Дмитрий Ласточкин – Железная леди: Дорога к славе (страница 59)

— Да не ори. Ты не местная, что ли? — бабка смотрела на меня без злобы, даже с каким-то сочувствием.

— Нет. На работу приехала, денег пока нет. — зачем-то признался я.

— Угу, понятно. — бабка задумалась на минутку. — Пошли ко мне, поживёшь пока.

— Э? — я даже растерялся о такого, потом понял. — Нет, спасибо. Я как-то передачу видела, как так же старушка приглашала к себе домой девушек, а потом её сын-маньяк их убивал и ел!

— Я тебе дам старушку! — бабка даже глазами сверкнула от обиды. — Нету у меня дома никакого маньяка! Не просто так зову, комнату могу сдаю… иногда. Сто рублёв в месяц.

— У меня сейчас денег нет.

— Ты ж сказала, что скоро будут? Точно же? Заплатишь, когда будут! — и буркнула почти неслышно под нос. — Я что ж, не понимаю, как это быть одной в чужом городе! Сама когда-то…

Это типа меня сейчас пожалели по-женски? Ха! А впрочем, вроде от чистого сердца предлагает. Хоть и вздорная старушка, но пошить у неё можно хотя бы пару дней. Потом посмотрю, когда деньги на руках будут.

— Хорошо. Спасибо вам.

— Угу. И сумку свою прихвати! А то уже на неё заглядываются, я второй час всяких отгоняю отсюда!

— Ха-ха-ха, я бы хотела посмотреть на того, кто сможет её незаметно украсть! — я рассмеялся, поднимаясь с кресла.

Ну да, там три щита каждый по двадцать кило, плюс кольчуга, плюс перчатки, плюс поножи и поручи, всё это килограмм на восемьдесят потянет. Это я металлокинезом вес уменьшая, а какой-нибудь воришка попытается схватить и сбежать — ну, далеко не убежит. Но бабка не поняла юмора и подозрительно на меня посмотрела. Наверное, уже подумала, что я слегка с ебанцой, наверное, даже чуть-чуть жалеет, что предложила пожить у неё.

Бабка, которая отзывалась на имя Зинаида Степановна, жила неподалёку от вокзала, но так, что лязг вагонных сцепок и свистки локомотивов до неё уже недолетали. В обычной десятиэтажке, на седьмом этаже. Квартирка была двухкомнатная, по-старчески ухоженная, хотя было видно, что денег в неё давно не вкладывали — вытершийся линолеум, выцветшие обои, мебель, которой было уже лет сорок на вид. Хотя всё рабочее и чистое, но старое, как сама бабка. Но за сто рублей в месяц вполне нормально.

— Вот. Живи туту. — Зинаида Степановна распахнула дверь маленькой комнатки, где с трудом помещались кровать, шкаф и столик со стулом. — Продукты можешь свои покупать, али хочешь, то я буду готовить, но рублей пятьдесят на продукты накинь сверху.

— Хорошо.

— Вещи свои вон там сложить можешь. Вот кухня, ванна и туалет раздельные! — она это сказала даже с какой-то гордостью, мол, не у каждого такая лафа — раздельный туалет и ванна. — И вторые ключи держи, тут и от двери, и от твоей комнаты.

— Я всё поняла, Зинаида Степановна. Деньги будут в пятницу ночью. Или в субботу днём.

— А кем ты работать-то собралась? — с подозрением взглянула на меня бабка.

Хм, ну да, приехала молодая девушка и деньги по ночам зарабатывать собралась. Я б тоже так подумал на месте бабки!

— Менеджером по работе с клиентами. Особо требовательными! — я улыбнулся с умилением.

— Понятно. А, ну и ладно! Но ты бы лучше мужика бы себе нашла, Катька, а не с… клиентами работала!

— Так мужик котлеты требовать будет и рубашки гладить, а я это ненавижу.

— Ну, с другой стороны и так. Вот, у меня был мой, пока не спился. Только и делал, что пьяным орал да деньги у меня таскал. Может, и правильно ты всё делаешь, девка! Насладись вниманием, пока молодая!

Ох, Зинаида Степановна, ну и ты и развратная бабулька!

Впрочем, вниманием мне всё равно пришлось насладиться. Четверг и день пятницы я провёл в гостях у старушки, а в пятницу вечером пошел на Арену. Там быстро нашел своего «менеджера» Юру, который оказался парнем лет двадцати пяти, белобрысым, голубоглазым и очень суетливым.

— Так это ты эта, как там тебя…

— Железная Леди.

— Да-да, точно! Мне передали, но я забыл. Чего с чулком на лице?

— Это балаклава. Для инкогнито, чтоб родители не узнали!

— Ладно, как хочешь, не моё дело. Короче, так. — он поджал губы и поднял голову вверх, к небу, задумавшись. Отдумавшись, снова посмотрел ан меня. — Первый твой противник — вот тот, видишь, в красной коже?

Я проследил за пальцем Юрика, и действительно — по указанному маршруту сидел парень моего возраста, весь в красной коже и с таким высокомерным выражением лица, чтоб хоть сейчас на портреты императоров.

— Какой-то баронет, я не помню фамилию. Сказал, что хочет проверить свои силы на практике и дойти хотя бы до первой десятки рейтинга. Благословение огня, очень сильный, если верить его словам.

