Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 42)

Да, они были там. Четверо – Алина, сталкеры и Алекс. Значит, Кирилл погиб. Эта печальная новость почему-то задела Эдуарда слабее, чем должна была. «Черствеешь, брат, – с усталым укором подумал он, – привыкаешь к смертям». С мимолетным уколом совести по этому поводу Прохоренков справился быстро: для него важнее было то, что жива Алина и что живы двое сталкеров. Три сувайвора в интеграции – грозная сила. Их так просто не взять. Это успокаивало. Зато тревожило нечто другое – внизу, у подножия скального гребня, что-то шевелилось… Ох ты ж… Твари. Много тварей Топи самого разного калибра. От уже знакомых плевунов до здоровенных чудовищ, которые разве что в горячечном бреду могут привидеться. Склоны были покрыты черными пятнами копоти – похоже, сработал Алекс. Хороший из него пиромант получился. Сильный. Эдуард был рад, что он с Алиной и остальными. С ним у них больше шансов продержаться… Эх, если бы Эдуард только мог остаться с ними и помочь. Но нет – здесь от него, бесплотного, пользы будет не шибко много. А вот если он сможет воплотить свой план…

Он уже хотел сбросить настройку на сознание Алины и лететь прочь, но, не удержавшись, спикировал к небольшой плоской площадке чуть ниже вершин гребня, на которой расположились трое сувайворов и пиромант. Невидимкой подлетел к Алине… Ох, какое же у нее бледное и напряженное лицо! Но хуже всего не это – легкое ментальное касание ее эмоциональной сферы выявило застывший внутри нее целый айсберг отчаяния. Она уже ни на что не надеялась, ни во что не верила, а самое ужасное – не очень-то хотела жить. Ну уж нет, это совсем непорядок!

Эдуард усилил ментальное касание и отправил мыслеобраз: «Держитесь! Помощь придет! Обещаю!» Алина встрепенулась и стала удивленно оглядываться, не понимая, что происходит, но Эдуард уже сбросил настройку и, лишившись силы притяжения, понесся на юг. М-да, подбодрил ее, молодец! Обещаю… Хм… Осталась сущая мелочь – сдержать это обещание.

Где искать становые бомбы? У Периметра, вестимо. Эдуард не верил, что, какие бы там ни были приказы из Москвы, АПБР не подстраховалось. Ведь обстановка могла измениться в любой момент, и настроения в верхах – тоже. А ну как скажут: «Все, баста, консервируйте Таганайский Обломок!» А тут уже и бомбы готовы, как раз на Периметре. Совершенно случайно, конечно. Именно так Эдуард Прохоренков поступил бы, будь он на месте полковника Гнедого. И насколько он знал главу уральского отделения АПБР, тот был человеком адекватным. Такие, как он, всегда имеют план «Б». А становые бомбы на Периметре – как раз и есть такой план. Ладно, допустим, они там. Но как их найти? Не тыкаться же везде наугад, авось наткнешься на них. Глупо и на первый взгляд безнадежно.

Но ведь он не обычный призрак, а сувайвор, пусть и не имеющий временно физического тела. А раз сувайвор – значит, способность к корректировке реальности осталась при нем. Сейчас вот его поволокло к Алине, а что, если он захочет найти становые бомбы? Не потянет ли его к ним? Спорно, конечно, но вообще-то сознание, отделенное от тела, быстрее реагирует на подобные вещи. И то, для чего физическому телу требовалась какая-то цепочка событий, реализации которой реальность могла и воспротивиться, то у сознания-то какие проблемы? Взял да полетел. Эдуард не требует у горы, чтобы она пришла к нему-Магомету, он сам к ней идет.

Теперь Прохоренков уже комфортнее чувствовал себя в воздухе, и высота его больше не отвлекала. Он сосредоточился и представил себе как можно четче стандартные апэбээровские становые боеприпасы для консервации Обломков, благо видел их много раз. Подействовало лишь чуть медленнее, чем с Алиной. Эдуарда вновь потянуло потоком, порожденным его же сознанием, и поволокло, опять-таки к его удивлению, не прямо на юг, к той части Периметра, что примыкала к мертвому Златоусту – а именно там, насколько он знал, находились мобильные оперативные группы АПБР, – но куда-то на юго-запад, в глубь заболоченных территорий Зоны. Сперва Эдуард ощутил досаду: похоже, он неправильно сформировал корректирующий импульс реальности, и потому его сейчас тянет куда-то не туда, но потом решил сначала проверить – мало ли что. Запустить новый импульс корректировки он всегда успеет.

