Дмитрий Лазарев-Наумов – Жнец душ: 40 дней (страница 5)

– Боюсь… – чуть слышно прошептал паренёк.

– Кого, Ирли? Здесь нет никакой опасности, посмотри вокруг, – спокойно отвечаю и взглядом показываю по сторонам.

– Она приходит и пугает меня… я мммаленький, маленький, ребёнок! Почему она этого не видит?

– Кто она, Ирли, я не понимаю?

Мальчик крепко прижал к своей груди мишку, глазами, не поворачивая головы, провёл по потолку в сторону окна и произнёс:

– Бббабайка… живввотик болит и тошнит чччасто… Скажи, чтобы она так не делала!!! Позови фею! Позови фею!

– Кого позвать?

После своих слов хрупкий пацанёнок резко накрылся одеялом с головой, тем самым спрятав себя и своего медведя от какой-то опасности, то ли мнимой, то ли настоящей – мне не известно. Последующие мои попытки окликнуть малыша ни к чему не привели. Он просто ушёл и спрятался в том месте, куда тропинка не приведёт ни одного взрослого. Там у каждого ребёнка есть свой защитник из мира игрушек, который не позволит обидеть своего друга, до тех пор, пока малыш в нем нуждается. Это вселенная, построенная в атмосфере доброжелательности и любви родителей, готовых оказать помощь и поддержку в любом деле. А ребенок, в свою очередь, посвятит радость своего достижения именно им, маме и папе. Ирли спрятался там, где статус «почемучки» только умиляет и формирует огромный спектр чувств и эмоций. И место это называется детством.

Мои размышления об этом ребёнке и о том, как недоверчивость и беспомощность могут загнать человека в глубочайшее одиночество, о том, что так пугает Ирли и заставляет его прятаться под одеялом, резко были нарушены громким и противным голосом, принадлежащим медсестре Ирине: «Быстро все по койкам! Кому сказано, отбой! Кого увижу бродящим по отделению, того сразу примотаю к кровати без суда и следствия. Ясно вам?!» Последние слова, судя по всему, были адресованы мне и пацанёнку. Её широко раскрытые тёмные глаза были вытаращены в нашу сторону и вполне убедительно настаивали на необходимости срочно засыпать. К тому же время подошло к отбою, и мой сон не заставил себя долго ждать. Как обычно…

В этот раз мне не посчастливилось проснуться, как положено, по подъему. Я был вынужден отреагировать на громкие звуки и крики, доносящиеся со стороны коридора в районе входной двери. Из-за того, что все помещения изначально были возведены очень объемными и высота потолков составляла четыре метра, шум казался настолько сильным, что в одной точке этого старого здания махом собрался весь медперсонал, который находился на дежурстве в эту ночь. На часах – 23:59, и такое чувство, что время остановилось, потому что, приглядевшись к секундной стрелке в темноте при свете луны, я не увидел её движения. Скорее всего, батарейки сели. Далее я переключил своё внимание на место «кипиша».

Слабое освещение древних ламп на потолке дали моему мозгу представление о происходящем: два сотрудника, не старше двадцати пяти лет, из какого-то отделения полиции, скрипя суставами и зубами, пытаются всеми силами удержать под руки мужчину лет шестидесяти, гораздо выше них и, видимо, сильнее. Выглядит он довольно внушительно: рост под два метра, отсутствие пивного живота, небольшая седоватая борода, на вспотевшей голове – полный нечёсаный ужас из грязных волос.

– Откуда ты такой на нашу голову свалился? – спросила медсестра Ирина и взглядом указала санитарам всечь ему без синяков. – За руки, за ноги тащите его на первый ряд на койку!

– Отпустите! Не трогайте меня, пи…асы! – брыкаясь, что есть мочи, вопил новый пациент. – Отпустите! Мне надо обратно в храм! Поставьте на ноги, суки! Только дайте до вас дотянуться – и вам звезда на всё тело!

– Из храма поступил вызов, – начал рассказывать один из парней в прапорских погонах, пока санитары мотали буйного по рукам и ногам, – и на место прибыла наша группа. Заходим вовнутрь, а там этот буянит, лавками бросается, иконы швыряет. Говорит, что знает, как на самом деле выглядят святые, совсем иначе. Видимо, дурак, поэтому к вам привезли.

