а Степан выступал у него штурманом. Говорил, в каком направлении двигаться, ориентируясь на смутные и противоречивые образы, выдаваемые его новым пророческим даром, который он не уставал ругать на все корки.
– Правда знаешь? Це гарно! Тому що я понятия не маю. У мене в голови полный бардак! Це все ваши чертови пророчи способности! Вони що, не можуть пояснее картинки показувати? Вони у всих так?
Михаил мрачно усмехнулся:
– О да! Самый капризный, непредсказуемый и неуправляемый дар из всех, что когда-либо появлялись у Измененных. Но и самый редкий. Плохо только, что в отличие от всех других особых талантов этот с опытом более послушным не становится.
– А ты-то откуда знаешь?
– Рассказывали…
– Тоди я не дивуюся, що вин такий редкий. На фиг треба таки счастье! Якщо б не було кончи потребно, я б ни коли в жизни…
Стрельцов вздохнул и включил «дворники» – начался довольно сильный дождь:
– Прости, Степан, когда речь идет о том, кто способен закрываться от поиска, пророк – единственный шанс его найти.
– Я знаю, ты вже мени пояснював…
– Ну и кроме того, привел же тебя этот дар сюда. Не просто так.
– Да куди це «сюди»? Ты сказав, що знаешь, куди едем. Так расповидай!
– Здесь неподалеку восемь лет назад находился штаб Красноярского отделения АПБР. Настоящий бункер, засекреченный и очень даже не слабо защищенный.
– А чому знаходився? Що с ним сталося?
– Чума…
– Що-о-о?!
– Пробудившийся в Лесногорске, маленьком городке под Иркутском, Обломок начал действовать очень странным образом. Он создал вирус, который позже получил название «чума-Л». Сам Лесногорск вымер от этой чумы полностью, но город был изолирован огромной пространственной аномалией, так что вырваться смог лишь один зараженный. Вернее, зараженная. Один спятивший «лояльный» притащил ее сюда, в АПБР. Вернее, его заставили это сделать.
– Хто?
– Сеятель. Сущность лесногорского Обломка, вернее, Источника, тоже вырвалась из аномалии и нашла себе тело.
– Дидька лисого! – потрясенно выдал Гецко. – Вони ще и такое вмиют? Я думав, це просто метеорити. Говорили, правда, що у них есть щось схоже на разум…
– Не «схоже», – поправил его Стрельцов, – а самый настоящий разум. Причем очень высокого уровня. Это скорее пришельцы, чем биологически активные метеориты. А этот пришелец форменным образом свихнулся, когда накрылась Лесногорская аномалия… В общем, тут долго рассказывать, но его остановили, правда, дорогой ценой. В эту цену включено и полностью уничтоженное Красноярское отделение АПБР. Один из зачумленных сотрудников активировал систему самоуничтожения бункера, чтобы зараза не вырвалась отсюда.
– И ми що, едем на цей зачумленный объект? – Степан аж вздрогнул. – Ну зашибись!
Михаил пожал плечами:
– Ты задаешь направление, так что вопросы к твоему дару. Что же до чумы, Измененные и сувайворы имеют к ней иммунитет, не могут быть даже переносчиками. Так что нам с тобой ничего не грозит. Кроме того, тут все выжжено восемь лет назад. Поэтому я не очень понимаю, с чего вдруг твой дар привел нас сюда… Хотя…
– Що?
– Тот, кого мы ищем, сталкер Художник, а теперь сувайвор, тут был. Он пытался остановить Сеятеля… Но, блин, восемь лет назад… Может, он планирует сюда вернуться? Хотя зачем бы ему это? Или тут произойдет что-то, что наведет нас на след? А может…
Дальнейших рассуждений напарника Степан не слышал. У него вдруг зашумело в ушах, надавило на виски, а реальность перед глазами погасла: это хлынули образы. И ведь нет чтобы какое-то событие, действие показать! Щазз, держи карман шире! Не видео, а слайд-шоу какое-то. Причем кадры склеены в случайном порядке. Одним словом – мозаика.
Лица, фигуры, картины обугленных стен бункера, какие-то незнакомцы роются на пепелище, а один стоит, закрыв глаза, похоже, концентрируется… «Кадры» меняются так быстро, что сознание Степана едва успевает цепляться за образы и хоть как-то фиксировать их в памяти… Что он видит? Прошлое, да, и это бывает, настоящее, будущее? Если будущее, насколько далекое? Снова смена декораций. Вид снаружи. Две машины перед бункером – синяя «Тойота» и серый «Шевроле»… Дождь… О-па! Тот самый, что сейчас идет? Или нет? Почему-то Гецко вдруг уверился, что тот… Снова кадр, вернее, короткий фрагмент. Обугленный коридор, дверь, поперек нее упал тяжеленный несгораемый шкаф, мешает войти… И вдруг он отлетает в сторону, как будто его какой невидимый богатырь отбросил… Человеческая фигура, вернее тень… Все!
