Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 49)
Пролетела деревня Нижний Атлян, а там, впереди, похоже, шел бой: канонаду было слышно издалека. Эх, ну что стоило людям сконцентрировать свои системы залпового огня на трассах, в миасском направлении! Глядишь, и придержали бы слегка наступление армии Изолянта. Так нет же – распределили их поровну по всему Периметру Зоны. Им, видите ли, все жизни равноценны, что в городах, что в селах. Ну, вот потеряют сейчас Миасс и попрыгают со своей равноценностью. Ну, то есть не должны они его, конечно, потерять – затем Александр и рвется в бой, но жестокий урок им бы не помешал.
Первый бой состоялся даже раньше, чем ожидал Измененный: из-за леса показался десяток крылатых тварей Изолянта. Пришлось поработать пиромантам, благо в отряде Александра была сплошь элита – Измененные нового поколения с усиленными и расширенными способностями. Вместо обычных факелов, малоэффективных против высоко летящих биоморфов, они применили огненные бомбы, которые мощно взорвались прямо среди летящих тварей, и тех мгновенно охватило всепожирающее пламя. С десяток секунд – и грозные биоморфы, успешно истребляющие боевую технику людей, пеплом осыпались на лес и дорогу.
Разумеется, Александр отдавал себе отчет в том, что это лишь легкая разминка, а вот впереди придется выкладываться по-настоящему. Вскоре биосканер ехавшего рядом с командиром Измененного, пьющего жизнь, уловил впереди присутствие биоморфа исполинских размеров – из тех, кого люди называют левиафанами, и эта информация благодаря ментальной сети, созданной Александром, принадлежащим к классу пауков, сразу стала доступной всему отряду.
Похоже, придется всерьез потрудиться. Александр передал по сети всему отряду команду перейти в режим высшей боевой готовности, а везущим их мотоциклистам крикнул:
– Ускорьтесь, парни! Очень надо!
Зажигательные и разрывные пули КПВТ рвали студенистое тело левиафана, но тому, казалось, было совершенно по фигу – у громадной туши была какая-то запредельная жизнеспособность, и страшные раны почти мгновенно затягивались новой плотью. Нет ничего хуже для военного, чем ощущение полного бессилия. Ну, посадил он к себе этих троих гражданских, толку-то? Все равно сейчас этот долбаный кракен перевернет их БТР и вскроет его, как консервную банку. А вся скучковавшаяся вокруг мелочевка порвет их на ленточки.
– Мы умрем, да? – прозвучал сзади девчоночий голос.
Лебедев повернулся к девочке, стараясь, чтобы улыбка на его лице не напоминала гримасу отчаяния.
– Нет, детка, – ровность и спокойствие его голоса резко контрастировали с бурей в душе, а ложь слетала с языка легко и естественно. – Мы справимся, вот увидишь!
Ну и пусть он сам не верил в то, что говорил. Просто почему-то ему казалось, что, пока он сам не произнесет вслух этих обреченных слов, самое страшное не случится. Чушь, конечно, но ребенку знать правду все же ни к чему – пусть до конца сохранит надежду.
Шансов не было – ни протаранить уже полностью вылезшего на дорогу левиафана, ни уничтожить его оружием, ни прорваться по обочине – десятиметровые щупальца чудовища полностью перекрывали путь. Но замедлиться, остановиться – значит сдаться.
– Разворот! – скомандовал Лебедев.
– Но, командир… – заикнулся было механик-водитель.
– Разворот, я сказал! – рявкнул сержант.
Разумеется, он прекрасно понимал, что ехать назад, в сторону Зоны, – отложенное самоубийство: там нет никого и ничего, кроме орды тварей. Но впилиться в левиафана – значит умереть прямо сейчас, а сзади, прорвавшись через мелких монстров, еще можно было попытаться найти обходную дорогу. Хоть какой-то шанс.
Тяжелая машина все же ухитрилась развернуться, правда, на нее тут же вскочили сразу несколько мутантов. Теперь уже фокус с люком предпринимать было опасно: одну тварь грохнешь – остальные навалятся, да так, что, может быть, и люк обратно не закроешь. Оставалось только ехать и молиться, чтобы монстры не сумели прорваться внутрь.
И тут в той стороне, где находился левиафан, послышались странные звуки. Лебедев припал к заднему перископу и не поверил своим глазам.
– Вашу кашу!
Против левиафана обычные меры не годились. Биоморф-гигант содержал в себе слишком много биомассы Топи, чтобы его можно было просто так взорвать или сжечь огненными бомбами. Но плохой был бы из Александра командир, не имей он на такой случай запасного плана. Этот алгоритм был проработан только теоретически, потому что на практике ни с одним левиафаном отряду Александра сталкиваться еще не приходилось. Измененные-пауки с самого своего появления были непревзойденными командирами и координаторами. Вот и сейчас Александр идеально точно распределил между своими фризерами всю центральную тушу биоморфа, которую те и накрыли замораживающими зарядами. А следом вступили в дело кинетики. Но они как раз приложили свою Силу в глубинный центр туши монстра и сработали на разрыв. Получилось действительно впечатляюще. Левиафана разнесло на мелкие ледяные осколки, от которых отряд Александра защитили щитовики. Никаких шансов собраться вновь в единый организм у чудовища не было.