– Да, дурааак… – тихо произнесла Ирина, пристально вглядываясь в пациента. – Как его называть? Я имею в виду фамилию?

– Казаков, – ответил прапорщик, – но, пока мы сюда ехали, он требовал называть его Атаманом. Ну, вроде всё, мы поедем. Дальше – сами, и иконы уберите. Он на них кидается как умалишённый…. Ну да, конечно…. Всего хорошего!

– До свидания, – едва слышно промолвила Ирина.

– Я дам ему воды, – сказала только что подошедшая от Атамана санитарочка Люба.

– Нет! – как отрезала, отреагировала Ирина, – ни в коем случае, а то вдруг стакан в тебя метнет. Пусть валяется на привязи, как дворняга.

– Но, Ирина, так же нельзя! Он заболел, и ему нужна наша помощь. У него кровь размазана по всему лицу, и его надо хотя бы умыть. Посмотри на его отёчность. Похоже, он где-то сильно ударился.

– Я сказала, не прикасайся к нему! Утром видно будет, что с ним делать. Пусть спит.

Разговор закончился, и они разошлись каждая по своим делам. Чуть позже Люба всё-таки умыла моего нового соседа, и его агрессия сошла на минималочку. Что заставило его войти в такой психоз, мне не известно. Лёжа на кровати, он не мог внятно объяснить, что с ним произошло. Заметно, что его сознание нарушено и это не всё. Большого желания общаться со мной у него не было, но зато он очень даже хотел разговаривать с кем-то ещё… С кем-то третьим, кого я не видел и не слышал. Его глаза были открыты и смотрели вперед. Тот третий, вероятно, пришёл с ним, потому что речь, произносимая устами мужика, указывала на окончание разговора между двоими:

– Я докажу, что могу держать слово…. И что?.... Сделаю!.... Мы договорились?! Чувствую, что договорились. Пусть она решает мои проблемы. Ливер не к чёрту. Я жить хочу! Будет ей, что она хочет.

Тут мужчина с бородой рассердился и резко дёрнул правую, а затем левую руку, но вязки крепко фиксировали тело к постели, и на лице проявилось смятение и недовольство. Неудачная попытка молниеностным движением ноги сорвать привязи только усилила раздражение и не ослабила хватку тряпок, а, наоборот, стянула ещё сильнее и причинила заметную боль.

– Эй, дефектная, ты где? Помоги отвязаться, – просил он. – Где опять зашкерилась? Слышишь, ущербная, помоги!

Но ответ от его собеседницы не последовал, и наступила очередь разочарования: ночная утомлённость и укол галоперидолом пресекли все попытки высвободиться из вонючих тисков.

Лёжа на кровати с закрытыми глазами, я ощущал движение тёмной ночи всем своим телом, а желание окунуться в объятия снов о доме только подталкивало меня к засыпанию, которое, как мне кажется, затянулось. Провалявшись какое-то время без признаков на дрёму, приоткрыл глаза. Странно, но стрелки не поменяли своё расположение и по-прежнему стояли на отметке 23:59. Точно, батарейки сели! Намёка на рассвет, в окне за моей головой, так же не наблюдаю, но прекрасно вижу своего нового соседа. Слышу и чувствую каждый его всхлип и всхрап, указывающие на то, что, в отличие от меня, отдохнуть у него получилось. Не скажу, что сон крепкий и с красочными сновидениями, скорее, наоборот, он спит поверхностно. Судя по внешнему беспокойству головы и мимике, могу сделать вывод, что кошмары его мучают точно. В этот момент Атаман резко открыл глаза. Они по-прежнему были погружены в транс и больше походили на мутную воду, в которой по центру располагались маленькие, ни на что не реагирующие зрачки. Медленно, и довольно осознанно, его волосатая голова стала поворачиваться в ту сторону, где моя душа уже мечется в поисках укромного и безопасного места в районе пяток. Завершив поворот на девяносто градусов, голова замерла на подушке, и холодный пот, проявившийся в виде обильных капель на его лбу, стал стекать по лицу маленькими ручейками, попадая, в том числе, и в глаз, который ну никак не реагировал на внешний раздражитель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.