Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 40)

Я быстро достал инъектор и вколол «лояльному» стимулятор, с тревогой отметив, что маловато у меня осталось этих сверхценных в нашем положении ампул. Алекс застонал и открыл глаза.

– Что?.. Как?..

– Трое из них мертвы, – кратко ввожу его в курс дела. – Кирилл тоже. Алина исчезла. Ты видел, куда она делась?

– Нет, – он попытался встать и глухо застонал. – Меня чем-то вырубило сразу, как я сжег Федора.

– Федора? Это твой друг?

– При жизни был другом. А это… – он кивнул на догорающее тело, – нечто совсем другое.

– Он был кинетиком? – догадался я, показав пироманту окровавленный камень.

– Да…

– Понятно, – заключил Шахматист. – Кирилла убили, как пытались убить и нас с Дроном. А тебя, кажется, пытались взять живым. И Алину. Только с ней у них получилось. Почему?

– Не знаю. – «Лояльный» скривился от боли. – Может, все дело в том, что я экспериментальный. С усиленными способностями. Может, они хотели меня изучить.

– А Алина сувайвор, – понял я. – Как и мы, конечно, но для опытов им достаточно по одному объекту каждого вида. Поэтому нас решили просто грохнуть. Теперь вопрос, куда уволокли Алину и что собираются с ней делать.

– Ее надо найти. Срочно, – мрачно заявил Шахматист. – Сдается мне, времени у нас совсем немного.

Алина Хомчик приходила в себя тяжело и болезненно. Момент, когда она вырубилась, плохо отложился в ее памяти. Вот она смотрит на Эдуарда… или на то, что выглядит как Эдуард, не в силах поднять автомат и выстрелить. А затем вдруг грохот автоматной очереди справа, она поворачивается туда… какое-то стремительное движение, удар, боль, темнота…

Интересно, почему она до сих пор жива? Почему ее не убили сразу же? Спутники спасли? Нет, она в плену. Лежит на камнях, глядя в сумрачное небо, руки стянуты за спиной чем-то тугим, мерзким и скользким. Словно змеями. И ноги тоже. Бррр! Алина с трудом подавила рвотный рефлекс. Кто ее захватил? Эти «мертвецы»? Но зачем? Что собираются с ней делать? Они – порождения Зоны, это ясно, только… Опыты, что ли, ставить будут? Ну как же, живой сувайвор в руки попался! А если так, есть куча вариантов, что и как с ней сотворят. Жутких и мерзких вариантов, о которых даже думать не хотелось. Не о смерти – оперативникам АПБР, периодически сующимся в самые опасные места, не привыкать к мыслям о ней. Собственно, Алина с ней, с этой мыслью, уже сроднилась. Каждый раз, отправляясь на задание, она понимала, что может не вернуться, и это давно перестало ее пугать. Да, конечно же, Алина предпочла бы оттянуть встречу с Безносой на как можно более долгий срок, но в этой трижды проклятой экспедиции умереть было куда больше шансов, чем выжить. Только одно дело смерть, а другое… Нет, тут даже не о пытках речь – ее будут препарировать, как лягушку, чтобы выяснить, как устроен сувайворский организм.

Определить, где она, Алине не удалось. Склонив голову вправо и влево, максимально скосив глаза, все, что она увидела, – это скалы. Похоже, ее запихнули в какую-то расщелину, возможно, в том же Откликном гребне, а может быть, и где-то еще: скал в Таганайской Зоне хватает. Скалы, скалы и серое небо… О, и две фигуры ее пленителей, появившиеся в поле зрения. Очень знакомые фигуры со знакомыми лицами, только холодными и безразличными, словно принадлежащими биороботам. Эдуард и Тимур. Мертвые. Они должны быть мертвыми. Оба. Но тут же мысль, что их трупов она так и не видела, заставила Алину усомниться. Но это просто не могут быть настоящие, живые Эдуард и Тимур. Они не могут смотреть на нее такими глазами. А в воскресение мертвых, в ходячих мертвецов Алина не верила. Это было слишком даже для Зоны. Раньше было. Но сейчас Таганайская Зона била все рекорды по невероятному.

– Док, Тимур… – хрипло заговорила Алина, – что бы вы ни задумали, не делайте этого! Пожалуйста. Это же я, Алина!

Никакой реакции. До них не достучаться. Это уже не люди. В пустых глазах царило лишь большое ничто. Кем (или чем) бы ни были эти двое, в них не осталось даже капли человеческого. А значит, и Алина в случае чего может не стесняться в средствах против них, просто забыв, на кого они похожи… Ага, не стесняться – это, конечно, хорошо, только что она может сейчас? Скорректировать реальность? Представить, что их нет?

