Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Зов крови (страница 23)

— Я постараюсь, чтоб вы этого не сделали, Александра Павловна, ради вашего же будущего! И мне придётся рассказать всё Анне Вильгельмовне, если вы станете пытаться нарушить этот запрет.

— Хм… — блин, она сама признаётся, что будет стучать мачехе! Ладно! — Серафима, а ведь для того, чтоб расстаться с девственностью, мужчина-то и не нужен?

— Вы о чём? — горничная слегка растерялась.

— Ну вот, допустим, я возьму банан. Или огурец! Небольшая манипуляция — и я уже женщина! В крайнем случае можно обойтись даже ножкой от табуретки, я такое видела… в интернете.

— Фу! — раздался сзади шокированный возглас всех трёх фрейлин.

— Это… это будет очень неосмотрительно, царевна. — с тревогой глянула на меня Серафима.

— Возможно. Но я же всегда могу сказать, что это ты виновата. — заявил я и насладился округлившимися от страха глазами. — Скажу, что ты пускала ко мне конюха! Потому что и сама с ним на сеновале любишь предаться разврату! А раз ты пустила, то ты и виновата? А доказательство — вот, видите, я уже женщина, хотя к вам попала девушкой!

— Вам ещё предстоит осмотр у Императорского лекаря… — буркнула горничная.

— Ага. Но я-то в себе уверена! — внутренне я хмыкнул. А я ведь могу девственность восстановить с помощью регенерации от техники «Суперсолдата». Но никому этого говорить я, конечно, не буду. — Так что, если хочешь, чтоб такого не произошло, ты должна быть более верна мне, чем кому-то другому. Понятно?

Некоторое время мы шли молча. Пока внезапно для меня не остановились возле резной лакированной двери.

— Прошу, Александра Павловна, это ваши покои во дворце. — без улыбки сообщила мне горничная, открывая дверь.

Хм, а покои-то ничего так! Я думал, у меня будет комната, пусть даже большая, но это целая квартира! Спальная, гостиная, столовая, санузел, кабинет, даже есть небольшой тренажерный зал с кардиотренажерами. Видимо, чтоб императорская особа в виде меня не тусовалась в общем зале, а в любой момент могла побегать на дорожках, хоть ночью. Только кухни не было, видимо, готовить мне не положено по статусу. Печально, но ладно.

— Если вам что-либо понадобится, царевна, вы можете вызвать меня или фрейлин вот этой кнопкой. Мы сразу же явимся! Ваши обязанности в ближайшее время — обучаться этикету, я буду вам это преподавать. Завтракать и ужинать вам предписано с семьёй в малом зале, но, если вы не хотите, то еду будут приносить вам сюда. Меню можете составлять сами или довериться мне. Если хотите прогуляться по дворцу или по саду, вызовите меня или ваших фрейлин, мы обязаны вас сопровождать в этих прогулках.

— А в другие места выходить мне нельзя? Я вообще-то учусь в университете. — я нахмурился от таких условий. Тюрьма какая-то, с прогулками во дворе затылок в затылок.

— Вы уже там не учитесь. С момента, как вас признала семья, вы переведены на домашнее обучение. Потом можете получить диплом любого университета, если захотите сдать экзамен.

Прелестно! Обрезали мне и эту ниточку связи с внешним миром! И деньги мои коту под хвост, а я ведь так задницу рвал, чтоб их достать. Обидно. Но ладно. Пока что проглочу.

— Понятно. — я открыл двойные двери встроенного шкафа. Ого! Да тут ещё одна комната! Правда, вещей не очень много. — Они-то хоть по моему размеру?

— Да, царевна. Мы учли, что вы за эти полгода подросли. Но, прошу прощения, не успели купить всё необходимое, пока только самый минимум. За три дня мы исправим всё это!

Хм, ясно.

— Ладно. Какое у меня там расписание на сегодня?

— Можете отдыхать до вечера, в семь часов у вас ужин с семьёй.

— Понятно. Всё, свободны! — я махнул рукой, прогоняя четвёрку.

Поклонившись, они сбежали из моих «покоев».

Так! Я в тюрьме. Прискорбно, но ладно. Посмотрю, что тут с чем, а потом уже что-нибудь сделаю, чтоб сбежать.

Пока надо узнать, что за последние полгода произошло! Я же не успел даже в сеть выйти, телефон разрядился уже давно, а в Руинах с зарядками не очень. Да и потом дела были, оборотень там, германское СИЗО и всё такое.

В кабинете стоял новенький компьютер, явно недешевый — операционка загрузилась секунды за полторы. На рабочем столе было с полдесятка иконок, какой-то «кодекс благородной дамы» и прочая чушь. Нет, это я смотреть не буду. Сразу вышел в сеть и стал искать новости о том, что там с бастардкой Российской Империи.

