Дмитрий Лазарев – Хозяин Топи (страница 38)
– Ошибаешься, есть. С меня снимай ориентиры.
– В смысле?
– В коромысле! – шиплю я, раздраженный его непонятливостью. – Я сувайвор, они сувайворы. Что-то общее у нас есть, как ты думаешь? Воот! А если есть, выдели те параметры, по которым ты можешь наводиться на цель, и ищи по этим меткам похожие объекты. Мне что, блин, тебя твоему ремеслу учить?!
До него доходит, и он радостно кивает. Да нет, неплохие они ребята, подход только к ним нужен. Вон сразу вдохновились, когда почувствовали, что могут что-то полезное сделать.
Какое-то время у поисковика уходит на концентрацию, потом он замирает с прикрытыми глазами, потом кривится.
– Ну, что там? – не выдерживаю я.
– Помех много. Мешает что-то. Но, кажется, направление я определил. Нам вот по этой тропе вдоль горы и чуть вверх.
– Вот, другое дело! – хлопаю его по плечу. – Можешь же, когда захочешь.
– Эээ, командир…
– Что? – поворачиваюсь к Павлу.
– Или мне мерещится, или у нас гости.
Мы смотрим в направлении взгляда Измененного и видим в желтоватой туманной дымке, повисшей над болотом, множество мелких фигур, бегущих по поверхности явно топкой жижи, словно пауки-водомерки по воде.
– Щит! – командую я.
Силовое поле перед нами возникает как раз вовремя, чтобы принять на себя несколько сгустков какой-то дряни, которой плюют в нас передовые твари надвигающейся болотной орды.
– Беги в нужном направлении! – рявкаю я на впавшего в ступор Яра. – А мы за тобой.
Бежим вдоль кромки Топи к торчащему впереди здоровенному камню. Яр впереди, я за ним, замыкающим – Павел, который прикрывает всех нас силовым полем. Но плюющиеся твари быстрее, они догоняют нас, и град плевков становится все более густым. Если б не щитовик, нам бы уже крышка. Нам и так крышка, когда у Измененного закончится энергия. Хочется жахнуть по преследователям всем, что у меня есть, – Силой фризера, кинетика, пьющего жизнь, но я сдерживаюсь: пока мои силы не восстановились, любое такое упражнение может размазать меня откатом, превратить в выброшенную морем на берег медузу. Срываю с плеча автомат и даю короткую очередь по самым близким к нам плевунам.
Ох, ежики, да им по фиг вообще! Такое впечатление, что я всаживаю пули в бегущие комки грязи. Да по́лно, живые ли они? Похоже, что нет. Искусственные организмы. Вампирить с них, значит, тоже нечего, оружие не действует. Заморозка? Возможно. Но даже будь я в оптимальной форме, на всю эту орду меня не хватит, а уж сейчас – тем более.
Добегаем до камня. Яр тормозит, и я чуть не налетаю на него.
– Чего встал?!
– Здесь что-то случилось. Плохое. На них напали, был бой, и кто-то умер.
– Все это, конечно, прекрасно, но дальше куда?! Нас сейчас заплюют к чертям свинячьим!
Бросаю взгляд на Павла. Он пока держится, но постепенно бледнеет. На лбу испарина, губа закушена. Плохой знак: похоже, такими темпами хватит его ненадолго. Хватаю Яра за плечи и встряхиваю:
– Говори, блин!
Его зубы клацают от сотрясения.
– П-прямо, п-потом н-направо и вверх.
Смотрю на мерцающий ан-детектор и в сердцах ругаюсь: он наполовину залит багровым – как раз там, куда нам надо бежать. К счастью, это «замор». Против него и я, и мои спутники какое-то время продержимся. А будь это какая-нибудь «летучка» или Провал – пиши пропало.
– Тогда двигаем!
– В «з-замор»?
– А что, у нас есть выбор? Давай уже!
Бежим дальше. В первый момент, когда мы забегаем в высасывающую жизнь аномалию, у меня темнеет в глазах. Но практически тут же приходит спасительная мысль: пусть я не в самой лучшей форме, но аномалия – вампир, и я вампир, и на этой общности наших способностей можно наиграть что-нибудь с положительным для меня балансом. Если те, кого мы ищем, были здесь и тоже прорывались через «замор», он успел с них поглотить немало жизненной энергии. А теперь этой энергией могу поживиться я, в то время как воздействие «замора» на меня ослаблено моей сувайворской стойкостью, а мое не ослабляется ничем. Если сработает, я буду в плюсе. А, была не была, рискну!
Поначалу мой недовосстановившийся организм резко негативно реагирует на применение способностей: откат едва снова не валит меня, но тут же поступление чужой жизненной энергии меняет ситуацию в лучшую сторону, и с каждым шагом мне делается лучше. А ведь богато насосался этот «замор» – не удивлюсь, если кто-то и здесь умер. На мгновение возникает неприятное ощущение: чувствую себя паразитом, жирующим на чужой жизни. Но я отмахиваюсь от этого впечатления – в данном случае цель оправдывает средства.
Оглядываюсь. Твари чуть задержались у начала аномалии, а затем двинулись за нами. Неудивительно. Если они – созданные Источником гомункулы (на что очень похоже), что им какой-то «замор» – взять-то ему с них нечего.
