Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Зов крови (страница 31)

Отпустил её горло, фрейлина шмякнулась об пол и стала отползать от меня, в ужасе суча ногами. Но далеко не уползла, упёршись спиной в край кровати.

— Ты. Меня. Поняла? — раздельно спросил я, нависая над ней.

— Ддддааа, Вваше Выыысочество. — наконец выдавила она из себя.

— Ну и прекрасно. Хорошего вечера!

Кхм, может, я и жестковато с ней, но мне не нужно, чтоб она стучала на меня каждые пять минут. Хотя бы сегодня. Да и вообще пора их немного приструнить. Они мои фрейлины или Серафимины? Или мачехи? Ну, вообще, конечно, мачехи, она же императрица, но приписаны-то ко мне! Так что или они будут делать то, что я хочу, или пошли к чёрту! Обойдусь и без фрейлин, не маленький. А силой меня не смогут заставить держать возле себя стукачек.

Могут, правда, прислать таких, которых я не осилю, но фрейлины-Архимаги? Представляю, как семидесяти-восьмидесяти летние старушки мне наряды подбирают и в ванне спинку моют. Да, они благодаря магии на тридцать выглядеть будут, но внутри-то они будут знать, сколько им лет. Им гордость не позволит таким заниматься! Так что буду наказывать этих продажных фрейлин, пока не будут моим приказам слушаться!

Пока Настя собиралась и вытирала выступившие слёзы, я сделал вид, что выхожу через дверь — на самом же деле нырнул в Глубину. Тут никакой защиты не было, можно делать, что хочешь. Пробежался немного и вынырнул в реальный пир в пустой квартире неподалёку от клуба, там быстро переоделся и снова нырнул в Глубину, чтоб выйти за пару кварталов отсюда.

До детского дома я доехал на такси, нацепив захваченные из дворца тёмные очки и чёрную медицинскую маску, которую решил купить в аптеке по пути. Фиг кто меня узнает в таком виде! Разве что по волосам…Но мало ли блондинок на свете?

Через Глубину пробрался в детский дом. Блин, как странно сейчас на это смотреть, на коридоры, спальни, столовую, игровую. Я это столько лет видел, что выучил каждый уголок, каждый облупленный кусочек краски на стене. Ну, в том крыле, где жил. И даже кабинет директора мне не в новинку.

В кабинете как раз была директриса и Зухра Мехтурова. Последняя уже прощалась с директрисой, а та низко кланялась своей покровительнице. Хорошо! Баронесса спустилась вниз, помахала рукой воспитанницам «хорошего» крыла, которые выглянули в окно проводить её. Села в машину с водителем, а я выскочил из Глубины прямо ей в багажник.

— Куда, госпожа? — послышался приглушенный голос.

— Домой. — капризно заявили в ответ.

Машина поехала, а я скрючился в багажнике. Блин, вот сучка! Понапокупала всякого хлама! Весь багажник заставлен сумками и пакетами. Я всё старательно примял, чтоб было удобнее лежать.

Через некоторое время мы остановились, потом снова поехали, но очень недолго, опять остановились. Ну, всё, видимо, приехали на место. Я спрятался в Глубине, выглянул наружу — мы остановились перед шикарным трёхэтажным особняком, вокруг раскинулся ухоженный сад со статуями, фонтанами и беседками.

От осмотра окрестностей меня отвлекла ссора — Зухра орала на водителя за помятые пакеты, а тот вяло отбивался. Поорав минут десять, баронесса пошла в дом, нервно дёргая спиной под модным пальто.

Я последовал за ней. Эх, что-то я пропустил! Надо было пакеты выпотрошить и Спящим содержимое отправить, раз им так нравится. Там у неё бельишко было и косметика, как раз то, что надо этим лежебокам. Но потом ещё успею.

Так, барон тоже тут. Фу, вживую он даже более мерзкий, чем по фото. Да и баронесса, скажем прямо, не красавица, даже усы пробиваются, хотя она явно борется с излишней усатостью и монобровью. А вот её муж точно этим гордится, у него волосы торчат вообще отовсюду, особенно из ушей. Жуть какая!

Раздевшись, баронесса с мужем решила поужинать.

Вот и хорошо! Усыпил всех слуг в поместье, всё равно они неодарённые, лёгкого касания магии было достаточно. И вышел из Глубины перед хозяевами прямо в столовой.

— Ты кто такая⁈ Как ты сюда залезла⁈ — сиреной завизжала Зухра, вскакивая на ноги.

— Ты, сюка, не в тот дом залезла! — поддержал её ором барон, тоже выскочивший из-за стола.

— А вроде в тот. — улыбнулся я под маской. — Ты же Зухра Мехтурова?

Я ткнул пальцем в хозяйку дома.

— Да. — та слегка опешила от этого, голос стал тише. — А ты кто?

— Разве ты меня не узнала? Я же твоя воспитанница! — весёлым голосом заявил я.