Измененные работали методично: фризеры и кинетики по той же схеме очистили от тварей броню бэтээра, а пироманты занялись остальными тварями. Вскоре к истреблению подключился и башенный пулемет боевой машины. За какие-то пятнадцать минут все было кончено.
Александр не без удовлетворения оглядел место боя, хотя и понимал, что скоро этих мест достигнет основная волна биоморфов, и тогда придется значительно труднее. Он уже собрался уводить свой отряд, когда открылся один из верхних люков бэтээра, и оттуда появился человек, похоже, командир машины.
– Эй, постойте! – крикнул он. – Спасибо! Вы спасли нас.
– Пожалуйста, – невозмутимо отреагировал Измененный. – Ехали бы вы отсюда – скоро основные силы тварей подтянутся.
Он снова отвернулся, собираясь уходить, но его остановило еще одно «подождите!». Александр остановился, испытывая уже некоторое раздражение. Человек спрыгнул с бэтээра и направился к нему.
– У меня… просьба, – голос военного понизился так, чтобы его не слышали высунувшиеся из люков сослуживцы. – Вы… можете дать немного своей крови? – Он полез в разгрузку. – У меня шприц есть.
Александр приподнял брови. Надо признать, этому человеку удалось его удивить.
– А вы… хорошо подумали? – произнес Измененный. – Обратного пути ведь не будет.
– Хорошо, – глухо ответил военный, упрямо наклонив голову. – Не хочу больше никогда… никогда чувствовать себя таким беспомощным. Хочу всегда быть в состоянии защитить то… что мне дорого.
– Дорого, – задумчиво повторил Александр, неожиданно для себя обнаружив в своем голосе нотки горечи. Слабые, но все же заметные. – А вот с «дорого» у вас как раз и будут проблемы. Большие.
Момент истины. Посвященный застыл на холме, с которого открывался отличный вид на окрестности. Не с точки зрения красоты, конечно, а с точки зрения обзора. Люди стянули сюда всю тяжелую технику, что у них была. С других частей Периметра и из Челябинска спешно перебрасывались установки залпового огня, и скоро должна была прибыть эскадрилья самолетов-штурмовиков. Двигались сюда и дополнительные оперативные корпуса АПБР со становым оружием. Но не исключено, что все они опоздают и все решится до их прибытия. Даже скорее всего так и будет, и армию врага Посвященному придется встречать с тем, что есть. Десяток «Смерчей», пяток «Буратино», танковый батальон, артиллерийский полк, изрядно поредевшая мотострелковая дивизия и остатки корпуса АПБР. Негусто против орды, которая движется на Миасс. Если бы не отряды элитных боевых Измененных, которые Посвященный привел с собой, дело и вовсе было бы безнадежным. А так шанс оставался. Не шибко большой, но шанс.
Все-таки он просчитался, недооценил противника, хотя и знал, что армию Изолянта ведет наследник Сида-Паука, превзошедший своего предшественника. Хозяин Топи, создатель чудовищ… два в одном. Вернее, даже три. Посвященный только недавно узнал, какую угрозу несет в себе этот посланец Изолянта. Узнал и содрогнулся. В Миасс его и его орду пускать нельзя. Ни в коем случае.
Что ж, надо уметь не только признавать свои ошибки, но и исправлять их. Посвященный такое умел. И в прежней своей ипостаси, сувайвора Олега Катаева, и в нынешней, в которой уже весьма мало оставалось человеческого. Но кое-что все же было. Да, он виноват. Не затей он всю эту рискованную операцию с созданием новых сувайворов, ничего этого бы не случилось. Правда, случилось бы другое, возможно, куда более страшное. Может, не в ближайшее время, но через год-два обязательно. Посвященный просто взвесил шансы и сделал выбор… А вот сейчас на него двигалось выбранное им «меньшее зло», но в силах тяжких. И ведь даже не только в орде биоморфов дело и не в возможных жертвах. Хотя Посвященный слукавил бы, сказав, что судьбы Миасса и сотни тысяч его жителей, которых не успели вывезти, его совсем не волнуют. Прибыть лично и встать здесь между ордой тварей и мирным городом – это решение стоило ему немалой головной боли.
Но Хозяин Топи… С таким Посвященному еще сталкиваться не доводилось. Изолянт, создавая этого генерала для своей армии, действительно превзошел себя. Посвященный видел его издалека над Нижним Атляном, над которым тот парил на здоровенном крылатом биоморфе, и понял все. Вернее, почувствовал. Тот осколок Источника, что сейчас находится в теле бывшего фантома-охотника «Стрельцова», даже близко несопоставим с тем, что содержал в себе Хозяин Топи. Он был словно рыба, готовая к икрометанию. Только вместо икры – осколки. Осколки Таганайского Источника. И если он рассеет их на «чистых» территориях, вырастут новые Обломки-Сеятели, плоть от плоти Изолянта, спящие и видящие, как бы стереть человеческий род с лица Земли. Сейчас Хозяин Топи фактически сам уже стал Сеятелем, причем во всех смыслах этого слова. Ему только нужны густонаселенные города: Миасс, Челябинск, Магнитогорск, Уфа, Екатеринбург, чтобы посеять… Если не сдержать его здесь, потом уже не остановишь.