Бежим дальше. Поисковик по-прежнему впереди, показывая дорогу, значит, не собьемся. Только как же, дьявол задери, стряхнуть со своего хвоста проклятых плевунов?! Идей ноль. И ведь они не отстанут, если уж получили команду «фас». Кстати, объект наверняка я – не Измененные же. Что Источнику мои спутники? Мелочь, не стоящая внимания. А вот сувайвор, отец ребенка-индиго, которого Таганайский Сеятель жаждет заполучить, – совсем другое дело. Конечно, у меня на спине, как и у моих спутников, становая бомба в защитном контейнере, чтобы воздействие стана не блокировало мои собственные способности. Бомб три, а для Источника в принципе хватит и двух. Одну можно потратить здесь… Ага, разбежался, потратить! Мало ли что, в Зоне всякие возможны форс-мажоры, и если мы где-то лишимся еще одной бомбы, то все, провал. Нет, взрывать ее здесь нельзя. Тогда что делать?!
К моменту, когда заканчивается «замор», толковых идей у меня так и не появляется, зато энергии я насосался, все равно что какой-нибудь чертов клещ – крови. Скоро лопну. Вот только как ее с пользой потратить?
Взгляд на ан-детектор, потом наверх. Ох, ежики! Климатическая аномалия. Жаркая. Парой десятков метров выше по склону все пылает. Мысль приходит сразу же.
– Валите вниз! – кричу спутникам. – Скройтесь где-нибудь, я вас найду. Твари на меня охотятся, не на вас.
– А вы как же? – бледнеет Яр.
– Уведу их туда, – киваю на пылающий лес выше по склону.
– Вы с ума сошли!
– Знали бы вы, сколько раз я это в жизни слышал! – усмехаюсь я. – Валите, кому сказано?!
– А щит? – приводит последний аргумент Павел.
– Справлюсь, – упрямо мотаю головой я. – Придется побегать. Ну, чего встали?!
Мы стартуем в разные стороны одновременно: ошарашенные Измененные – влево и вниз по склону, прикрываясь силовым полем, а я, виляя как заяц и прячась за камни и деревья, чтобы меня не задели плевки тварей, – вверх, к границе огня.
Я не самоубийца, нет, и прекрасно понимаю, что огонь, порожденный Измененными-пиромантами, к которому у меня иммунитет, и пламя климатической аномалии – немного разные вещи, и в этом огне я запросто могу сгореть, как, впрочем, и мои преследователи. Но Рита несколько лет назад рассказала мне про один трюк пьющих жизнь. Я его назвал «подушка безопасности». Хорошая штука, только для ее применения требуется в избытке накачаться чужой жизненной энергией. Прямо как я сейчас. Надеюсь, она не даст мне умереть. Плюс мои фриз-способности.
Бегу, рыскаю вправо и влево, иногда просто падаю ничком, когда плевки летят слишком уж густо. Не раз и не два они попадают совсем близко ко мне, и я вижу, как разъедает стволы деревьев и даже камни под действием этой дряни. Даже думать не хочется, что будет с моей плотью, если в меня таки попадут.
Еще один взгляд назад. Догадка, похоже, верна – вся орда устремляется за мной, и чихать плевунам на Измененных. Им я нужен. Ладно, твари, как насчет поиграть в «горячо-холодно»? Мне надо достаточно разозлить монстров, чтобы они позабыли про инстинкт самосохранения. Я посылаю в них парочку фриз-зарядов, и несколько самых шустрых гомункулов распадаются ледяными осколками. Ну что, нравится, повторить? Прыгаю за камни, уворачиваясь от плевков, затем наношу еще один удар. Кажется, теперь уже хватит. И тогда я делаю последний зигзагообразный рывок к самой границе климатической аномалии. Замираю на мгновение, формирую «подушку безопасности» вместе со слоем ледяного воздуха вокруг меня, делаю глубокий вдох и ныряю в огонь.
Глава 22. АПБР и сталкеры
Тройная интеграция распалась, как трухлявое полено под ударом тяжелого колуна. Алина застонала и схватилась за разрываемую дикой болью голову. Сталкерам, судя по их виду, приходилось не менее солоно. Очередная попытка открыть со скального гребня пространственную аномалию завершилась предсказуемым и очень болезненным пшиком.
– Черти полосатые! – наконец выдавил Дрон. – Ничего не выйдет – долбаный Обломок слишком близко.
– И как тогда отсюда выбираться? – Кирилл Сомов был еще бледен, но, похоже, постепенно возвращал себе боеспособное состояние.
По крайней мере Алина на это надеялась, глядя на искорки в его глазах. Алекс находился в еще лучшей форме. Оба пироманта рискнули вколоть себе катализатор. Алина подозревала, что, будь здесь Эдуард, он бы им не позволил, но…Так, все, хватит, мысли о нем ей лично боевого настроя не добавляют. Наоборот, хочется лечь и подохнуть. Вот прямо здесь, на камнях в полукилометре от Таганайского Обломка. Она и не подозревала, насколько успела привыкнуть к тому, что Эдуард рядом, что у него есть ответы на большинство вопросов и с ним можно посоветоваться практически по любому поводу. Но только ли привыкла? И только ли соображения практической пользы и сожаления о потере ценного члена отряда сейчас роились в ее голове? Ради ее же блага и блага ее нынешних спутников лучше об этом не думать. Надо выбраться отсюда, чтобы самопожертвование научника не оказалось напрасным.