— Какая-такая воспитанница⁈ — заорал барон. — Ты залезла в наш дом! Я сейчас полицию вызову, тебя на всю жизнь посадят!

— Правда? Как грустно. — я тяжело вздохнул. — Но ты же так не сделаешь, правда? Я всего лишь хотела поговорить о детском доме!

— Адик, погоди. — потянула мужу за руку Зухра. — Эй, ты! Сними очки и маску! Покажи своё лицо!

— Зачем? Ты же своё лицо никому не показываешь. Правда?

— Ты… о чём? — глазки баронессы забегали.

— Да я её щас научу, как с людьми говорить! — заорал барон и, создав каменное копьём, бросил им в меня.

Со смешком уклонился от копья, одним движением подошел к волосатику и врезал кулаком в челюсть. Хрюкнув, пушистая тушка рухнула на пол, потеряв сознание.

Тоже мне! Какой-то паршивый Мастер, а строит себя что-то!

— Ты… ты не понимаешь, куда влезла! Знаешь, какие у нас связи⁈ На самом высшем уровне! Я у самого Императора на приёме была! И не раз! — стала визгливо кричать баронесса.

— Я тоже. — фыркнув, я снял очки и маску, заснул их в изумрудную звезду. — Ну что, Зухра, поговорим о том, как ты деньги на сиротах зарабатываешь? А?

Баронесса же только беззвучно шлёпала губами, тыкая в мою сторону пальцем. Похоже, она меня узнала, и от шока даже говорить разучилась.

Ну ничего, это ненадолго. Очень скоро ты у меня соловьём запоёшь!

Глава 16

— Как же… ты же… вы же… — выпучив глаза, смотрела на меня Зухра.

— Да-да, я же. — кивнул ей.

Надо подготовиться. Над этими двумя, скорее всего, придётся поработать, замарав руки. Поэтому надо удостовериться, что никто этого не увидит. И не услышит. Я закрыл окна столовой «пологом тишины», поколебался, закрыл и входы-выходы. Вдруг слугам мозги вскроют? Они же даже во сне слышат что-то там. Надо это тоже учитывать.

— Цццаревна, ччто вы тут делаете⁈ — опять подала голос баронесса.

— Я же уже сказала — буду с вами разговаривать о деньгах и сиротах. Вроде это тебе близко, не так ли?

— Я… нет! Что вы!

— Так ты не попечительница детского приюта «Солнышко»? — я с нарочитым удивлением глянул на неё, подняв бровь.

— А, да. Но я там только конкурсы и всякие поездки организую. Больше ничего!

— Да, поездки ты умеешь организовывать…

— Госпожа, клянусь, если вам кто-то наврал что-то обо мне, то это всё неправда! — с потрясающей искренностью уверила меня Зухра.

— Хм. А мне сказали, что ты очень добрая, честная и заботливая к детям. Так это всё неправда?

— Ээээ правда, правда!

— Что-то ты сама себе противоречишь!

— Ыыыыы…. Что тут… происходит… — начал приходить в себя боров-барон.

Хм, не бить же его постоянно. Мне нужно, чтоб они могли говорить. Тогда… Передо мной появилось восемь Огненных Лезвий, я приглушил их жар до минимума, чтоб были только как слегка раскалённый металл. И послал к баронской паре — Лезвия изогнулись, обхватывая запястья и щиколотки пленников, и вздёрнули их в воздух, растянув буквой Хы.

Пора вспомнить, что в прошлой жизни я умел быстро выбивать информацию из захваченных боевиков и наркоторговцев.

— Ааааа!!! — заорала баронская чета, дёргаясь в путах.

Непроизвольно они стали применять магию, пытаясь выбраться, но съездил им пару раз по физиономии, и магия как-то вылетела у них из головы.

— Зачем, зачем вы это делаете, Ваше высочество⁈ — Зухра рыдала, кривясь от запаха горелой кожи. — Мы же ничего не сделали!

— Мамой клянусь, невиновен есть! — поддакнул её муженёк.

— Правда? Мне так не кажется. — только и фыркнул я на этот спектакль. — А кто девочек всякой швали за деньги сдаёт в приюте?

— Что⁈ Я ничего об этом не знаю! — с неподдельной искренностью заорала баронесса, Ашдод яростно закивал. — Если это кто-то и делал, то точно не я! На такое может решиться настоящий мерзавец, а не нормальный человек!

— Совершенно согласен. — покивал. — Но давай определимся — я в курсе. Разве ж ты меня не узнаёшь? Я же уже говорила — я и сама жила в твоём приюте.

— Жжжила? — снова стала запинаться баронесса.

— Ага. — и применил иллюзию, превращаясь в мелкую версию себя, что была раньше. — А теперь как? Узнала?

— Ккак⁈ Ты же… ты… Субботина! — глаза Зухры выпучились, хотя казалось бы, что уже дальше некуда. Того и гляди, вывалятся из глазниц и повиснут на нервах.

— О! Пошло узнавание! — обрадовался я, убирая иллюзию.