На сей раз полет был куда короче, и вскоре сила корректировки реальности властно потянула Эдуарда вниз, на маленький островок курумника между Топью и резко забирающим вверх склоном горы. На камнях, сжавшись, словно от сильного холода, сидели двое мужчин – полноватый блондин и высокий брюнет. На спинах у них висели рюкзаки, весьма увесистые, судя по виду. В таких вполне могли находиться становые бомбы. А сами мужчины… В них было что-то странное, и вскоре Эдуард понял что – это были не люди, а Измененные. В бесплотном состоянии чутье Прохоренкова обострилось, и теперь он мог даже сказать, какие у них способности – щитовик и поисковик. Это было странно: Измененные – и становые бомбы? Может, «лояльные»? Нет, чутье говорило Эдуарду, что эти двое невакцинированные. Однако тянуло именно к ним. Либо он все же ошибся с корректирующим импульсом и его таки притянуло сюда по какой-то другой причине, либо… Эдуард осторожно приблизился. Измененные могли его почуять, особенно поисковик. Впрочем, что они смогут сделать бесплотному сознанию? Прохоренков оказался за спиной щитовика и попытался создать себе призрачное подобие тела с руками и ногами. Получилось, хотя и неидеальное – нестабильное, вихляющееся, с искаженными пропорциями. Ну да ладно, для первого раза сойдет. Он вытянул свою бесплотную, непропорционально длинную руку к рюкзаку и погрузил призрачные пальцы внутрь через ткань. В то же мгновение его словно окатило жидким азотом – резкий холод и какое-то подобие онемения, а призрачное тело исчезло, словно его и не было. Эдуард отпрянул от рюкзака. Да, можно было не сомневаться, что внутри становый боеприпас. Только в защитной оболочке, чтобы его излучение не повредило Измененным.

На несколько секунд Эдуард растерялся: что за ерунда? Почему невакцинированные Измененные пришли в Зону со становыми бомбами? Безумие какое-то, если только… если эти двое не работали на Посвященного Белоярской Зоны. Насколько было известно Эдуарду, тот держал курс на мирное сосуществование с человечеством, а стало быть, агрессивный Таганайский Обломок – враг и для него. А что, очень похоже на правду. Тогда… это было чистое везение. Почти неправдоподобная удача. Однако, по теории вероятности, после всех этих бед и передряг, что свалились на Алину, ее отряд и Эдуарда лично, вполне возможна и некоторая компенсация от реальности. Когда-то же должно было повезти, так почему бы не сейчас? Что ж, надо это использовать.

Прохоренков приблизился к поисковику. Как удачно, что здесь Измененный именно с таким даром! Впрочем, если они идут консервировать Обломок, кто-то же должен его найти. На то и поисковик. Эдуард аккуратно коснулся поисковика на ментальном уровне и послал ему мыслеобраз места, куда ему нужно принести бомбы, показал скальный гребень и засевших наверху сувайворов, осажденных тварями Топи.

Потревоженный Измененный вскочил на ноги и начал заполошно озираться, но Эдуард уже улетел. Он хотел было сбросить настройку на становые бомбы – этих двух должно хватить, но тут его неожиданно потянуло куда-то в гору.

Странная это была гора, вся усеянная аномалиями: «летучка», «замор», пылающая жаром климатическая аномалия… Кстати, тянуло именно к ней. Какого черта? Там что, еще одна становая бомба?

Ответ Прохоренков получил, пролетев на бреющем полете над пылающей климатической аномалией, увидев по ту ее сторону на чистой, не затронутой огнем земле лежащего без сознания коренастого шатена, экипированного для похода в Зону и вооруженного. И с рюкзаком, таким же, как у тех двоих Измененных. Только… Эдуард просто оторопел и завис в воздухе над бессознательным незнакомцем, не в силах поверить тому, что говорило ему чутье. Шатен был сувайвором. Причем весьма крутым, со стажем. Да не просто сувайвором, а с дополнительными способностями, полученными, очевидно, благодаря крови Измененных, – фризера, кинетика и пьющего жизнь. Безумие какое-то! Как такое может быть?

И в тот же миг у него молнией полыхнуло воспоминание-догадка. Один взгляд на лицо сувайвора подтвердил справедливость этой догадки. Точно! Это он! Изучая материалы по сувайворам, Эдуард, естественно, не мог пройти мимо досье на Артема Калитвинцева, он же – сталкер Художник, он же – единственный на тот момент сувайвор на Земле. Досье-то, конечно, было жидковато, данных в нем ощутимо не хватало, но по крайней мере фотография там была. Стало быть, перед Эдуардом сейчас лежал тот самый почти легендарный сувайвор, который сумел схлопнуть Лесногорскую аномалию и помог одолеть безумного Сеятеля в Белоярской Зоне. По-видимому, он сейчас работал вместе с Посвященным, и эти двое на курумниках – из его команды… А еще… ну да, он, похоже, и есть отец Глеба, если, конечно, на Земле не появился еще один неучтенный сувайвор, что очень вряд ли. Вот это да! Что называется, поперло!

Однако не дело, что он лежит здесь без сознания, – мало ли что случиться может. Да и времени разлеживаться нет. Эдуард спустился к Художнику и произвел еще одно ментальное касание – взбадривающий импульс и мыслеобраз: «Вставай и срочно спускайся к своим спутникам! Они точно знают, куда надо идти!»