— Угу. А если не верить?

— То хрен знает, он у нас первый раз, как и ты.

— Ясно.

— Будешь с ним на разогреве публики. Если победишь, то второй раз выйдешь уже после боя Ярового с Зальцевым, под закрытие.

— А если нет?

— То всё равно выйдешь, но с кем-то из проигравших, чтоб понятно было, кого же всё таки оставлять.

— Ясно.

— И это, не геройствуй. Чего? Я тебе нормально говорю! Я самоуверенных бойцов повидал — хватит половину Краснодара заселить. Не сдавались, боролись из последних сил, не знаю, наверное, рассчитывали на второе или какое-то там дыхание. Но фигня это всё, потом только на второго целителя такие могли рассчитывать. А целители дорого берут, пятсотки не хватит, чтоб они тебе палец вправили, не то, чтоб на что-то серьёзное. А ты девушка молодая, симпатичная…

— Я вообще-то в балаклаве!

— Да ладно, и так видно, что симпатичная! — он только плечами пожал. — Так что не геройствуй, чуть припрёт — сдавайся и всё. Лучше быть проигравшей и целой, чем проигравшей и по кусочкам.

— Я не собираюсь проигрывать.

— Ладно, ладно, я просто посоветовал!

— А что между боями делать?

— Можешь в комнате отдыха посидеть, а хочешь — выходи, тут для персонала несколько мест забронировано, но придётся оплатить их.

— Понятно.

— Ну, всё, жди, как будет нужно выходить — я подойду.

Я и остался. Персонал арены сновал туда-сюда, не обращая внимания на меня, гремел голос распорядителя боёв, на самой арене два бойца готовились к бою. На лицах у них были написаны решимость с растерянностью, наверное, такие же новички, как и я.

Меня тоже начало немного знобить от волнения. А вдруг вся моя поездка сегодня и сдуется? Баронет в красном выглядит грозно, это не шушеру всякую в парке колотить. Я тут себе карьеру на годы вперёд расписал, а на деле выйду, получу способностью в морду и уеду мультики смотреть в отключке. Будет так стыдно! И что потом делать⁈ Ехать обратно домой? Оставаться в Краснодаре и заняться чем-то другим? А как же мои планы набраться опыта?

Нет-нет-нет-нет! Я похлопал себя по щекам, впрочем, в балаклаве эффект был не очень. Я должен веритьсебя! Это глупо, выходить на арену с мыслями о проигрыше. Я должен думать только победе! Если надо — я этому клоуну зубами зад откушу, чтоб выгрызть свой триумф! Вот! Во так надо думать!

Тем временем на арене начался бой. Один боец имел Благословение земли, второй — воды. Первый, прячась за возведённые из земли стены, осыпал второго каменными иглами и пытался резко создавать ямы, в которые бы тот провалился и сломал себе чего. Но водник явно был матёрый, прикрывался защитным пузырём от игл, а ямы ловко перепрыгивал, каким-то образом угадывая их появление. Впрочем, это ему не помогло — он только-только приблизился к земляку, угрожая водяными хлыстами, как тот задвигал свои стены, поймал водника в коробку из них и чуть не вдавил в пол арены, расплющив в кашу. Ну, расплющил бы, но судья остановил бой, признав победу земляного мага. Под не сильно громкие аплодисменты тот ушел с арены, за ним понуро следовал водник.

— Твоя очередь! — выскочил откуда-то сзади Юра, резким криком заставив меня подпрыгнуть и взвизгнуть. — Ты чего? Радуешься? Правильно! Первый бой — он самый важный!

— Угу. — я отвернулся и смотрел, как судья разравнивает арену.

— Ну всё, давай, выходи! Тебе вот в этот угол, поняла?

— Хорошо! — вытащил из сумки три своих щита, прижал к животу, как бы защищаясь, и пошел наверх.

У арены углов не было, это была вытянутая овальная площадка в тридцать метров длиной и шириной в двадцать. Но её концы на вытянутых сторонах назывались углами, как и на ринге. Я встал в «свой», в противоположном появился противник в красном.

— Судари и сударыне, я счастлив представить вам новичков этого сезона! — над ареной и залом разнёсся усиленный динамиками голос антрепренера. — Это их первый бой на арене, впервые они покажут свою удаль перед вами! Итак, в красном углу… мда, уже двенадцатый за эти полгода… — В красном углу — Оооогненный Феееееникс!

Кое кто жалко похлопал, что не помешало парню в красном горделиво надуться.

— А в синем углу — представительница прекрасной половины человечества, волшебница, пожелавшая остаться неизвестной с редко встречающимися на арене Благословениями металла — Жеееелезная Леееедиии!

Я стоял, обмерев от волнения. Тысячи глаз впились в меня, отчего я весь заледенел. Ну, нечасто мне доводится быть в центре внимания такой огромной толпы народа! И опозориться будет очень страшно!

— Итак, пожелаем удачи бойцам!

— Готовы? — судья, стоящий за пределами арены, посмотрел на меня и на Феникса. — Тогда начинайте!

Над ареной вспухло голубоватое защитное поле, призванное сдержать атаки, чтоб не ударили в зрительский зал. Значит, всё, значит, бой начался!