«Слайд-шоу» закончилось внезапно, словно кто-то проектор выключил. Степана трясло как в лихорадке.
– Опять видение? – нетерпеливо спросил Стрельцов. – Что-то можно понять? Мы правильно едем?
– Вони там… В бункере. Вони, сдается, теж шукають цього сталкера… Прямо зараз.
– «Они» – кто?
Лицо Гецко аж перекосило от ненависти.
– Новые!
Вовремя… Черт подери, это было невероятно вовремя! У Михаила как раз заканчивалась энергия, и он ума не мог приложить, где ее пополнить. Люди для этой цели категорически не годились. Только Измененные или то, что было связано с Зоной. Идеальный вариант – Источник. Ха-ха! А что, было бы весело попросить Степана лететь с пересадкой через Екатеринбург, чтобы «дозаправиться» в Белоярской Зоне. Но смех смехом, а псевдоматериальность скоро станет поддерживать нечем.
Михаил скосил глаза на сидящего рядом с ним и едва не подпрыгивающего от нетерпения Степана. Ну уж нет: эта «батарейка» на самый крайний случай. Подзарядка фантома-охотника – дело вовсе не безобидное для донора энергии. То, что сил выпивает изрядно, еще полбеды: подзарядка на время отнимает у донора способности, а вот это уж совсем ни в какие ворота…
Стрельцов притопил педаль газа. Рискованно, конечно: дорога за восемь лет основательно разрушилась и заросла, и гнать по ней было не самой лучшей идеей, однако времени у него в обрез. Драка предстоит нешуточная, и получится очень неудачно, если он подойдет к решительному моменту бессильным призраком… Насколько все было проще в бытность человеком! Память об этом Источник ему сохранил… собственно, как и остальную память оригинала. Посвященный постарался, конечно: он счел, что с воспоминаниями Стрельцова-человека фантом-охотник будет более полезен. Может, и так, но вот некоторые моменты жизни Михаила-сувайвора фантом был бы не прочь забыть – так ему было бы проще воспринимать свою нынешнюю роль… А с другой стороны – сложнее притворяться человеком перед подозрительным до паранойи Степаном…
– …семеро.
– Что?
– Ты мене слухаешь вообще?
– Прости, отвлекся. Повтори, пожалуйста.
– Их там семеро всего. Поисковик, кинетик и сверхбыстрый – точно. «Глушитель» – можливо. Про других не знаю. Ще нас яка-то погань чекае на подъезде до бункера.
Михаил нахмурился:
– Какая погань?
– Щоб я знав! – с досадой ответил Гецко. – Цей дар николи и ничого не говорит конкретно.
– Ладно, разберемся.
– Знову мене на пидхвате оставишь?
Стрельцов пожал плечами:
– Какой смысл рисковать тобой в драке? Мне нужен твой дар. Новых я перебью и без тебя, а вот сталкера без тебя не найду. Так что соображай сам и, будь добр, не лезь на рожон.
Гецко скрипнул зубами:
– Да розумию я все! Просто обидно: всегда бойцом був, а зараз – як цивильний якийсь. Все в тылу да в тылу… До речи про «перебью». Слухай, терминатор, оставь одного в живых для допиту, а?
Михаил хмыкнул.
– Понимаю, не тупей паровоза. Самому интересно, какого рожна эти Новые тут забыли… А ты подготовь пистолет становый. Если вдруг кто на тебя выскочит – свалишь. Вот тебе и пленный.
– Заметано.
По мере приближения к бункеру Гецко нервничал все ощутимее.
– Что такое? – не выдержал Михаил. – Опять видишь что-то?
– Не прямо зараз… Чую просто. Розумиешь… ох, дидька лисого! Тут…
Они как раз поравнялись с лежащей поперек дороги большой бочкой, и Стрельцов на скорости лихим виражом обогнул ее… почти. Краем глаза он успел заметить бегущую к бочке огненную дорожку, очевидно, из бензина, и вошел в сверхскоростной режим. Только благодаря этому он успел отщелкнуть пристяжной ремень Степана, открыть водительскую дверцу и вместе с напарником вывалиться из машины. А мгновением позже грохнул взрыв, и несчастный прокатный «Форд» превратился в маленький Везувий.