Алина попыталась. Сконцентрировалась, визуализируя картину окружающего мира, в котором не было места этим двоим пришельцам с того света… И застонала от боли, перед глазами у нее все поплыло, а затем потемнело. Алина вдруг безумно испугалась, что сейчас потеряет сознание, ибо понимала: отключившись, в себя она уже не придет. По крайней мере такой, какая есть. Огромным усилием Алина удержалась на краю беспамятства и до боли прикусила нижнюю губу, ощутив на языке соленый вкус собственной крови. Боль отогнала темноту, и Алина снова открыла глаза…

М-да, ничего не изменилось. Те же две фигуры с лицами манекенов. Вернее, они стали ближе. Склонились над ней? Но вот один из них, тот, что с лицом Эдуарда, вдруг немного отстранился и вытянул вперед руку, а из раскрытой ладони… ох, твою ж налево! Полезло нечто, напоминающее зелено-бурую змею, и это нечто потянулось к лицу Алины. Она судорожно забилась в своих путах, до ужаса ярко представляя, как эта «змея» проникнет в нее через рот, залезет внутрь, и тогда… Дальнейшее даже представлять было слишком жутко.

«Держись! – эхом прозвучала в голове Алины чужая мысль. Впрочем, нет, не чужая. Она узнала ментальный голос Дрона. Присутствие Шахматиста тоже ощущалось. – Сейчас мы включим тебя в интеграцию».

«Нашли! – Безумная радость захлестнула Алину. – Они нашли меня!»

Но в тот же миг «змея» впилась ей в лицо, своими мерзкими холодными и липкими придатками пытаясь разжать судорожно стиснутые челюсти. И одновременно Алина ощутила резкую боль в боку, куда вонзилась вторая такая же «змея» из ладони «Тимура». Хомчик не выдержала и закричала, и тут же отвратительное склизкое нечто проникло ей в рот. Гортань судорожно сжалась, а рвотный рефлекс попытался вытолкнуть чужой придаток, да не тут-то было.

Ужас и отчаяние захлестнули Алину, но в этот момент подключение сознаний Дрона и Шахматиста наконец завершилось, и их совместная воля разорвала путы на руках и ногах Хомчик. Мгновение – и Алина, изогнувшись немыслимой дугой, подтянула правое колено к груди и выдернула из ножен, закрепленных на икре, нож «Каратель». Один взмах – и чужой придаток обрублен, второй – и та же участь постигла придаток, вонзившийся в бок. Теперь перекатиться в сторону, не обращая внимания на боль, сдвоенными ногами ударить в живот кинувшегося на нее «Эдуарда», после чего наконец, повернувшись на бок, судорожным сокращением горла вытолкнуть из себя обрубок мерзкого нечто вместе с рвотными массами. Снова откатиться, уворачиваясь от двух новых придатков, выпущенных ее похитителями. Перевалиться через покатый валун, кривясь от боли в раненом боку.

«Давайте уже сделаем что-нибудь, парни, иначе мне тут крышка!»

«Уже делаем! – донеслось в ответ. – Но нужно немного времени. Подключайся».

И тут же через ментальную интеграцию до Алины дошло, что они пытаются сотворить. А ведь может сработать! Все ресурсы своего сознания, которые не требовались для управления пытающимся выжить телом, Алина бросила на совместную коррекцию реальности. Небо вверху угрожающе потемнело, словно намечалась сильнейшая гроза. Но смотреть вверх Алине было некогда: «Эдуард» и «Тимур» появились из-за камня, и из каждой руки у них вырывалось уже по два извивающихся придатка. Теперь они больше напоминали не людей, а осьминогов-мутантов. Алина снова откатилась в сторону и метнула нож в «Тимура». «Каратель» вонзился ему в горло, но мутант, казалось, даже не заметил этого, продолжая надвигаться на Алину. Его плоть сама вытолкнула лезвие ножа, и тот звякнул о камни, а края раны тут же стянулись.

Бежать! Алина, пригнувшись, метнулась к следующему скальному выступу и лишь чудом разминулась с двумя придатками, выпущенными «Эдуардом».

«Обычная плоть и кровь!» – прозвучало в ее голове, и пояснение не требовалось. Алина совместно со своими партнерами по интеграции воплотила этот вариант, делая мутантов уязвимыми. И тут же с иссиня-черного неба ослепительно полыхнуло. Раз и другой. Две извилистые реки небесного огня стремительно соединили черные тучи, сгустившиеся над скальным гребнем волей троих сувайворов, и тела двух мутантов. А в самом деле, почему бы молниям не ударить прямо в них – так ведь бывает! Громыхнуло настолько мощно, что Алина на несколько секунд оглохла. В ноздри ударил отвратительный запах сгоревшей плоти, а там, где только что стояли мутанты, теперь лежали два обугленных тела.

«Двигай к нам! Срочно! Они недалеко тебя утащили, к счастью. Лови пеленг».

Алина поймала – мудрено было не поймать, будучи частью единого со сталкерами сознания, – и побежала, зажимая рукой рану в боку. Перевяжет потом, а то в ментальном голосе Дрона такая тревога была, что ее аж озноб продрал.

Добежав до них, она была уже белая как мел, вся в поту, тяжело дышала и еле держалась на подгибающихся ногах. Пиромант Алекс подхватил Алину и не дал ей упасть. Тут же она ощутила боль в плече – в него вонзилась игла инъектора.

«Стимулятор!» – сообразила Хомчик, ощутив, как слабость отступает, а ноги перестают дрожать.