Просмотрев несколько десятков новостных сайтов на нескольких языках, понял, что всё обошлось. Огромного скандала, как я думал, не случилось. Видимо, потому что все участники подготовились. Германские и российские новости и блогеры вовсю старались, отрабатывая гонорары, чтоб обелить императорскую семью России. А в основном срались между собой германцы и французы. Но и то вяленько так, уже без огонька. Всё же с новости уже полгода прошло, вот в первый месяц были баталии, судя по темам в тысячи страниц на форумах. Русские форумы тоже пылали, но не так сильно, да и больше обсасывали, кто я на самом деле. Блин, пропесочили всю мою жизнь, и в детдоме, и у Нины Фёдоровны. Нашлось примерно тысячи полторы девушек, что были моими лучшими подругами в детдоме. Ну надо же! Я о них и не знал, а оно вона как! Меншиковы, скоты, тоже рассказывали всякое. Одни писали, что я вся из себя утончённая особа. А другие уверяли, что я сучка ещё та, отбирала у них карманные деньги и поколачивала. Но вторые быстро замолкали. Видимо, вдруг понимали, что плюются в сторону императорской дочки. И даже из универа нашлись «знакомые» и «друзья». Хм, вот эти две — точно дворяночки Лахтиной, а теперь индуски. Яд так и сочится из их сообщений! Ну да ладно, я же уже не буду с ними учиться…

Время пролетело незаметно, не успел я опомниться, как ко мне завалились фрейлины и стали меня раздевать. Потом засунули в душ, помыли, высушили и стали одевать. А потом выпихнули из покоев и дотолкали прямо до императорской столовой.

Эх! Надо бы приказать, чтоб еду носили ко мне. Но один раз можно посмотреть, как тут проходят приёмы пищи.

За столом сидела Анна Вильгельмовна, парниша лет шестнадцати-семнадцати и две девушки-близняшки. Ни отца, ни Михаила тут не было. А это, видимо, мой второй брат — Николай и две сестры, Анастасия и Екатерина. Последним было по пятнадцать, но выглядели они старше своих лет.

— Добрый вечер, Александра. — поприветствовала меня Анна Вильгельминовна. — Хорошо, что ты решила присоединиться к нам.

— Я могла себе позволить пропустить приём пищи, Анна Вильгельминовна. — улыбнулся я. — А отца не будет?

— Он много работает и, как правило, завтракает и ужинает у себя в кабинете. — строго проинформировала меня мачеха. — Так что его редко можно тут застать. А пока познакомься со своими братом и сёстрами.

— Будем знакомы! Я Александра. — представился я им.

— Я Анастасия. — улыбнулась одна из девушке.

— А я Екатерина! — хмыкнула вторая.

— Николай. — буркнул парень, глядя на меня из-под бровей.

— Прекрасно, дети! Вы столько времени только слышали о своей сестре, но теперь можете познакомиться с ней поближе! — похвалила их императрица. — Но — после ужина!

Ужин был такой, что еда в горло не лезла. Кроме нас пятерых, тут стоял целый десяток слуг, которые меняли блюда и столовые приборы, а за каждым ещё и стояло по горничной, даже за Николаем. Такую неловкость я испытывал лишь однажды, когда в командировке в Британии зашел в туалет, а там оказался туалетный служка, следящий, чтоб все благородные господа хорошо оправились.

Мои новые родственники оказались до тошноты правильными. «Будьте любезны, маменька, передайте нам», «Дети! Кушайте не торопясь! Саша, убери локти со стола!», «Александра, не соблаговолишь ли опробовать этот яичный салат?» и всё такое. Даже у Нины Фёдоровны не было так душно! Хоть она и пыталась из нас сделать благородных девушек, но вчерашние детдомовки развлекались и веселились за столом, а не чопорно «принимали пищу».

Наконец, мы поели, и Анна Вильгельминовна удалилась, уведя за собой всех слуг. Николай тоже быстро поднялся и свалил, а вот сестрички уходить не спешили.

— Так ты и есть та Александра, да? — они подошли ко мне, рассматривая с интересом, который не смели проявить при матери.

— Я Александра, хотя и не знаю, что за «та самая». — я тоже осмотрел их с головы до ног.

А рослые уже девахи! Даже не уступают мне, а ведь я уже сто семьдесят пять. Развитые не по годом, с какой-то злобной хитринкой в глазах. Или мне так показалось.

— Та самая — это из-за которой родители чуть не поругались. — объяснила Анастасия.

— А они никогда не ругаются. Вообще. — объяснила Екатерина.

— Не поругались и ладно. — пожал плечами.

— Ты не такая, как тебя описывали. — с сомнением протянула Анастасия.

— Мы думали, ты меньше и невзрачней. — безжалостно сообщила Екатерина.

— Уже нет. — я фыркнул. — А что? Это проблема?

— Ещё не знаем. — синхронно сказали сёстры и засмеялись.

— Ха! — я ухмыльнулся такой их реакции. — А вы вот совсем такие, какими я вас и представляла.

— Да? И какие же мы? — полюбопытствовала Екатерина.

— Ох, пусть мои впечатления останутся при мне. — не стал я говорить.

— Как хочешь. — переглянувшись с сестрой, хмыкнула Анастасия. — Но в семье все должны делиться своими мыслями!

— Ага. — поддакнула Екатерина.

— У нас разные представления о том, что должно быть в семье.